11 Августа 2016, 11:09

«Гитлер в Вене». Отрывок из книги Бригитты Хаманн о зарождении нацизма

Австрийский историк Бригитта Хаманн реконструирует молодость создателя нацизма, отделяя образ культурной столицы Вены от образа диктатора



Существует особый жанр в литературе, посвященной исследованиями авторитаризма, — книги о молодости диктаторов: в ней авторы ищут истоки идей и поступков, которые потом обернутся неисчислимыми бедствиями для миллионов людей. Перед нами один из лучших образцов этого жанра последних лет — «Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности» австрийского историка Бригитты Хаман.


Как обычно и бывает с книгами о диктаторах, склонных в зрелости уничтожать свидетельства о своей молодости, это исследование — прежде всего, реконструкция, складывание пазла из разных свидетельств и источников. Хаман уделяет много внимания критике источников, что превращает книгу фундаментальный труд по исследованию нацизма.

Автор описывает двух как бы равноценных персонажей — художника-неудачника Адольфа Гитлера и Вену начала XX века, столицу Австро-Венгрии и одну из культурных столиц мира. Хаман полностью отделяет от Гитлера образ Вены, в которой в это время жили и творили Зигмунд Фрейд, Густав Малер, Людвиг Витгенштейн. «Вена Гитлера» была другая — город «маленьких людей», обозленных на культуру венского модерна, считавших ее упаднической и вырожденческой. В результате книга Хаман читается как «роман» о неудачных, если не сказать провальных отношениях между человеком и городом.

Открытая Россия с разрешения издательства Ad Marginem публикует отрывок из книги Бригитты Хаманн «Гитлер в Вене», посвященный бездомному периоду жизни будущего диктатора

Подробности тех бесславных недель и месяцев Гитлер, обычно словоохотливый, не сообщает. Но есть официальное подтверждение, а именно — запись в полицейском протоколе от 1910 года, что ему пришлось ночевать в приюте для бездомных в венском районе Майдлинг. Вот как трудно ему приходилось в 1909 году.

Огромный приют, с учетом интересов добропорядочных граждан построенный на отшибе, позади Майдлингского кладбища, открыли в 1908 году. Здесь около тысячи человек ежедневно могли бесплатно получить питание, переночевать в отапливаемом помещении и помыться. В отличие от старой городской ночлежки и работного дома, пользующегося дурной славой, этот приют был желанным местом ночлега. Зимой бездомные каждый вечер сотнями выстраивались в очередь у входа, но пускали не всех, потому что мест не хватало. Охрана была в любой момент готова пресечь беспорядки.

Многие голодные и замерзшие оставались ночевать на мостовой перед приютом, чтобы попасть внутрь хотя бы на следующую ночь.

Газеты начинали писать об этом, только если перед дверями приюта насмерть замерзал или умирал с голоду очередной ребенок, если кто-нибудь от отчаяния кончал жизнь самоубийством или у входа умирал тяжелобольной, так и не получив медицинской помощи. Можно сказать, что юному Гитлеру повезло, ведь он сюда быстро попал.

Этот приют, как и другой подобный в 3-м районе Вены, находились в ведении частного и весьма эффективного «Союза приютов для бездомных». Финансирование осуществлялось почти исключительно за счет личных пожертвований и членских взносов. Руководил союзом придворный книготорговец Кюнаст, поддержку оказывали известные люди — например, композитор и автор оперетт Карл Миллёкер. Союз распределял деньги и одежду, при поддержке социал-демократов оказывал помощь в поиске работы — наиболее успешно из всех подобных организаций.

На 1909 год город выделил союзу 30 000 крон вместо обещанных 50 000. Руководство, почти в отчаянии перед лицом крайней нужды, вербовало новых членов и искало пожертвования. Газета «Арбайтерцайтунг» писала: «Месяц за месяцем бедняки просят милостыню, а городские власти, чей долг перед обществом — оказывать помощь, лишь наблюдают и бездействуют. Этих господ не интересует, что за один только март в приюте нашли пристанище более 3000 детей, то есть по 100 детей ежедневно. Это же не их дети, а остальные могут катиться к черту!».

