14 Июля 2016, 21:28

Как на России отразилась Великая Французская революция

Парад в День взятия Бастилии в Париже, 14 июля 2016 года.

14 июля во Франции главный национальный праздник — День взятия Бастилии. С этого события началась Великая Французская революция. Как российские монархи в последующие за 1789 годом десятилетия боролись с влиянием этой революции на свою страну, вспоминает Сергей Простаков

Великая Французская революция навсегда изменила течение европейской истории. Однако многим современникам это было неочевидно — прежде всего, монархам. Революция объявила единственным обладателем власти народ. У этого обладателя появилось и особое обозначение — нация. Даже диктатор Наполеон был вынужден ссылаться при своих действиях на волю граждан. А вот его «коллеги» — прусский король и российский император — эту мысль не разделяли: они, помазанники Божьи, выполняли только его (свою) волю.

Российские монархи, возможно, дольше других были убеждены в том, что время можно повернуть вспять. Например, Екатерина II Великая вошла в историю в качестве просвещенного монарха.

Действительно, на протяжении своего царствования она стремилась к прогрессивным реформам и нововведениям, не раз служила примером для своих подданных — так, она сделала себе прививку от оспы, чтобы доказать эффективность этого метода лечения.

Хрестоматийным стал пример ее переписки с крупнейшими французскими просветителями — с Вольтером и Дидро. Но когда идеи, которые ее корреспонденты излагали в их частной переписке, легли в основу Французской революции, она поразилась.

Накануне событий во Франции Екатерина инициировала политическое давление на организацию масонов. Идея «всемирного масонского заговора» только зарождалась. Грамотная самоорганизация масонов, делавшая их автономными по отношению к государству, казалась самодержавной российской императрице подозрительной. Московский просветитель и масон Николай Новиков приложил в 1770-1780 годы огромные усилия для развития книгопечатания и публицистики. Именно в переводах его издательства Россия знакомилась с передовыми идеями Просвещения. Как позже писал историк Василий Ключевский, благодаря просветительской деятельности Новикова российская власть впервые в своей истории столкнулась с феноменом общественного мнения.

С 1785 года началось преследование Новикова, остановка его книгопечатной деятельности. Апогей наступил в 1793-л уже после казни французского короля Людовика XVI, которая повергла в шок европейских монархов. К тому времени Новиков уже был заключен в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Но Екатерине этого показалось мало: 31 октября 1793 года в Москве сожгли 25 тысяч книг и журналов издательства Новикова.

Не менее известен пример Александра Радищева. В молодости он был типичным представителем поколения, которое формировалось в царствование Екатерины: патриотически настроенный, хорошо образованный, внимательный к идеям Просвещения. Когда после Французской революции в России началась политическая реакция, это сыграло с ним плохую шутку.

Почтовая марка с Александром Радищевым, СССР, 1952 год.

Воспользовавшись давним указом Екатерины о «вольных типографиях» — праве любому частному лицу издавать книги, — он опубликовал в 1790 году свой роман «Путешествие из Петербурга в Москву».

Под «невинным» названием скрывалась жестчайшая критика крепостнических порядков в империи. Казалось бы, Радищев исходил из тех же просветительских идей, из которых в свое царствование исходила сама Екатерина. Но к этому времени конъюнктура поменялась. «Бунтовщик хуже Пугачева!» — сказала в гневе императрица об авторе «Путешествия». Итог — многолетняя ссылка.

Незадолго до своей кончины в 1796 году Екатерина запретила «вольные типографии». «Для печатания полезных и нужных книг вполне достаточно официально утвержденных типографий», — указала императрица.

Несмотря на расхождения со своей Екатериной II по многим вопросам, ее сын и наследник Павел I сходился с ней во мнении, что с Французской революцией и распространением ее идей в Европе нужно бороться. Последнюю свою войну — Итальянский и Швейцарский поход — Александр Суворов вел именно против Франции. За что и получил звание генералиссимуса от Павла I.

