6 Августа 2016, 09:59

Foreign Policy: «Что российское „министерство допинга“ говорит нам о Путине»

Обозреватель Foreign Policy Рид Стэндиш — о том, почему Виталий Мутко, виновный в одном из самых громких скандалов в истории Олимпийских игр, до сих пор на своем посту


Третья для министра спорта Виталия Мутко Олимпиада шла не так, как он планировал. Прошла уже половина соревнований Лондонских Игр 2012 года, а российская национальная команда выиграла всего лишь жалкие три золотые медали. В общем медальном зачете команда уныло плелась на десятом месте, позади Северной Кореи и Казахстана. В российской прессе стали появляться призывы к отставке Мутко. Впрочем, нападки на непопулярного министра были обычным делом задолго до Олимпиады-2012.

После вполне почетного третьего места на Играх в Пекине в 2008 году российская команда провалилась на Зимних Играх 2010 года в Ванкувере, завоевав всего три золотые медали и оказавшись в итоге на 11 месте — худший результат за всю олимпийскую историю России. В довершение всех бед публика еще не забыла скандал с результатами аудита, инициированного тогдашним президентом Дмитрием Медведевым: обнаружилось, что Мутко вольно обращался с государственными средствами. За 20 дней своего пребывания в Канаде он оплатил за государственный счет 97 завтраков и в двенадцать раз превысил официальный лимит расходов на отель: его счет составил $32 4000, то есть доход среднего российского налогоплательщика примерно за два года.

К счастью для Мутко, российская команда в Лондоне принялась наверстывать упущенное и завершила Игры на четвертом месте. А в феврале 2014 года, когда черноморский курорт Сочи превратили в место проведения Зимней Олимпиады, российская команда превзошла все ожидания, получив 33 медали, в том числе 13 золотых, и домашняя победа усилила позиции Мутко.

Но эта победа жила недолго. В ноябре 2015 года Всемирное антидопинговое агентство выпустило уничтожающий 325-страничный отчет, согласно которому в российской легкой атлетике существовала широкомасштабная допинговая программа, поддерживаемая государством. Обнаруженные факты были убийственными для российского спорта, и, хотя в самом отчете имя Мутко не упоминалось, возглавлявший расследование бывший президент ВАДА Дик Паунд назвал его на пресс-конференции, сказав, что «невозможно, чтобы он [Мутко] не знал об этом. А если он об этом знал, то он в этом замешан». Обвинения в применении допинга усилились после того как Григорий Родченков, много лет работавший директором российской антидопинговой лаборатории, рассказал The New York Times, что российские чиновники при помощи сотрудников спецслужб осуществили одну из самых хитроумных допинговых афер в истории спорта.

Кремль и Мутко отрицали, что министерство было замешано в истории с допингом, вместо этого сосредоточившись на критике двойных стандартов, присущих международным антидопинговым организациям.

«Никто не обвинял нас, когда мы были на одиннадцатом или двенадцатом месте в мире, — сказал он The New York Times в июле. — Наша проблема — это проблема не России, а всей системы допинг-контроля».

Но, несмотря на величайший позор российского спорта — больше 110 российских спортсменов, включая всю легкоатлетическую команду, отстранены от Олимпийских Игр в Рио-Де-Жанейро, — министр спорта никуда не делся. Потому что министр спорта, хотя и запятнал репутацию страны в спортивном мире, открыто пренебрегая международными правилами, делал это ради славы России. Во все более политизированной спортивной атмосфере, когда российские СМИ изображают скандал как противостояние между Москвой и Западом, Мутко, видимо, нашел покровительство, необходимое ему, чтобы сохранить свой пост.

«В путинском узком кругу считают, что все [связанные с допингом] расследования направлены персонально против президента России, — сказал Foreign Policy бывший главный редактор телеканала „Дождь“, автор книги „Вся кремлевская рать“ Михаил Зыгарь. — Они на самом деле думают, что существует некая тесная координация между Белым Домом, Госдепартаментом, Олимпийским комитетом и ФИФА. Они рассматривают все это как единую силу, составившую заговор против них».

