31 May 2016, 11:00

The Atlantic: почему россияне не улыбаются и считают улыбку «признаком дурачины»

Ольга Хазан в The Atlantic размышляет о том, почему в России, в отличие от Америки, не любят улыбаться. По одной из версий, дело может быть в уровне коррумпированности общества


Есть вещь, которая всегда озадачивала меня, выросшую в США дочь русских родителей. Когда фотографировали меня или моих друзей, нас всегда просили сказать «cheese» и улыбнуться. Но если на фото оказывались мои родители, у них были каменные лица. И такие же лица были у моих родственников из России на их фото, сделанных во время отдыха. На фотографиях школьных выпускных вечеров моих родителей они в модных тогда расклешенных брюках резвятся и дурачатся, но выглядят при этом совершенно удрученными.

Дело не только в фотографиях. Русским женщинам не приходится беспокоиться из-за того, что какой-то незнакомый мужчина просит их улыбнуться. Это народ с мрачным выражением лица, который, кажется, на любой вопрос, который может задать Вселенная, отвечает: «Ну что там еще?»

Такая неулыбчивость вовсе не означает, что они несчастливы. Даже наоборот: мужественный правитель и постоянно полный рот сметаны — кому-то все это нравится. Искусством улыбаться без повода в России не владеют и не пытаются научиться. Есть даже русская поговорка: «Смех без причины — признак дурачины».

Склонность россиян к угрюмому выражению лица кажется иностранцам еще более непривычной, чем холодный климат. И в обратном направлении это различие культур тоже работает: россияне, недавно приехавшие в Америку, часто замечают, что для них необычно, когда им улыбаются незнакомые.

Но почему это так? Почему в некоторых обществах не приветствуется улыбка на лице? Я нашла ответ (или, по крайней мере, часть ответа), когда прочитала статью психолога из польской Академии наук Кубы Крыся. В некоторых странах улыбка не считается знаком теплоты или даже уважения, это знак того, что ты дурак — нечестный дурак.

Крысь интересуется культурным феноменом «избегания неопределенности». Для культур, где уровень этого избегания невысок, характерны нестабильные социальные системы — суды, структуры здравоохранения, агентства безопасности и так далее. Поэтому будущее там представляется непредсказуемым и неконтролируемым.

Улыбка — знак определенности и доверия, поэтому в таких странах улыбающиеся люди кажутся странными. Кто станет улыбаться, когда его судьба — это невидимый волк, готовый разорвать его на куски? В странах с низким уровнем избегания неопределенности, если вы улыбаетесь, вас даже могут посчитать дураком.

Крысь также выдвинул гипотезу, что в коррумпированных обществах при виде улыбающегося лица окружающие хмурятся. Там, где все пытаются обвести друг друга вокруг пальца, непонятно, что на уме у улыбающегося: то ли у него добрые намерения, то ли он пытается вас обмануть. Чтобы проверить свою теорию, Крысь предложил тысячам людей в 44 странах оценить восемь улыбающихся и не улыбающихся лиц по критериям, насколько эти лица кажутся честными и умными. Ответы он сравнил с исследованием уровня избегания неопределенности (опубликовано в 2004 году) и рейтингами коррупции.

Он обнаружил, что в таких странах, как Германия, Швейцария, Китай и Малайзия, улыбающиеся лица воспринимают как значительно более умные, чем хмурые. Но в Японии, Индии, Иране, Южной Корее и — да, вы уже догадались — в России улыбающиеся лица считают менее умными. Даже с учетом воздействия других факторов, например экономического, просматривается сильная корреляция между уровнем непредсказуемости общества и вероятностью того, что улыбающееся лицо воспримут как глупое.

Интеллект и улыбка В странах слева от красной линии улыбающиеся лица считают значительно менее интеллектуальными, чем не улыбающиеся. Справа от красной линии — наоборот.

В то же время в таких странах, как Индия, Аргентина и Мальдивы, улыбка ассоциируется с нечестностью. Крысь считает, что это коррелирует с уровнем коррупции.

Честность и улыбка В странах слева от красной линии улыбающиеся лица считают значительно менее честными.

«Это исследование показывает, что коррупция на уровне общества может ослабить значение такого эволюционно важного сигнала, как улыбка», — пишет Крысь.

Определенно, это логичное объяснение. Но согласно другим исследованиям, могут действовать и иные факторы.

Например, уровни иерархичности и маскулинности культуры оказывают огромное влияние на проявление эмоций, а улыбка — безусловно, одно из таких проявлений. Кроме того, есть свидетельства, что некоторые культуры не особенно высоко ценят категорию счастья, а от этого тоже зависит, насколько часто люди заставляют себя улыбаться.

Наконец, ранжирование стран по шкале избегания неопределенности тоже по-своему неопределенно. Не будем даже говорить, как ситуация меняется во времени: попробуйте представить себе, насколько «определенной» была Греция перед 2008 годом или Сирия перед 2010. Путаницу создает то, что есть совершенно другая система оценки уровня избегания неопределенности, разработанная в 1980-х годах Гертом Хофстеде, и оценки по этим двум методикам дают совершенно разные результаты. Известно, что «умом Россию не понять», и разработанные учеными вопросники явно не очень в этом помогают.

Вполне возможно, что в работе Крыся есть какие-то натяжки. Но она, по крайней мере, может хоть что-то объяснить привыкшим бодро улыбаться американцам, которые озадаченно чешут затылки в петербургском метро, святилище серьезности.


Оригинал статьи: Ольга Хазан,
«Почему в некоторых культурах хмурятся при виде улыбки», The Atlantic, 27 мая

util