Дворцовый переворот и восшествие на российский престол в 1801 году сына Павла Александра I российскую внешнюю политику не изменили — войны с Францией продолжались. Но внутренняя политика неудержимо менялась. Под воздействием и Просвещения, и идей революции в российском дворянстве — самом образованном российском слое — набирали силу националистические настроения. Национализм еще не имел этнической и ксенофобской характеристик. Он был, прежде всего, идеологией ограничения власти монарха. Естественно, представители дворянского «первого непоротого поколения», приветствовавшие революцию, ждали от императора конституции — фактически самоограничения собственной власти.

Александр I c этим не спешил, хотя был не чужд передовым взглядам. Важный перелом наступил после Венского конгресса 1814 года. После разгрома Наполеона и, как тогда казалось, революционных идей, монархи-победители переделили Европу и создали «Священный союз» с целью не допустить революции. Во время конгресса Александр решил облагодетельствовать Польшу и присоединить ее к Российской империи. В 1815 году он даровал полякам конституцию со словами, что они должны показать пример остальным жителям империи. Царь предполагал, что польский эксперимент может послужить примером для остальной империи: известно, что приближенный императора Николай Новосильцев готовил конституцию и для нее.

Но в Санкт-Петербурге этого не знали, и дарование конституции полякам, которые воевали против России в Войне 1812 года на стороне Наполеона, офицерами, бравшими Париж, было воспринято как оскорбление. Их бывших врагов царь посчитал более созревшими для ограниченной власти монарха, чем русских дворян.

Декабристы в сибирской ссылке. Репродукция.

В результате зародилось движение, которое позже назвали декабристским. Его представители ставили своей целью насильственное ограничение императорской власти, а то и установление в России республики.

После смерти Александра I, в декабре 1825 года они предприняли попытку добиться своего, но восстание на Сенатской площади было подавлено. Вошедший на престол Николай I заявил: «Революция на пороге России, но я сделаю все, чтобы ее не допустить». Он, конечно, опоздал — движение декабристов обозначило перспективу революции в России. Среди наиболее образованных слоев общества желание ограничить власть и сделать ее ответственной росло с каждым годом. Масла в огонь подлило и Польское восстание в 1830 году: поляки не хотели дарованной конституции, они хотели независимости, собственной власти на собственной земле, а не российского императора.

С этим нужно было что-то делать. «Решить вопрос» с революцией было поручено министру просвещения графу Сергею Уварову. Он подключил свою изобретательность: если национализм, бывший в тот момент синонимом революции, настойчиво стучится в двери, то его нужно пустить, обогреть и сделать хозяином. Так родилась идея «официальной народности», основанной на знаменитой уваровской триаде — «православие, самодержавие, народность». Фактически это была калька с французского лозунга «свобода, равенство, братство», но «правильно» переведенного на русский язык. Что касается «нации», то она была переведена как «народность». Само же французское слово оказалось на несколько десятилетий под запретом. «Официальная народность» превратила нарождающийся русский национализм в инструмент поддержания авторитарного порядка.

Николай I продолжал бороться с революцией вплоть до своей кончины. Когда в 1848 году вместо одной Французской революции по Европе прокатилась целая «Весна народов» — серия национал-буржуазных революций, Николай послал войска в Европу для подавления беспорядков, хотя бы в одной Венгрии.

Правда, австрийцы, которым он помог в тот момент, не пришли к нему на помощь во время Крымской войны (1853-1856). Франция и Великобритания помогли Османской империи нанести удар по империи Романовых. Унизительный мир был подписан в Париже. Александру II стало очевидно: страна отстала от остальной Европы на десятилетия. Очевидно это было и молодым людям, которые тогда только вступали в жизнь. Но они не ставили больше на точечные реформы — они верили в социальную революцию. Тысячи и тысячи русских людей позднее пошли в камеры, в ссылку и на виселицу с одним из лозунгов Великой Французской революции: «Смерть тиранам!»

util