22 Июля 2016, 11:55

The Conversation: служит ли свобода интернета политической свободе?

Представление о том, что свободный доступ к интернету содействует развитию демократии во всем мире, устарело — авторитарные государства научились пользоваться им в своих целях. Элизабет Стойчефф из университета Уэйна в Детройте и Эрик Нисбет из Университета штата Огайо рассказывают в интернет-издании The Conversation о своем исследовании этого феномена


Злая шутка, которую играет с нами свобода интернета, была в полной мере продемонстрирована вскоре после полуночи 16 июля в Турции, когда президент Эрдоган при помощи технологии видеозвонков через интернет FaceTime и независимых теленовостей призвал к гражданскому сопротивлению против попытки военного переворота, направленного на его свержение.

В ответ тысячи граждан вышли на улицы и помогли правительству победить. Военные-заговорщики захватили государственное телевидение. Но они явно не понимали, что в цифровую эпоху телевидение уже не гарантирует контроля над информацией.

Эта история может показаться демонстрацией триумфа интернета, обеспечивающего победу демократии над авторитаризмом.

Но не все так просто.

В последние годы правление президента Эрдогана и его Партии справедливости и развития становилось все более авторитарным. Они принимали жесткие меры, чтобы ограничить свободу интернета. Однажды Эрдоган даже назвал социальные сети «худшей угрозой для общества». И, по иронии судьбы, восстановление этих демократических свобод было одной из заявленных целей инициаторов переворота.

Двойственная природа интернета как инструмента, содействующего укреплению и демократии, и авторитаризма, — сложная загадка.

США сделали одним из своих внешнеполитических приоритетов увеличение возможностей для доступа в интернет во всем мире. Эту политику поддерживает госсекретарь Джон Керри, ее же придерживалась и Хиллари Клинтон, когда занимала этот пост.

Госдеп США потратил десятки миллионов долларов на поддержку свободы интернета, прежде всего на технологии обхода цензуры. Не далее как в этом месяце Совет по правам человека ООН принял резолюцию, объявляющую свободу интернета фундаментальным правом. Резолюция осуждает отключение интернета государственными органами — практику, которая становится все более распространенной в различных странах мира, включая Турцию, Бразилию, Индию и Уганду.

На первый взгляд кажется, что в такой политике есть смысл. Интернет интуитивно воспринимается как благо для демократии. Он дает гражданам во всем мире большую свободу самовыражения, возможности существования гражданского общества, образования и участия в политике. И предыдущие исследования, в том числе и наше собственное, были полны оптимизма в отношении демократического потенциала интернета.

Однако этот оптимизм основан на предположении, что граждане, получив доступ к интернету, используют его для извлечения новой информации, участия в политических дискуссиях, вступят в соцсетях в группы, ставящие достойные цели, и будут читать новости, которые изменят их взгляд на мир.

Некоторые так и поступают.

Но другие смотрят Netflix. Они пользуются интернетом, чтобы постить селфи в тесных дружеских группах. Они получают доступ к неограниченным источникам музыки, фильмов и телешоу. Они проводят часы за видеоиграми.

И наше недавнее исследование показало, что отключение от политики и увлечение онлайн-зрелищами влечет политические последствия, угрожающие здоровью демократии.

Сила отвлечения

В целом во всем мире использование интернета в политических целях мало распространено по сравнению с другими типами его использования. Исследование показало, что всего 9% пользователей размещают ссылки на политические новости и 10% делятся собственными мыслями по политическим или социальным вопросам. Для сравнения, почти три четверти (точнее, 72%) пользователей говорят, что пишут в интернете о кино и музыке, и больше половины (54%) — о спорте.

Это вдохновило нас на исследование, в котором мы попытались показать, что интернет не обязательно выступает как некое магическое решение, поддерживающее демократию. Его демократический потенциал в высокой степени зависит от того, как граждане предпочтут его использовать.

Мы исследовали ситуацию в двух недемократических странах — России и Украине. У них общая история, география и культура. В обеих странах процент граждан, имеющих доступ к интернету, значительно выше среднемирового, который составляет 48%. По данным Pew Research Center, больше 70% россиян и 60% украинцев пользуются интернетом.

Результаты нашего исследования показали, что интернет — это палка о двух концах. Те граждане, которые находят в интернете новости и политическую информацию, более склонны критически оценивать автократические политические институты и лидеров своей страны. Следовательно, они с большей вероятностью могут потребовать демократических реформ.

