11 July 2016, 18:06

Высочайшие пропажи. Как и почему исчезали цари и генсеки

Владимир Путин в Спасо-Преображенском соборе Валаамского монастыря, 11 июля 2016 года.

«Потерянный и обретенный» Владимир Путин заставил Сергея Простакова вспомнить, чем были вызваны и как были обставлены пропажи прежних российских правителей


11 июля президент Владимир Путин посетил торжественную литургию в Спасо-Преображенском соборе Валаамского монастыря. Это первое появление президента перед широкой публикой c 1 июля. 6 июля стало известно, что он отказался от всех назначенных на неделю деловых перелетов. Кроме того, на прошлой неделе у президента не состоялось ни одной встречи или телефонных переговоров в присутствии прессы.

За последние два года июльское исчезновение Путина — второе. В марте 2015 года журналисты не видели его 11 дней. Эти таинственные события порождают множество конспирологических версий. Первое исчезновение связывали с убийством Бориса Немцова; сейчас многие говорят об исчезновении Путина в контексте ареста кировского губернатора Никиты Белых.

Как бы там ни было, Владимир Путин — не первый глава российского государства, кто предпочитает в критический момент взять паузу и «пропасть». А вот цели в таких случаях вожди преследовали разные. Ниже — случаи из жизни двух автократов.



Александровский затворник


В феврале 1564 года царский двор в Москве заполнило множество саней. По всему было видно, что государь собирался в дорогу, но куда и зачем, никто не знал. В сани грузились церковная утварь, иконы, весь царский гардероб и казна. Когда приготовления были завершены, царь вместе с семьей покинул пределы Москвы. Остановился Иван Грозный в Александровской слободе (сейчас — Александров, Владимирская область).

Отъезд царя, похожий на бегство, для современников стал полной неожиданностью. Но сам Иван готовил его несколько лет. Он рос сиротой, за влияние на Грозного с самого его детства боролись несколько боярских кланов. Даже вступив на престол в 16 лет, Иван не мог считать себя полным самодержцем: представители влиятельных родов продолжали воспринимать его как собственную марионетку.

Во многом компромиссным решением между самодержавными устремлениями царя и боярами стало учреждение в 1549 году «Избранной рады» — совещательного органа, куда вошли талантливые молодые бояре, друзья Ивана. По степени воздействия на принятие царских решений Рада доминировала над Боярской думой, и 11 лет существования Рады стали величайшим русским десятилетием в XVI веке: в тот период были проведены прогрессивные реформы государственного управления и церковно-приходской жизни, завоеваны осколки Золотой Орды — Казань и Астрахань.

Иоанн Грозный в Александровской слободе.

Но неприязнь царя к боярам, которую он хранил с детства, никуда не делась. В Раде росли разногласия. В 1560 году умерла первая и любимая жена Ивана Анастасия, после чего он надолго впал в депрессию. В 1563-м его сподвижник князь Андрей Курбский сбежал в Великое княжество Литовское, где развернул активные действия против своего бывшего государя. Во всех неурядицах царь винил бояр и только бояр. «Зачем вы разлучили меня с моей женой? Только бы у меня не отняли юницы моей, кроновых жертв (боярских казней) не было бы», — писал он много позже Курбскому.

До истинных причин бегства царя из столицы допытывались позднейшие исследователи. А тогда

«Москва оставалась в недоумении, не догадываясь, что задумал хозяин... Все замерло, столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли», — писал историк Василий Ключевский.

Замысел Грозного раскрылся через месяц. В столицу из Александровской слободы пришло две грамоты. Первая из них была адресована боярам. В ней Иван, вероятно, впервые в жизни высказывал боярам все, что о них думал. Он жаловался на тяжелое детство, когда ничего не боявшаяся знать унижала его. Иван ругал и духовенство, которое предпочитало замечать этих сцен. Потом он перешел к обвинениям всех служилых и приказных людей: дескать, те, забыв о Боге и царе, расхищают казну и земли, продаются иноземцам. Свой отъезд из Москвы царь объяснял «великой жалостью сердца» и нежеланием «работать в одной команде» с такими людьми.

Вторая грамота была обращена к московскому простонародью; ее зачитывали на столичных площадях. В этом послании царь писал совсем о другом. Он уверял, что на простых людей у него нет обиды, а его опала распространяется только на бояр. Произошедшее в дальнейшем Ключевский описывает так: «В смятении и ужасе город завопил, прося митрополита, епископов и бояр ехать в слободу, бить челом государю, чтобы он не покидал государства. При этом простые люди кричали, чтобы государь вернулся на царство оборонять их от волков и хищных людей, а за государских изменников и лиходеев они не стоят и сами их истребят».

Представители высшей московской знати, сопровождаемые духовенством, купцами и другими людьми, отправились в Александровскую слободу. Когда царь впервые после отъезда показался на публике, всех поразила перемена в его облике. Это был уже не молодой, тридцатилетний мужчина, а постаревший и мрачный старик. За время ожидания делегатов Иван полысел. Очевидно, что он до самого конца не знал, чем закончится его затея.

Приняв челобитную, он заявил, что возьмет брошенную им же самим власть на условиях, которые огласит позднее. Спустя два месяца после отъезда, в феврале 1565 года Иван возвратился в Москву.