«Вена должна стыдиться, что здесь не находят денег для таких вещей. На... княжеские приемы и на охотничьи выставки деньги есть всегда, равно как и на банкеты и на попойки». На юбилейную процессию деньги тоже есть, «а на то, чтобы у каждого жителя этого города был ночлег, чтобы женщинам и детям нашлось место в приюте, — вот тут у Вены денег нет. Этому нужно положить конец». Требования срочно построить новый городской приют для бездомных ни к чему не привели.

Положение осложняло еще и то, что мест в больницах тоже не хватало, больные искали прибежища в приютах. В специальной рубрике под названием «Позор венских больниц» газета «Арбайтерцайтунг» регулярно с возмущением рассказывала о матерях с детьми в горячке, о пострадавших от несчастных случаев, которых гнали из одной больницы в другую и нигде не принимали.

В майдлингском приюте соблюдались порядок и строгие санитарные нормы. Размещали по строгому ритуалу: «хозяин дома» встречал гостя, пока еще анонимного, и выдавал пропуск в помещения для дезинфекции и мытья. Больным оказывали первую помощь. Пока новые обитатели ночлежки мылись, их одежду стирали и дезинфицировали. Потом бесплатно выдавали тарелку супа и хлеб. После удара колокола открывались двери в спальни, где тесными рядами стояли нары. Приют следовало покинуть на следующий день не позднее девяти часов утра.

Приют не просто обеспечивал людям крышу над головой и первую помощь, но еще и выполнял важную социальную функцию: его обитатели помогали друг другу. Более опытные за деньги или услуги давали новичкам жизненно важные советы: в какой приют или «теплую комнату» сходить, где найти работу, где имеет смысл попрошайничать, да с помощью каких ухищрений. Большие спальные залы каждый вечер превращались в подобие базаров. Портные и сапожники за небольшую плату или за сигарету чинили одежду и обувь. Процветала торговля табаком, водкой и другими вещами. А самым востребованным товаром был пропуск в ночлежку на следующие дни. Ведь бесплатно здесь разрешалось находиться не больше недели. Но у ловкачей были свои методы: они вставали в очередь за пропусками, ночевали в другом месте, а пропуск перепродавали на черном рынке.

Так и молодому Гитлеру в приюте помогал более опытный товарищ по несчастью — его сосед по нарам Райнхольд Ханиш, сомнительная личность, бродяга под вымышленным именем Фриц Вальтер. Постоянно меняя место жительства, он сообщал о себе разные данные: год рождения — 1884,1886,1889 или 1893; место рождения — разные городки в Богемии, чаще всего Грюнвальд под Габленцем; профессия — то торговец, то рабочий сцены, то разнорабочий, то лакей или художник.

Ханиш вспоминал, каким он увидел 20-летнего Гитлера при первой встрече: «Ночлежка оказалась для него совершенно новым миром, где он не мог сориентироваться». Молодой человек производил грустное впечатление, выглядел смертельно усталым и голодным, ноги сбиты в кровь. Его костюм — синий, ткань с рисунком — из-за дождя и дезинфекции превратился в лиловый. Все привезенные из Линца вещи Гитлер, должно быть, давно продал. В приюте у него уже ничего нет, кроме надетой на нем изношенной одежды.

По утверждению Ханиша, Гитлер рассказал, что последняя квартирная хозяйка его выгнала. Он провел несколько вечеров в дешевой кофейне в 7-м районе на Кайзерштрассе, а потом деньги закончились. Пришлось ночевать на скамейках в парке, но там его будили и прогоняли полицейские. Как-то ночью он дошел до того, что попросил денег у какого-то подвыпившего господина. А тот обругал его и погрозил тростью. Уже несколько дней он ничего не ел.

Гитлера угостили хлебом. Старый нищий поделился сведениями, где можно бесплатно получить суп и неотложную медицинскую помощь. Ханиш располагал к себе людей, рассказывая всякие истории: «Я тогда говорил на берлинском диалекте, и все принимали меня за пруссака». Но в Берлине он провел в заключении лишь три месяца в 1907 году за кражу и шесть месяцев в 1908-м за подделку документов. Гитлер, по словам Ханиша, постоянно требовал рассказать ему о Германии, «потому что бредил Германией».

В майдлингском приюте они долго оставаться не могли и отправились вместе по другим ночлежкам. Сперва в Эрдберг, в частную «теплую комнату» еврейского барона Кёнигсвартера, она оставалась открытой и на ночь, затем — в район Фаворитен, потом снова в Майдлинг и так далее.