Но интернет, используемый в других целях, фактически мешает усилиям по демократизации общества. Те, кто тратит большую часть времени на просмотр развлекательного контента, более удовлетворены жизнью в условиях автократии.

Такие пользователи довольны авторитарными элитами, а перспективы большей свободы их не вдохновляют. Иными словами, интерес к политике в интернете усиливает демократические настроения, но увлечение онлайн-развлечениями способствует укреплению авторитарных взглядов.

И ситуация ухудшается.

Мама с сыном во время божественной литургии в честь праздника Благовещения Пресвятой Богородицы в Благовещенском соборе Кремля.

Снижение интереса к политике

Создается впечатление, что самые хитрые из авторитарных лидеров мира предвидели такие последствия. Они проводят политику, которая значительно ограничивает предоставляемые интернетом политические возможности, но при этом поощряет богатую развлекательную культуру, которая постепенно вытесняет политические вопросы.

К примеру, с 2012 года Россия резко ужесточила цензуру в отношении оппозиционных сайтов, а недавно стала консультироваться с китайскими специалистами о том, как еще надежнее оградить от этих сайтов аудиторию. В Китае интернет-среда находится под жестким контролем, и даже развлекательный контент пристально просматривают в поисках подрывных смыслов. Неудивительно, что ни Китай, ни Россия не подержали резолюцию Совета по правам человека ООН, гарантирующую гражданам свободный доступ к интернету.

Однако цензура политического контента — лишь часть «набора онлайн-инструментов» из арсенала авторитарных государств.

Как мы писали раньше, авторитарные государства стремятся создать «психологический файрвол», создавая представление об интернете как о пугающем мире, полном политических угроз. Это усиливает среди публики ощущение опасности. В результате, в свою очередь, среди пользователей растет поддержка идеи политической цензуры в интернете.

Все это мотивирует аудиторию искать скорее «безопасный» развлекательный контент, чем «рискованные» новости и информацию.

Если такие методы не помогают, авторитарные режимы переходят к тактике более открытого запугивания. В Турции при президенте Эрдогане разработали агрессивную систему юридического, политического и экономического устрашения, направленную не только на журналистов, но и на обычных граждан. В результате по меньшей мере треть турецких пользователей интернета боится открыто обсуждать в сети политические вопросы. После попытки переворота, когда в стране началась чистка политических оппонентов, ситуация, скорее всего, станет еще хуже.

Наконец, последний инструмент в «авторитарном наборе» — пропаганда и дезинформация. Государства стараются ограничить возможности граждан отличать правду от вымысла, демотивировать граждан и подорвать потенциал самоорганизации общества, стремящегося к демократическим переменам.

Задачи защитников свободы интернета

Просто гарантировать гражданам свободный доступ в интернет недостаточно, чтобы приблизить их к демократии и правам человека. Фактически доступ к интернету может негативно влиять на демократию, если авторитарное государство пользуется им в своих целях.

Правительство США, неправительственные организации и другие сторонники демократии потратили много времени и ресурсов а развитие доступа в интернет, борьбу с цензурой в сети и создание технологий обхода искусственных препятствий. Но их успехи в лучшем случае ограниченны.

На это есть две причины. Во-первых, авторитарные государства в ответ приспособили свою стратегию к новым условиям. Во-вторых, в основе движения в защиту свободы интернета во многом лежит философия «построй его, и они придут» (крылатая фраза из фантастического фильма «Поле его мечты», в котором фермер слышит эту фразу, произнесенную потусторонним голосом, и строит на своей земле бейсбольное поле, на котором затем появляются призраки умерших знаменитых игроков. — Открытая Россия). Они не принимают в расчет психологический момент — то, что большинство пользователей предпочитает развлечения новостям, а то, как они пользуются интернетом, определяется их личными предпочтениями, а не технологией как таковой.

Союзники по борьбе за свободу интернета должны осознать, что поле битвы сместилось. Нужно приложить больше усилий к разрушению «психологических файрволов», созданию в обществе запроса на свободу интернета и к тому, чтобы побудить пользователей использовать демократический потенциал глобальной сети.

Так можно будет создать демократический «набор онлайн-инструментов» в противовес авторитарному.


Оригинал статьи: Элизабет Стойчефф, Эрик Нисбет,
«Свобода интернета — инструмент демократии или авторитаризма?», The Conversation, 20 июля

util