Для Кремля спорт — не просто зрелище, при Путине он стал ценным политическим инструментом. «С самого начала путинского правления спорт был огромной частью российской пропаганды», — говорит Зыгарь. В первые два президентских срока Путина такие виды спорта, как футбол и хоккей, получили крупную финансовую поддержку от российских олигархов и «Газпрома». Государственные телеканалы часто показывали, как президент демонстрирует силу и бодрость, занимаясь хоккеем, дзюдо и горными лыжами. Во время Олимпиады в Сочи Путин зашел еще дальше, напрямую связав спортивную славу с унижениями, которые перенесла страна в прошлом: в январе 2014 года он сказал в интервью, что Игры призваны укрепить «духовное состояние нации» после развала Советского Союза и долгой войны на Северном Кавказе. Кремль не жалел денег на проведение Олимпиады: считается, что она обошлась больше чем в $50 млрд.

Во время Сочинской Олимпиады Мутко изо всех сил соответствовал официальной линии в своих комментариях о безопасности, о противоречивом законе против так называемой гей-пропаганды, об успешном проведении Игр. При этом он старался не привлекать к себе слишком много внимания, чтобы на первом плане всегда оставался президент. «Для Путина это было дело престижа. Проектом в основном управляла администрация президента, а Мутко на Играх был всего лишь рупором, — сказал Foreign Policy Арнольд ван Брюгген, соавтор „Проекта Сочи“ (мультимедийного проекта, посвященного Олимпиаде). — Сочи показывает, как работает система: это вертикальное государство, где только самый большой начальник может сделать так, чтобы что-нибудь произошло». Через неделю после Олимпиады в Сочи Путин в телеинтервью похвалил Мутко за «существенный вклад в наши спортивные достижения». Спортивный успех укрепил позицию 57-летнего Мутко в российской элите и помог ему доказать Путину свою лояльность и надежность. Но популярности среди широкой публики это министру спорта не добавило. Мутко как политик старался создать себе имидж человека из народа. На публичных мероприятиях он появлялся в форме национальной олимпийской команды и даже пил пиво с футболистами в раздевалке. И хотя те, кто с ним работал, называют его хитрым закулисным манипулятором, сейчас у него репутация виновника многочисленных скандалов в российском спорте.

Политическая карьера Мутко началась в правительстве Санкт-Петербурга при мэре Анатолии Собчаке, где он с начала 1990-х годов работал вместе с Путиным.

Вдвоем они организовывали первые международные спортивные соревнования в России после распада Советского Союза — Игры Доброй Воли 1994 года в Санкт-Петербурге. В 1996 году, когда Собчак проиграл выборы, Мутко ушел из городского правительства и стал президентом футбольного клуба «Зенит». Он сделал клуб сильным и финансово успешным, но его обвиняли в коррупции и договорных матчах. Затем он стал одним из руководителей российского футбола: в 2001 году — первым президентом Российской футбольной Премьер-лиги, а в 2005 — президентом Российского футбольного союза. Переходя на должность премьер-министра в 2008 году, Путин выдвинул кандидатуру Мутко на должность министра спорта, обеспечив своему старому соратнику власть над всем спортом в России.

Во время допингового скандала Мутко следовал линии президента, играя роль «доброго полицейского» в попытке спасти международный имидж страны, пока Путин перед перед внутренней аудиторией выступал в качестве «злого полицейского», изображая скандал как заговор против России. Поначалу отвергнув обвинения в применении допинга как политические, Мутко вскоре изменил тон при общении с международной прессой. В статье для The Sunday Times в мае этого года Мутко извинялся за применение допинга в прошлом, признавал, что были сделаны «серьезные ошибки», и уверял, что система реформирована и что российские спортсмены заслуживают участия в соревнованиях в Рио.

Путин, напротив, продолжал повторять, что обвинения политически мотивированы и цель из — подорвать позиции России в мире. На недавней встрече с российскими олимпийцами перел отъездом в Рио президент назвал спортсменов жертвами направленной кампании с использованием двойных стандартов и коллективной ответственности. В ответ двукратная олимпийская чемпионка Елена Исинбаева, отстраненная от Игр в Рио вместе со всей легкоатлетической командой, хотя сама никогда не попадалась на допинге, перед тем как поблагодарить президента и сказать, как она его любит, заявила: «Мы должны наказать всех, кто к этому причастен».

