24 Июня 2016, 09:00

Принтер умер. Да здравствует принтер? Инесса Землер поминает Госдуму за упокой

Инесса Землер, журналист «Эхо Москвы», — о произошедшей за последние пять лет трансформации нижней палаты российского парламента


В пятницу, 24 июня, Госдума VI созыва проведет свое последнее пленарное заседание. Формально срок полномочий нынешних депутатов — до дня избрания новой Думы (18 сентября 2016 года). Однако фактически они по окончании сегодняшнего заседания разъедутся по регионам для «работы с избирателями». Проще говоря, займутся своими предвыборными делами. Но никаких новых законов этот созыв уже не примет (если, конечно, не случится какой-нибудь форс-мажор). И это само по себе не так уж и плохо: правила «иногда лучше жевать, чем говорить» никто не отменял. Уходящие депутаты прекрасно подтверждают это правило.

Сейчас уже трудно поверить в то, что в самом начале — в декабре 2011 года, когда эта Дума только-только была избрана, именно с ней связывались надежды оппозиции на какие-то перемены. По итогам выборов пятилетней давности в палате утратила конституционное большинство «Единая Россия», которая контролировала 2/3 мест в двух предыдущих созывах. А «самая неподкупная» фракция парламента — ЛДПР — оказалась минимальной по численности. Да, в Думе по-прежнему не оказалось ни «Яблока», ни либералов, на тот момент времени функционировавших под брендом партии «Правое дело». Зато неожиданно много голосов набрала «Справедливая Россия».

Сторонники «уличной оппозиции» посчитали ее наиболее достойной «кем угодно кроме ’’Единой России’’» хотя бы уж потому, что именно от этой партии избирались отец и сын Гудковы, Илья Пономарев, Валерий Зубов.

Тем более жестоким оказалось разочарование. Белоленточного энтузиазма у Сергея Миронова со товарищи хватило совсем ненадолго. Всего через год подавляющим большинством голосов Дума вводит запрет на усыновление российских сирот американцами. За это проголосовали и большинство справороссов во главе с Мироновым. «Людоедский закон» стал точкой перелома, определившей, что игра в либерализацию закончилась. Последним проявлением строптивости стала «итальянская забастовка», проведенная все теми же «революционерами-одиночками» Пономаревым, Гудковыми и несколькими их соратниками. Менее чем через год после нее из партии выгоняют Гудковых — за сотрудничество с Координационным советом оппозиции, а еще через год случился Крым.

К этому моменту границы между фракциями в полной мере исчезли. Осталась однородная субстанция, пораженная своими собственными представлениями о патриотизме до самого копчика. Эта субстанция придумала «пятую колонну», а вместо того, чтобы представлять интересы всей страны, целенаправленно и, похоже, сознательно, натравливала одну часть общества на другую. И совершенно перестала стесняться в своей «законотворческой» деятельности, за что получила весьма точную характеристику — «бешеный принтер».

Эта Дума, где по формальным признакам у партии власти было очень неустойчивое простое большинство, почти единогласно приняла едва ли не больше запретительных и карательных законов, чем все ее предшественницы вместе взятые.

Фактически любую, самую дикую инициативу достаточно было назвать патриотической либо антитеррористической/антиэкстремистской — и она принималась «на ура».

Помимо упомянутого уже антисиротского закона под эту музыку — стоя и с аплодисментами — были проведены такие проекты, как ответственность за оскорбление чувств верующих и фальсификацию истории, обязательное декларирование второго гражданства, ограничение избирательных прав, целый массив законов, регулирующих интернет и деятельность традиционных СМИ (в первую очередь, ограничивающих иностранное участие).

Не связанные напрямую ни с патриотизмом, ни с терроризмом законы, тем не менее, по воздействию на публику оказались не менее эффектными. Ключевые направления в этом блоке инициатив — антипиратское законодательство и все без исключения идеи теперь уже бывшего, но не утратившего энергии депутата Мизулиной.

Трудно сказать, была ли деградация этой Госдумы постепенной либо ее одномоментно так подкосил то ли страх «цветных революций», то ли еще какая-то аномалия. Передалось ей это по наследству от прежних созывов или же оказалось благоприобретенным заболеванием. Еще труднее прогнозировать, какой будет следующая Дума. И совсем невозможно теперь объяснить избирателям, чем же все-таки отличаются друг от друга так называемые парламентские так называемые партии. В любом случае, это будет точно такой же принтер — просто несколько иной модификации.

util