18 Июля 2016, 13:33

The New York Times: Допинговая программа России. Анатомия расследования

В понедельник оглашены результаты двухмесячного расследования в связи с заявлениями Григория Родченкова о создании в России государственной допинговой программы. Информация признана достоверной. В ожидании результатов Ребекка Руис рассказала в The New York Times о расследовании, проведенном по заказу ВАДА


Кто такой доктор Григорий Родченков?

Это бывший директор российской антидопинговой лаборатории, обеспечивавшей проверки на Зимних Олимпийских Играх 2014 года в Сочи. В ноябре прошлого года он подал в отставку после того как другое расследование обвинило Россию в том, что допинговую программу координировали государственные чиновники и лично Родченков. С тем расследованием Родченко не сотрудничал в полной мере. После публикации его результатов он бежал в США, опасаясь за свою жизнь в России, как он сам говорит.


Когда он заговорил и что он сказал?

В Лос-Анджелесе в мае он рассказал The New York Times, что Россия рассматривала свою домашнюю Олимпиаду как возможность установить контроль над результатами допинг-тестирования и позволить спортсменам пользоваться медикаментами, улучшающими спортивные результаты, непосредственно во время соревнований.

Он сказал, что в Сочи выполнял приказы министерства спорта «победить любой ценой» и прикрывал ведущих российских спортсменов, принимавших стероиды. По его заявлениям, запрещенными препаратами пользовались как минимум пятнадцать российских призеров Игр.

Как работала описанная им схема?

Родченков рассказал, что получал от министерства спорта списки спортсменов, участвовавших в допинговой программе. За несколько месяцев до Игр была собрана их моча без следов допинга, она хранилась в холодильнике в бутылочках из-под газировки или детского питания.

В Сочи Родченков, по его словам, по ночам подменял пробы мочи со следами допинга чистой мочой тех же спортсменов, причем каким-то образом удалось незаметно взломать упаковку стандартных контейнеров, используемых на всех международных соревнованиях. Упаковка считалась защищенной от взлома. Это он сделал при помощи сотрудников российских спецслужб.

Каждую ночь в течение нескольких часов небольшая группа работала в затененной лаборатории, которую освещала одна-единственная лампочка. Они передавали через маленькое отверстие в стене подмененные допинг-пробы, чтобы на следующий день уже они попадали на анализ, рассказал Родченков.


Каким образом удалось справиться с защитой контейнеров от взлома?

Родченков сказал, что никогда не видел, как их открывают. Возможно ли сделать это с контейнерами швейцарской фирмы Berlinger — определенно один из вопросов, на которые должно ответить расследование.

«Там работали волшебники», — сказал Родченков, утверждая, что видел, как запечатанные бутылочки исчезали через отверстие в стене и возвращались примерно через час распечатанными, а их упаковка не была нарушена.

Он предположил, что метод, которыми спецслужбы пользовались при взломе защиты, каким-то образом связан с зубчатыми металлическими кольцами, запиравшими бутылочку, когда закручивали ее колпачок. За несколько месяцев до Игр, по словам Родченкова, человек, которого он считал сотрудником спецслужб, в московской лаборатории собрал сотни таких колец.


Разве допинг-пробы не анонимны? Откуда он знал, где чья моча?

Каждый образец мочи закодирован уникальным семизначным номером. Родченко сказал, что спортсмены фотографировали заполненные ими бланки, в которых был и номер пробы, и передавали их в министерство.


Есть ли какой-то способ подтвердить слова Родченкова?

Родченков сказал, что добавлял поваренную соль в некоторые образцы мочи, чтобы добиться той же массы, которая была указана в документах (взятый образец всегда взвешивают).

Он предложил участникам расследования проверить мочу российских спортсменов из Сочи, которая до сих пор хранится в лаборатории в Лозанне, на избыточный уровень содержания поваренной соли, а также проверить контейнеры на наличие характерных царапин вокруг их горлышек, где располагаются запирающие металлические кольца.


Кто проводил расследование?

Расследование, заказанное Всемирным антидопинговым агентством, возглавил канадский адвокат Ричард Макларен. Он также был одним из трех участников независимого расследования, по результатам которого в прошлом году Россию обвинили в организации широкой государственной допинговой программы.

Есть ли какие-либо предположения о том, что может обнаружить расследование?

В прошлом месяце Ричард Макларен сделал предварительное заявление о том, что на ранних стадиях расследования информация Родченкова была найдена «заслуживающей доверия и проверяемой».


Что будет дальше?

Ожидается, что Макларен и ВАДА представят факты и дадут рекомендации. Если будет предложено какое-либо решение о наказании России, принимать его должны будут международные спортивные федерации и Международный Олимпийский комитет.

В прошлом месяце Международная федерация легкой атлетики запретила российским спортсменам участвовать в Играх. ВАДА заявило, что в зависимости от результатов расследования Макларена может рекомендовать запрет на участие для всей команды России.

В прошедший уикенд несколько национальных антидопинговых организаций и групп спортсменов дали понять, что собираются обратиться в МОК с просьбой о запрете участия всей делегации России, если результаты расследования подтвердят худшие опасения. Среди них антидопинговые агентства Испании, Канады, Новой Зеландии, США, Швейцарии и Японии.


Как будет реагировать Россия?

Министр спорта России Виталий Мутко отрицает значимость расследования, в ходе которого не проконсультировались с ним. Он обращает внимание на то, что расследование, как и ВАДА, не может принимать какие-либо обязывающие решения; все, на что они имеют право, — это давать рекомендации МОК и спортивным федерациям.

Россия оспаривает в суде запрет, наложенный на ее легкоатлетическую команду; в случае дальнейших запретов она также может обратиться в суд. На этой неделе Спортивный арбитражный суд в Швейцарии проведет слушания по поводу отстранения российской легкоатлетической команды; вынесение решения ожидается в среду.



Оригинал статьи: Ребекка Руис, «Анатомия расследования по поводу российского допинга», The New York Times, 17 июля

util