24 Июня 2016, 11:00

Radio Free Europe: россияне возвращаются на «советскую Ривьеру». Надежды и опасения Абхазии

Заброшенный дворец князя Сметского в Сухуми.

Корреспондент Radio Free Europe/Radio Liberty Том Балмфорт рассказывает об Абхазии, мало кем признанном сепаратистском государстве, которое, несмотря на полную зависимость от России, пытается сохранить свой суверенитет

Вечером 16 апреля депутат, пытавшийся помешать россиянам скупать недвижимость в Абхазии — отколовшемся от Грузии регионе, — вышел из своей машины возле порта, построенного в советские времена и теперь разрушающегося, и пошел пешком по пальмовой аллее, высаженной вдоль берега Черного моря.

Мгновения спустя седан исчез в пламени. Взрыв был настолько мощным, что его услышали даже в предгорьях над Сухуми, сонной столицей поддерживаемого Москвой региона. От двух соседних машин, тоже искромсанных взрывом, в воздух поднимались столбы черного дыма.

Но Алмас Джапуа не пострадал. И он добился своего (возможно, на время): законопроект, разрешающий продажу недвижимости иностранцам, в том числе россиянам, был отозван. Это успокоило тех, кто опасается, что абхазов вытеснят россияне, которые скупят небольшую прибрежную территорию.

Споры о собственности в регионе с роскошной природой, когда-то известном как «советская Ривьера», подчеркивают затруднительное положение, в котором оказалась Абхазия. Игнорируемая большей частью мира, она в такой степени зависит от России, что благодарность Москве за поддержку переходит в опасения, как бы Россия не задушила ее в объятиях.

Абхазия вышла из-под контроля Грузии в результате яростной войны 1992–1993 годов, вскоре после распада Советского Союза, когда обострилась межэтническая напряженность и разгорелись территориальные споры. После пятидневной российско-грузинской войны в августе 2008 года Россия признала независимость Абхазии, вызвав негодование в Тбилиси и на Западе, и лишь считанные страны признали Абхазию вслед на ней.

Сильное влияние России заметно везде, от фактических границ Абхазии до ее пляжей.

При въезде с территории, находящейся под контролем Грузии, приходится пересекать нейтральную зону; через мост с растрескавшимся асфальтовым покрытием ездят местные жители на лошадях и в телегах. Сначала путешественников встречают вальяжные разговорчивые абхазские пограничники, а потом уже те, кто здесь всем управляет, — офицеры российской ФСБ в форме. Они сидят в металлических будках за пугающими стеклами односторонней прозрачности.

Каждый год Россия закачивает в Абхазию миллиарды рублей в виде субсидий.

Пляж в Пицунде.

Но важнее — развитие туризма, который когда-то был источником всего для этого субтропического региона, куда изголодавшиеся по солнцу отпускники съезжались со всех концов Советского Союза, чтобы провести на берегу несколько драгоценных дней. Однако поток туристов, на который Абхазия рассчитывала, иссяк — сначала, когда с распадом СССР граница отделила ее от России, а потом, когда регион погрузился в гражданскую войну.

Времена снова изменились, и теперь обстоятельства складываются в пользу Абхазии. Отдых в ней дешевле, чем в дорогостоящем Сочи, который находится непосредственно по ту сторону границы, и теперь в Абхазию хлынули российские туристы, отказавшиеся от привычных пляжей Турции и Египта из-за политических проблем с Анкарой и опасений после взрыва пассажирского самолета над Синайским полуостровом в 2015 году.

Абхазия более доступна, чем Крым, отнятый Россией у Украины в 2014 году. Мост между Россией и полуостровом, позволяющий проехать туда, минуя основную территорию Украины, не будет построен до декабря 2018 года, и количество российских туристов в Крыму уменьшается после прошлогоднего резкого роста на волне патриотических настроений. В Абхазии же количество туристов растет.

В конце мая, во время свирепых весенних ливней, которые отложили начало пляжного сезона, россияне вовсю ездили на автобусные экскурсии в Новый Афон — православный монастырь, золотые купола которого сияют среди зеленых гор над морским берегом.

Туристы фотографировались в тумане, окружающем шестиметровый водопад, лазили в окрестные пещеры, которые считаются одними из самых больших в мире. Во время короткой прогулки по берегу гид-самоучка, поклонник Иосифа Сталина, показывал молодым парам приморскую дачу советского диктатора.

