28 June 2016, 13:50

Bloomberg View: Эрдоган и Путин слишком похожи, чтобы оставаться врагами

Реджеп Тайип Эрдоган и Владимир Путин, 2015 год.

Нормализация отношений с Россией парадоксальным образом позволит ей избавиться от зависимости от «Газпрома», а также даст Эрдогану козырь в его отношениях с Евросоюзом, пишет колумнист Bloomberg View Леонид Бершидский


Президент России Владимир Путин и его турецкий коллега Реджеп Тайип Эрдоган слишком похожи, чтобы долго оставаться врагами. В понедельник официальный сайт Кремля опубликовал выдержки из письма Эрдогана Путину, где турецкий лидер извиняется за сбитый в ноябре российский самолет и предлагает компенсацию семье погибшего летчика.

Для этих неожиданных извинений могут быть экономические причины, но идеологическая близость двух лидеров и их интерес к сотрудничеству, возможно, тоже помогли закончить ссору.

После того как российский бомбардировщик, выполнявший боевой вылет в Сирии, на короткое время пересек границу Турции и был сбит турецкими ВВС, Путин потребовал извинений и компенсации ущерба, но Эрдоган настаивал, что извиняться должен Путин — за вторжение в турецкое воздушное пространство. Обе стороны обвинили друг друга в поддержке террористов в Сирии. Временами риторика достигала такого градуса, что, казалось, заделать трещину уже невозможно.

Чтобы наказать Турцию, Москва запретила турфирмам организовывать туры в эту страну, отстранила от работы в России турецкие строительные компании и прекратила импорт турецких фруктов, овощей и птицы. По прошлогодней оценке Европейского банка реконструкции и развития, российские санкции в 2016 году должны были сократить рост турецкой экономики на 0,3–0,7 процентного пункта, но Эрдоган был непоколебим.

Количество русских туристов в Анталье, в прежние годы одном из любимых россиянами морских курортов, в этом году упало на 95%.

С этим можно было бы мириться: традиционно в Турции туристов из европейских стран примерно в пять раз больше, чем из России. Но в этом году британцы и немцы тоже обходят стороной Турцию из-за угроз безопасности, так что общее количество туристов по сравнению с прошлым годом сократилось на 45%. Это могло повлиять на изменение позиции Эрдогана, но, вероятно, расчет турецкого лидера более сложный.

Как только Кремль опубликовал извинения Эрдогана, Турция и Израиль объявили о нормализации дипломатических отношений, разорванных шесть лет назад, когда восемь турецких граждан погибли в результате израильской атаки на флотилию, направлявшуюся в сектор Газа. Это позволит Турции диверсифицировать снабжение энергией: теперь Израиль может построить газопровод на Кипр, что будет способствовать снижению зависимости Турции от российского газа. Сейчас страна получает около 55% необходимого ей газа от «Газпрома».

 Апельсины турецкого производства в одном из супермаркетов Москвы, декабрь 2015 года.

Россия что есть сил пытается противостоять строительству газопровода. Израиль знает о рисках, связанных с проектом, и у него есть альтернативный план — поставлять газ в Египет, там его сжижать и экспортировать с помощью судов-газовозов, без трубопроводов. Чтобы строительство газопровода сало возможно, Эрдогану нужно договориться с Россией и, возможно, оживить отложенный в долгий ящик проект российского газопровода в Турцию, где будет создан хаб для дальнейшего экспорта в страны Южной Европы.

Географическое положение Турции как ворот на Ближний Восток требует дружественных отношений со всеми крупными игроками.

Эрдоган непостоянен, но при этом хитроумен и должен понимать, что для него легче поддерживать прагматичные отношения по принципу «услуга за услугу» с Путиным, чем, скажем, с лидерами Евросоюза.

Европа пообещала туркам безвизовый въезд в обмен на согласие Турции придержать мигрантов без документов, прибывающих с ее территории. Но Европа настаивает еще и на изменении раскритикованных турецких антитеррористических законов, на основании которых множество журналистов и активистов попало за решетку. Эрдоган отказывается это сделать.

В конце прошлой недели путинский ручной парламент проштамповал еще более жесткий пакет антитеррористических и антиэкстремистских законов, чем турецкие. С 20 июля за «оправдание» или «побуждение» к терроризму в социальных сетях будут давать тюремный срок до семи лет. Экстремизм — нечетко определенное преступление, за которое сотни человек каждый год штрафуют или сажают в тюрьму, — теперь наказывается тюремным заключением на срок до восьми лет. В Турции максимальное наказание за подобные действия — три года. Операторы сотовой связи в России обязаны хранить все сообщения и записи разговоров в течение шести месяцев и предоставлять их правоохранительным органам вместе с ключами для дешифровки, если от них этого потребуют. Вероятно, это самый репрессивный законодательный пакет принятый в Росси со времен распада Советского Союза.

Должно быть, Эрдоган в определенной степени завидует Путину, который может в своей стране делать все, что ему заблагорассудится, и чувствует в нем родственную душу.

У авторитарных правителей сходные представления о том, что угрожаем их власти и их странам. Для обоих мир — это арена безжалостной борьбы, где экономические выгоды каждый раз оказываются выше всех ценностей.

Ссора между двумя диктаторами неестественна, и почему не принести извинения, если два человека могут многое сделать для поддержки друг друга?

Эрдоган готов позволить кремлевским пропагандистским СМИ праздновать победу, если это нужно, чтобы возобновить сотрудничество с Россией и показать Западу, что у Турции достаточно альтернативных партнеров, которые не пытаются навязать ей свои ценности.


Оригинал статьи: Леонид Бершидский,
«Почему Эрдоган зарывает топор войны с Путиным», Bloomberg View, 27 июня

util