11 August 2016, 09:00

The Calvert Journal: за что в России так ненавидят покемонов?

В российских СМИ обвиняют игру Pokémon Go во всех мыслимых грехах, называя ее то причиной бесплодия, то инструментом западного заговора. Саша Распопина в The Calvert Journal задается вопросом: почему возник такой шум вокруг безобидного приложения для смартфонов?


Если прожить несколько лет даже в таком любимом туристами городе, как Санкт-Петербург, в конце концов перестаешь обращать внимание на окружающие достопримечательности. Но стоит скачать Pokémon Go, и ты обнаруживаешь, что шестнадцать лет ходил мимо старого дома, украшенного скульптурами симпатичных кошек, или памятника сказочному Колобку (возможно, имеется в виду мраморный шар на постаменте, где когда-то стоял бюст Ленина. — Открытая Россия), не замечая их. А заодно по мемориальным доскам, на которые давно уже перестал обращать внимание, обнаруживаешь, что Ленин каким-то образом умудрился пожить чуть ли не в каждом доме в твоем районе.

Польза от игры очевидна — ты узнаешь что-то новое о своем районе, да и просто больше гуляешь пешком. И притом что игра совершенно безобидна, уровень враждебности по отношению к ней в российских СМИ и общественной сфере поражает. Приложение предлагают запретить, игроков называют ненормальными, выдумывают конспирологические теории о том, для чего приложение пользуется камерой мобильного телефона, — обвинения разнообразны.

Недавно участница ток-шоу на радио, психолог, заявила, что Pokémon Go — западная попытка поставить часть населения России под контроль и сделать ее бесплодной. Патриотический телеканал «Звезда», принадлежащий Министерству обороны, недавно опубликовал на своем сайте заметку под названием «Телеканалом „Звезда“ заинтересовались в ЦРУ: в здании разместили тренировочную базу Pokémon Go». Многие политики предлагали запретить игру. Один казачий атаман предупредил, что виртуальный мир игры «попахивает сатанизмом». Известный прокремлевский блогер Илья Варламов написал о москвичах, ловящих покемонов в парке: «Все это напоминает старые добрые несанкционированные митинги. Когда на Триумфальной 31-го числа все ловили старика Лимонова. То же самое: толпа журналистов бегает за оппозиционерами».

Но что самое страшное из того, что может принести увлечение покемонами? В погоне за Пикачу можно зайти так далеко, что без работы останутся фитнес-тренеры? Или потеря осторожности, о которой часто пишут, — отвлекшись на игру, можно врезаться в столб (что, судя по моему личному опыту, случалось со многими из нас без всяких игр)? Или настоящие преступления — кражи телефонов или грабеж (что тоже случалось задолго до выхода приложения в июле 2016 года)?

Хотя сравнение толпы игроков с участниками политических протестов во многих отношениях натянуто, в свете российских законов и практики правоприменения приходит в голову одна связь между ними. Запрет «несанкционированных собраний», первоначально рассматривавшийся просто как запрет политического протеста, не так давно стали применять и против мероприятий, не имеющих отношения к политике. К примеру, в Москве было несколько случаев, когда штрафовали уличных музыкантов — не за попрошайничество, не за превышение уровня шума или создание какого-то беспорядка, а за организацию «массового скопления граждан». Наверное, сейчас уже любой видел какой-нибудь «вирусный» видеоролик с людьми, бегущими, чтобы поймать редкого покемона, и если российский закон можно применить против любого, кто создает толпу, не будет такой уж полной паранойей предположить, что при необходимости российская полиция может попытаться переловить их самих.

К счастью, пока это не достигло таких сюрреалистических высот и, надеюсь, не скоро достигнет. Но все же Pokémon Go — идеальный козел отпущения 2016 года. Игра задевает все фобии, навязчивые идеи и общественные психозы современной России — от приватности в интернете до антиамериканизма, и первоначальная версия игры, доступ к которой можно было получить только через аккаунт в Google, сделала ситуацию еще хуже, хотя проблема и была разрешена в течение 24 часов. Кроме того, молчание разработчиков о том, как игра на самом деле работает, добавляет таинственности и дает простор для измышлений.

Свою роль сыграла и культурная элитарность: московская мэрия быстро выпустила приложение, которое представили как «полезную» версию игры с расширенной реальностью, в которой игроки будут знакомиться с историей города, вместо того чтобы ловить покемонов. И в этом чувствуется общее презрительное отношение к новому поколению московских и питерских любителей крафтового пива, которых считают главной аудиторией игры.

Впрочем, иногда кажется, что такой уровень неподдельной враждебности можно объяснить только тем, что легкомысленные развлечения запрещены на каком-то глубинном этическом уровне: в стране Достоевского, Солженицына и темных тайн русской души погоня за маленькими монстриками — не то занятие, которое одобряет общество.


Оригинал статьи: Саша Распопина, «Почему игра Pokémon Go вызвала такую несоразмерную реакцию в России?», The Calvert Journal, 8 августа

util