Новоафонский монастырь.

«Каждый год у нас новый рекорд», — громко сказал корреспонденту RFE/RL Автандил Гарцкия, фактически министр туризма, сидя за столом в своем сухумском офисе. Во время гражданской войны он командовал батальоном.

Гарцкия называет туризм «локомотивом абхазской экономики». По его словам, в этом году ожидается, что количество туристов вырастет на 15-20% по сравнению с прошлым годом, когда их было около полутора миллионов — вшестеро больше населения региона, где всего лишь 240 тысяч жителей.

С июня по «бархатный сезон» в начале осени российские отпускники загорают на галечных пляжах и останавливаются в помпезных советских гостиницах, перед которыми стоят памятники Ленину, напоминая о временах расцвета региона.

Джапуа — депутат, чью машину взорвали, — боролся против шага, который перевел бы возвращение России в регион на новый уровень: против предложения отменить запрет на покупку недвижимости иностранцами. Если бы запрет отменили, лучшую недвижимость на побережье скупили бы российские инвесторы.

Сторонники отмены запрета утверждали, что приток российских денег послужит обновлению Абхазии, поможет восстановить землю, покрытую после войны шрамами. В Абхазии на каждом шагу можно увидеть разрушающиеся здания, сквозь которые прорастают деревья, — постоянное напоминание о войне 1992–1993 годов, которая закончилась фактической независимостью и пришедшей месте с ней изоляцией.

Признание Абхазии Россией и ее поддержка — огромное исключение из этого режима изоляции, и благодарность чувствуется повсюду. Но сопротивление идее разрешить иностранцам покупать недвижимость отражает опасения, что Абхазия может превратиться в регион России. Хотя для большинства иностранцев Абхазия — российский протекторат, в ней самой ценят провозглашенную независимость.

«Мы понимаем, что существуют определенные красные линии, переход которых создаст опасность большого удара по национальным интересам, — говорит основатель и редактор независимого еженедельника „Чегемская правда“ Инал Хашиг. — У нас маленькие государство и такое же маленькое общество. Существует множество опасностей, и мы стараемся защититься от них; может быть, иногда защита оказывается чрезмерной. Но лучше оставаться в безопасности, чем позволить случиться тому, что потом уже нельзя будет повернуть вспять».

Предвыборная агитация на улицах Сухуми в преддверии выборов президента Абхазии, 2014 год.

Сообщают, что российски субсидии Абхазии в этом году составят 7,7 млрд рублей ($117 млн).

В феврале 2015 года московская хватка стала крепче — был подписан договор о «стратегическом партнерстве», направленный на то, чтобы внешняя и оборона политика Абхазии координировалась с Москвой. В дополнение к многотысячным российским войскам, уже размещенным в регионе, он также предусматривает общее «пространство обороны и безопасности» и совместные вооруженные силы.

Договор может заставить Абхазию присоединиться к российской политике в отношении Турции и ввести против нее санкции, хотя Турция — ее второй после России торговый партнер. Но есть признаки того, что влияние Москвы все же ограничено, — или того, что Россию больше интересует геополитическая видимость, чем выполнение установленных ей же правил, — несколько человек сказали, что в реальности мало что изменилось.

Была также определенная напряженность из-за разведки и добычи нефти российским энергетическим гигантом — «Роснефтью».

И пока в Грузии с тревогой говорят о «ползучей аннексии» Абхазии Россией, регион показывает куда большее стремление к независимости, чем Южная Осетия — другой отколовшийся от Грузии регион, независимость которого Россия признала после войны 2008 года.

В следующем году в Южной Осетии может пройти референдум о вхождении в состав России. Фактический премьер-министр Абхазии Артур Микабиа заявил 10 июня, что в Абхазии при нем такого не случится. Абхазия хочет быть «независимым государством» и «лояльным союзником великой России», сказал он.

Историк Станислав Лакоба, бывший глава Комитета национальной безопасности при сепаратистском правительстве, согласен с этим. «В большой мировой схеме мы под патронажем России, — сказал он корреспонденту RFE/RL. — Мы понимаем, что мы не вполне независимое государство. Но в наших отношениях должен быть уровень понимания — и для Абхазии, и для России».

Оригинал статьи: Том Балмфорт, «Возвращение россиян на „советскую Ривьеру“ приносит сепаратистской Абхазии надежду и опасения», Radio Free Europe/Radio Liberty, 19 июня

util