Собрав бояр, он объявил, что требует дать ему все полномочия для террора в отношении непокорной знати. Единственное, чего он хотел от бояр, — чтобы они ему не мешали.

Они и не смели отказать ему в такой просьбе — исчезновение Грозного и отказ от власти казался многим более страшным по своим возможным последствиям событием, чем будущие казни. Фактически бояре дали согласие на собственное истребление.

Так в России началась опричнина — институт государственного террора, который должен был уничтожать боярские вольности. Через семь лет она закончилась, но к тому времени следов от предшествовавших славных лет царствования практически не осталось. Война в Ливонии — безнадежно проиграна, казна опустела, хозяйство пришло в упадок, а в мае 1571 года крымские татары фактически без сопротивления дошли до Москвы и согжли столицу, из которой когда-то бежал царь Иван.


Паникер

 Карельский Фронт. Партсобрание в блиндаже, 1942 год.

Интерес и даже любовь Иосифа Сталина к фигуре Ивана Грозного общеизвестна. Вероятно, сравнение «Большого террора» 1937 года с опричниной даже польстило бы советскому диктатору. На рукописи пьесы Алексея Толстого «Иван Грозный» в дни Битвы под Москвой Сталин написал «Учитель».

Знаменитое исчезновение было и у Сталина: оно случилось в драматические первые дни войны. Накануне нападения Германии на Советский Союз Сталин упорно отказывался верить, что Гитлер на это решится. Любые очевидные факты объявлялись им провокациями. Результатом этого неверия Сталина стала катастрофа 22 июня. В первый же день войны в нацистский плен попали десятки тысяч красноармейцев, больше тысячи советских самолетов было уничтожено еще на аэродромах, немецкие части продвинулись на десятки километров в глубь территории СССР.

Сталин отказывался верить в происходящее. Даже сильно приуменьшенные подчиненными сведениями о советских потерях он считал преувеличением, до конца надеясь, что произошедшее — очередная немецкая провокация.

В результате лишь в 12:00 по Москве 22 июня нарком иностранных дел Вячеслав Молотов сделал официальное объявление о начале войны, а сам Сталин исчез из публичного поля.

Его имя перестало появляться в официальных документах, публиковавшихся в прессе.

Но исчезновение из газет не означало, что Сталин исчез и из Кремля. Напротив, он работал в первые дни войны почти круглые сутки. Но насколько это возможно судить из документов, диктатор все еще пытался убедить себя и окружающих, что все не всерьез. «Сталин выглядел необычно. Вид не просто усталый. Вид человека, перенесшего сильное внутреннее потрясение. До встречи с ним я по всяким косвенным фактам чувствовал, что там, в приграничных сражениях, нам очень тяжко. Возможно, назревает разгром. Увидев Сталина, я понял, что худшее уже случилось», — вспоминал один из партийных функционеров Иван Ковалев о своей встрече с генсеком 26 июня.

Через неделю после начала войны Сталин покидает Кремль и вообще Москву. В высших эшелонах власти, где все решалось по велению только одного человека, повисла тяжелая пауза. Через несколько дней советскому руководству стало очевидно: самоизоляция вождя имеет критические последствия, рушится не только фронт, но и вся огромная советская управленческая машина. Молотов в те дни делился своими впечателниями: «У Сталина такая прострация, что он ничем не интересуется, потерял инициативу, находится в плохом состоянии».

О том, что в эти дни двигало Сталиным, кроме дурного расположения духа, историки продолжают спорить до сих пор. Сталин первый и последний раз отстранился от принятия решений и вынудил действовать своих приближенных.

Первым на это решился Молотов, который собрал на совещание Берию, Маленкова и Ворошилова. Сначала они думали о том, как выманить Сталина с дачи и вернуть к управлению страной: заведенный порядок запрещал являться к диктатору без приглашения. В результате собравшиеся «кремлевские бояре» сообща изобрели решение — как повод посетить Сталина: создать на период войны новый высший правительственный орган — Государственный комитет обороны (ГКО). Сталину предлагалось его возглавить.

В первые дни июля к Сталину впервые за много лет явились непрошеные гости — названные выше и еще несколько высших партийных чиновников. Анастас Микоян позже вспоминал: «Увидев нас, он как бы вжался в кресло. У меня не было сомнений: он решил, что мы приехали его арестовывать». Однако Сталина просто попросили вернуться.

И уже 3 июля Сталин выступил по радио со знаменитой речью «Товарищи! Граждане! Братья и сестры!...» Это было первое появление диктатора на людях с начала войны. В дальнейшем в газетах сообщалось, что Сталин стал наркомом обороны (19 июля) и Верховным главнокомандующим (8 августа). Очевидно, что генсеку в критический момент удалось сохранить единовластие. Однако на время войны он был вынужден «терпеть» ГКО — совещательный орган из своих приближенных.

В этом смысле исчезновение Сталина отличалось от исчезновения Ивана Грозного. Царь после поездки в Александровскую слободу установил беспрецедентную для России на тот момент диктатуру. Сталин, напротив, был вынужден на время войны несколько ограничить свою единоличную власть. ГКО был расформирован сразу после окончания Второй Мировой войны.


СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

«Вы Путина не видели?» Опрос на улицах Москвы

util