21 Июня 2016, 20:11

«Решение МОК — максимум, на что могла рассчитывать наша страна в этой поганой ситуации»

Томас Бах (слева), 21 июня 2016 года.

Спортивный обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Дурново — о том, как Международный олимпийский комитет выкрутился из неприятной ситуации с российскими легкоатлетами


Заседания МОК 21 июня в России ждали с нетерпением и трепетом. Ни одно другое собрание руководства Международного олимпийского комитета не вызывало в нашей стране такого ажиотажа. Ну разве что то, на котором было принято решение о проведении в Сочи Зимней Олимпиады 2014 года.

После того как немецкое издание Spiegel сообщило, что МОК может отстранить от Игр не только легкоатлетов, а вообще всю нашу сборную, страсти накалились. В Москве заговорили о бойкоте Рио — такого не было тридцать лет, со времен Афганской войны и Олимпиады в Лос-Анджелесе.

Пожалуй, главным итогом заседания МОК можно считать то, что бойкота теперь точно не будет.

Дилемма, вставшая перед главой МОК Томасом Бахом, была предельно ясна. Полностью поддержать IAAF — поссориться с Россией. Нежелательный сценарий. У России одна из самых многочисленных команд на Играх, ее отсутствие привело бы к сплошным убыткам, неприятностям и скандалам. Ну не выгодно банить Исинбаеву, ведь она из числа немногих атлеток, известных за пределами мира спорта. В футболе таких хоть отбавляй, в теннисе тоже, а в легкой атлетике всего двое: Усейн Болт да Исинбаева.

Впрочем, другой вариант был не лучше. Поддержать Россию — вступить в конфликт с IAAF и нарваться на обвинения в поддержке допинга.

В итоге Томас Бах принял почти соломоново решение. На словах Бах полностью поддержал решение IAAF о продлении дисквалификации ВФЛА. На деле же МОК это решение смягчил: отдельным российским атлетам не только позволят выступить в Рио, но еще и разрешат сделать это под родным триколором.

По сути, это максимум, на который могла рассчитывать наша страна в этой поганой ситуации.

Елена Исинбаева.

Если бы МОК потребовал восстановить членство ВФЛА в IAAF и допустить российскую команду до Игр в полном составе, это был бы скандал, да еще и вмешательство в чужую юрисдикцию, но Бах до конца выдержал свою позицию. МОК, конечно, разрешит чистым атлетом бегать, прыгать и метать снаряды на аренах солнечной Бразилии, но допускать этих счастливчиков до соревнований все равно будет IAAF. То есть Исинбаевой, Шубенкову, Клишиной и другим россиянам с идеальной репутацией надо будет пройти какие-то дополнительные тесты, и по их итогам Международная ассоциация примет решения по каждому спортсмену в отдельности.

Процедура не ясна совершенно. Какие именно тесты нужно сдать? И кому? IAAF не берет допинг-пробы, этим занимается ВАДА. Анализы наши атлеты и так сдают чаще, чем выступают. Например, к прыгунье в высоту Марии Кучиной офицеры ВАДА регулярно приходят в шесть утра. Это называется тестирование во внесоревновательный период.

Как именно IAAF должна отделять чистых от нечистых, если она уже постановила, что нечиста вся российская легкая атлетика?

В ее системе координат нет сейчас ни Исинбаевой, ни проштрафившегося Валентина Балахничева (бывшего главы ВФЛА). Для IAAF они, судя по всему, едины.

По большому счету, решение МОК оставило куда больше вопросов, чем ответов. Международный олимпийский комитет ловко вывернулся из сложной ситуации, ничего толком не объяснив и не постановив. Решение по отдельным чистым атлетам будет принимать IAAF, вот с нее и спрашивайте, если она вдруг даже Исинбаеву с Шубенковым на Олимпиаду не пустит. А мы для вас, дорогие россияне, сделали все что могли.

России предъявлять претензии к МОК тоже странно, ведь решение, по сути, принято в ее пользу. Тут ведь главное, что медали, завоеванные той же Исинбаевой, будут капать в российскую копилку, а не уйдут абстрактному олимпийскому объединению. Значит, бойкотировать и махать руками никто не будет, глобальной ссоры удалось избежать.

Кстати, махать руками в этой ситуации тоже опасно. Все протесты наших чиновников и спортсменов против спортивных санкций в IAAF, как оказалось, услышали. Вот только трактовали их по-своему, что и нашло отражение в пятничном докладе. Заявления в духе: в России допинга нет, а все это происки и интриги заграничных злодеев, IAAF интерпретировала как поддержку употребления запрещенных препаратов.

Так что прежде чем бранить МОК за то, что он принял такое решение, стоит остановиться и подумать, потому что тут, как в правиле Миранды, все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

util