7 Июня 2016, 21:36

Что общего между Казахстаном и торфяником, возможен ли там переворот и кто такой Тулешов

После теракта в Актобе.

В последние дни СМИ писали о теракте в Актобе, а в конце мая — о подавленных в Казахстане протестах. В целом о том, что происходит в стране, однако, известно мало. Кто такой арестованный Тохтар Тулешов и как устроена нынешняя политическая система в Казахстане, выясняли Максим Литаврин и Роман Попков


Казахстан на протяжении всех 25 постсоветских лет был одним из самых стабильных государств Центральной Азии. Там иногда происходили народные волнения (например, в 2011 году в городе Жанаозене), но в целом ситуация оставалась куда более спокойной, чем в Таджикистане, перенесшем в 90-е годы кровопролитную гражданскую войну, в Киргизии с ее двумя революциями, и даже чем в Узбекистане, где в 2005 году режим Ислама Каримова потопил в крови восстание. По части стабильности Казахстан можно было сравнить только с закрытой от внешнего мира Туркменией, где Сапармуратом Ниязовым был выстроен тоталитарный режим с позолоченными статуями и обязательным изучением президентских книг в школе. После смерти Ниязова, при Гурбангулы Бердымухамедове страна не продвинулась к демократии ни на шаг. Ни на шаг к политическим переменам не приближался и Казахстан, которым Нурсултан Назарбаев бессменно управляет с 1989 года (сперва как первый секретарь ЦК компартии Казахстана, а с 1990 года — в качестве президента).

Теперь из Казахстана поступают в основном тревожные новости: весной были протесты против изменений в земельном кодексе, а 7 июня казахстанские силовики отчитались о разгроме вооруженных исламистских бандгрупп, напавших двумя днями ранее на город Актобе. Позднее властями было объявлено, что за весенними протестными акциями стоит арестованный в январе 2016 года бизнесмен Тохтар Тулешов, который готовил государственный переворот.


Что происходит в Казахстане с большей степенью вероятности и можно ли считать, что страна утрачивает внутреннюю стабильность, нам рассказали эксперты.

"Можно однозначно сказать, что гайки будут закручиваться довольно туго«

Алексей Малашенко, востоковед, член научного совета Московского центра Карнеги

В настоящий момент говорить о том, что Казахстан вступает в период нестабильности, нельзя. Но уровень той высокой стабильности, который был присущ Казахстану, несколько понизился. Дальше все будет зависеть от двух моментов. Первый момент — это общая ситуация в стране. Там есть довольно глубокие экономические и социальные проблемы, и с этой точки зрения ситуация отнюдь не блестящая, в Казахстане тоже «сытые годы» позади. Естественно, люди будут недовольны, и это недовольство как-то будет выражаться. Второй момент — как на это недовольство будут реагировать власти, которые привыкли к тому, что они все контролируют, привыкли к общественному молчанию. Реагировать власти могут болезненно. Уже сейчас можно однозначно сказать, что гайки будут закручиваться довольно туго.

Происходящие сейчас в Казахстане события — это скорее симптомы.

Судя по той информации, которую мы имеем (а пока что это почти исключительно информация из официальных источников), я бы не усматривал в произошедших арестах доказательства какого-то гигантского заговора. Фигуры, которые упоминаются, в том числе арестованный бизнесмен Тохтар Тулешов, серьезно дестабилизировать ситуацию не могли. Да, готовились изменения в земельное законодательство и планировались протесты против этих изменений. Кстати, одна реальная демонстрация протеста все же состоялась — в Атырау. Там участвовало от 700 до 4500 человек — это не так уж и много. Тем не менее власть принимает очень жесткие полицейские меры: мы это видим по арестам. Она готовится к тому, что протесты, возможно, будут расти.

Что касается исламистского фактора, то радикальное подполье и раньше существовало в Казахстане, и его присутствие с течением времени было все ощутимее.

Какой-то «зеленой революции» и исламистских восстаний в Казахстане пока что быть не может.

Но ячейки существуют уже по всей стране. Если раньше в этой связи говорилось только о восточной и южной частях страны, то уже с 2010-2011 годов они существуют в западных и северных регионах, в том же Актобе, в Атырау. В этом нет ничего удивительного: Казахстан находится по соседству с остальными государствами Центральной Азии. Есть внешнее влияние. Оно не означает, что кто-то куда-то целенаправленно забрасывает боевиков. Но люди смотрят на процессы, происходящие на Ближнем Востоке, появляется вера, что «Исламское государство» будет оптимальной моделью для населенных мусульманами стран (по данным переписи населения 2009 года, 70% населения Казахстана исповедуют ислам. — Открытая Россия). Известно, что несколько сотен казахов в это запрещенное «Исламское государство» поехали и даже потом вернулись. Быть в изоляции от мира невозможно. Я, кстати, вижу в этом естественный процесс. Хотя, конечно, этот естественный процесс по-своему негативен.