Подобной тактикой Кремль пользовался, когда в ФИФА разразился грандиозный коррупционный скандал, связанный с обвинениями тогдашнего ее президента Зеппа Блаттера во взяточничестве и успехом российской заявки на проведение чемпионата мира. Заявку представлял Мутко. И Путин, и его министр спорта встали на защиту Блаттера и обвинили правительство США в превышении полномочий, когда американское министерство юстиции объявило, что будет расследовать это дело. Однако Блаттер, уже отстраненный от должности, признал, что решение о месте проведения чемпионата мира 2018 года было согласовано еще до начала голосования.

Стратегия изображения спортивных скандалов как геополитической борьбы полностью провалилась на международной арене, но остается эффективной внутри страны, считает руководитель программ Московского Центра Карнеги Андрей Колесников. «Это единственно возможная для Кремля линия поведения, — сказал Foreign Policy Колесников. — При Путине россияне должны везде побеждать, и это была одна из причин применения допинга: победа любыми средствами».

После десятилетия напряженных отношений с США и Западом (это напряжение было только усилено аннексией Крыма, войной на востоке Украины и санкциями Запада) Кремль извлекает из своей ущемленной гордости выгоду внутри страны.

А другая сторона этой пропагандистской монеты — так же, как и в случае с Олимпиадой в Сочи, — попытка помощью чемпионата мира по футболу 2018 года предстать перед миром в роли крупной державы, организующей мероприятие мирового класса. Москва уже ищет способы на своих собственных условиях прекратить международную изоляцию, вызванную украинским кризисом. В основном для этого она предлагает Западу совместные действия против террористов в Сирии. Более того, впервые за все время правления Путина жители России столкнулись со значительным снижением жизненных стандартов. В этой ситуации чемпионат мира будет долгожданным поводом для национальной гордости.

Внимание общества к фигуре Мутко все еще сохраняется: предстоящий чемпионат мира уже омрачен следом, который ведет к оскандалившемуся министру. В отчете о расследовании, проведенном по заказу ВАДА под началом канадского юриста Ричарда Макларена, содержится обвинение Мутко в косвенной причастности к укрывательству положительного результата допинг-пробы российского футболиста. Президент ВАДА Крейг Риди заявил, что РУСАДА — российское антидопинговое агентство, деятельность которого приостановлена, — не получит разрешения на возобновление работы, пока Мутко остается на посту. В ответ на отчет Макларена комиссия по этике ФИФА объявила, что затребует от ВАДА информацию, чтобы начать расследование потенциальной причастности Мутко к применению допинга. Если информация подтвердится, это будет еще один скандал вокруг чемпионата мира, потому что Мутко не только главный представитель России в ФИФА, но и глава оргкомитета чемпионата.

Сейчас, когда успех Олимпиады в Сочи запятнан допинговым скандалом, Путин, вероятно, хочет, чтобы его потери ограничились Олимпиадой в Рио и чтобы не пострадали перспективы желанного футбольного турнира.

Президент России уже временно отстранил от должностей заместителя Мутко и советника, чьи имена названы в отчете ВАДА. Решение об их окончательной отставке будет принято по результатам отдельного российского расследования. Путин редко принимает такие меры — обычно он устойчив к любым формам публичного давления и часто ждет, пока внимание к скандалу схлынет, прежде чем как-то реагировать. Многие наблюдатели, такие, как Зыгарь и Колесников, утверждают, что Мутко, который остается лояльным помощником Путина, в конечном счете будет отодвинут в сторону. Какая-то символическая демонстрация наказания произойдет, но для Путина все равно останется важно не выглядеть так, как будто он поддался давлению Запада.

«Путин не хочет делать из Мутко козла отпущения, потому что все знают, что на самом деле через него действует система, — говорит Зыгарь. — Но я не думаю, что он будет ждать, пока ФИФА или кто-нибудь еще решит снова вывалять репутацию России в грязи».


Оригинал статьи: Рид Стэндиш,
«Что российское „министерство допинга“ говорит нам о Путине», Foreign Policy, 4 августа

util