"Говорить о том, что Тохтар Тулешов был готов захватить власть, очень наивно«

Досым Сатпаев, казахстанский политолог

Говоря о череде последних событий в Казахстане, важно видеть не только деревья, а весь лес. За последние годы у нас уже были похожие ситуации, связанные с терактами, в том числе и в Актобинской области в 2011 году. Вообще, запад Казахстана, начиная с 2000-х годов, а может быть, и раньше, стал вызывать определенную обеспокоенность внутри страны, потому что именно на этой территории более глубокие корни пустили радикалы салафитской направленности, которые придерживаются такфиризма (радикальная исламистская идеология египетского происхождения. — Открытая Россия).

Тохтар Тулешов.

Правоохранительные органы в последнее время запустили эту проблему, и в этом тоже есть причина случившегося в Актобе.

Что касается митингов: протесты тоже не новы: например, в 2006 году в Алма-Аты были массовые беспорядки, были даже столкновения с полицией и жертвы. В 2011-м в городе Жанаозен на западе Казахстана, где работники нефтяных предприятий несколько месяцев бастовали, вступили в столкновение с полицией, там тоже были жертвы. Скажем так, казахстанскую политическую систему можно сравнивать с горящим торфяником: он горит снизу, и сразу этого не видно.

В принципе, у нас много точек напряжения, которыми не занимаются: это черта не очень эффективной внутренней политики, и экономической политики в том числе.

Казахстан традиционно позиционируется как витрина экономических успехов в постсоветской Азии, и, несмотря на это, у нас есть большое количество людей, которые считают себя лишними в своей стране.

Арестованный в январе Тохтар Тулешов никогда не скрывал своей пророссийской ориентации, он позиционировал себя как ярый сторонник сближения с Россией. Его должности много кого удивляли в Казахстане: например, советник при комитете в Государственной думе РФ, входил в некую организацию казаков, у него был центр по анализу террористических угроз, связанный с российскими силовиками. Когда его арестовали, у меня возникло подозрение, что речь шла более о политической составляющей, хотя изначально предполагалось, что у него просто хотят отжать бизнес, поделить его активы, — а он действительно был очень богатым человеком на юге страны.

Политические мотивы его ареста связаны не только с тем, что он активно себя позиционировал как агент влияния России, а в большей степени даже с тем, что не так давно он пытался создать общественно-политическое движение в Казахстане. Движение называлось «Удеу-Орлеу», оно должно было в предвыборное время «сплотить народ против происков Запада». Проблема в том, что он не согласовал движение с руководством страны, а в Казахстане так делать нельзя.

Власть восприняла это как попытку поиграть в политику, а политика — это монополия президента и очень ограниченного круга лиц.

Любая попытка сформировать политическую организацию без согласия Астаны — это серьезное политическое участие, и руководство такие вещи пресекает на корню. Кстати, свинью ему еще подложили коллеги из России, которые написали письмо в его поддержку. В нем указано, что господин Тулешов как настоящий патриот Казахстана пытался создать движение, которое хотело открыть филиалы во всех регионах страны. Составители не учли, что это отягчающее обстоятельство, дополнительный минус для Тулешова.

А то, что сейчас происходит с обвинениями в его адрес касательно митингов, — очень темная история. Кто такой Тулешов? Он никогда не был представителем высокопоставленной элиты, никогда не был в списке Forbes, не был в ближайшем окружении президента. Он — босс регионального масштаба. Он был влиятелен на юге, был богат, но не более. Говорить о том, что этот человек был готов захватить власть, организовать для этого митинги, на мой взгляд, очень наивно. У него не хватило бы на это ни сил, ни ресурсов.

В Казахстане основная часть влиятельных элитных группировок сконцентрированы возле президента; нет контрэлиты, нет противников действующего президента. Всех противников он давно нейтрализовал.

В Казахстане нет оппозиции, которая могла бы поддержать массовые митинги, и события в апреле-мае это хорошо показали: на них не было оппозиции старой, ее тоже вычистили. Я думаю, только самоубийца мог рассчитывать с помощью митингов поменять систему власти. Его переоценили в этом плане: максимум, что он мог сделать, — попытаться поменять власть на уровне региона, но никак не во всей стране. Человек же не с Луны упал, он прекрасно понимает, что такими способами в Казахстане политику не делают, такими способами выкладывается дорога в тюрьму.

Каким был мир 22 июля 1989 года — в день, когда Назарбаев возглавил Казахстан

Еще стоит Берлинская стена. Эрих Хонеккер правит Восточной Германией, в которой расположена многотысячная группа советских войск.

У власти в Румынии находится Николае Чаушеску.

Президентом США является Джордж Буш-старший.

В ЮАР не демонтирована система апартеида, Нельсон Мандела сидит в тюрьме.

Существуют Югославия и Чехословакия.

В Афганистане просоветский режим Мухаммада Наджибуллы отбивается от моджахедов.

Саддам Хусейн еще не аннексировал Кувейт и является рукопожатным ближневосточным правителем.

util