Днем искали работу. Ханиш, став свидетелем неоднократных и неудачных попыток Гитлера найти работу, пришел к выводу, что тот просто беспомощен, да и неспособен к тяжелому физическому труду.

Однажды потребовались люди для рытья траншей. Ханиш посоветовал Гитлеру не браться: «Знал, что он продержится на такой работе не дольше часа». Ханиш: «Я ни разу не видел, чтобы он выполнял какую-либо тяжелую работу, и никогда не слышал, чтобы он работал на стройке. Строительные фирмы нанимают только сильных и крепких людей».

Ханиш вспоминает, что Гитлер время от времени устраивался носильщиком на Западный вокзал. С началом зимы безработные нанимались убирать снег, но у Гитлера не было зимнего пальто, он ужасно мерз и кашлял, так что и снег убирал лишь несколько раз. Короче говоря, этот неприспособленный к жизни и физически слабый молодой человек ничего не мог заработать, вот почему и был так беден — даже по меркам бездомных. Как-то Ханиш спросил, чего он ждет от будущего, а тот якобы ответил: «Я сам не знаю». Ханиш: «Я никогда еще не видел такого беспомощного смирения перед лицом бедствий».

Ханиш подробно расспрашивал младшего товарища о его жизни. Гитлер сказал, что учился в Академии изобразительных искусств. Ханиш, в постоянных поисках источника дохода, предлагает Гитлеру: раз уж он художник, пусть рисует открытки с видами, их можно продавать в гостиницах. Но Гитлер не решился отправиться туда торговцем: он плохо одет и боится полиции, у него нет официального разрешения на такую деятельность. Тогда Ханиш предлагает себя в качестве продавца. Заработок планируется делить пополам.

Но Гитлеру не на что купить бумагу и краски. Неужели у него нет родственников, у которых можно попросить денег? После долгих колебаний молодой человек решился написать письмо, но у него нет почтовой бумаги. В конце концов Ханишу вместе с еще одним товарищем по ночлежке удалось заставить молодого человека пойти в кофейню Артхабера напротив Южного вокзала и написать письмо «его сестре». Речь здесь не может идти ни об Ангеле Раубаль, сводной сестре Гитлера, ни о 13-летней Пауле. Адресатом могла быть только «тетушка Хани», которая тогда «служила» в доме своей сестры Терезии Шмидт в Вальдфиртеле. Она помогла и на этот раз.

Незадолго до Рождества 1909 года, стоя в очереди перед майдлингским приютом, Гитлер достал из кармана купюру в 50 крон. Ханиш вспоминает: «Я сказал ему, что не нужно показывать деньги, а то их украдут Социальный вопрос или возьмут взаймы». Итак, куплены материалы для рисования и зимнее пальто. Как рассказывает Ханиш, Гитлер боялся, что старьевщики в еврейском квартале его обманут, и купил пальто за 12 крон в государственном ломбарде «Доротеум».

Гитлер принялся рисовать открытки. В «теплых комнатах» полно народу, и он работает в дешевых кофейнях. Ханишу хочется поскорее разжиться деньгами, он подгоняет Гитлера.

Ханиш показал себя хорошим продавцом, предприятие оказалось успешным. Теперь у обоих достаточно денег, им не нужно проводить время в бесконечных унизительных поисках случайного заработка и в многочасовых очередях под дверью очередной грязной ночлежки.

Так закончился для Гитлера самый тяжелый период жизни в Вене. Согласно полицейскому свидетельству регистрации по месту жительства, 9 февраля 1910 года он поселился в мужском общежитии в рабочем районе Бригиттенау, где оставался до отъезда в Мюнхен в мае 1913 года.

Наслаждаясь спокойствием и теплом в мужском общежитии, он, вероятно, знал о мрачном происшествии в майдлингском приюте. 3 апреля 1910 года там начались беспорядки: около двух сотен не попавших внутрь бездомных решили взять переполненный приют штурмом, но полиция силой подавила бунт. «Арбайтерцайтунг» писала с гневом и возмущением: «Вена опозорилась на века, опозорилась богатая Вена, где ночь за ночью сотни людей ютятся в жалких норах, потому что вместо приюта им уготованы сабли полицейских».

Осенью 1910 года состоялась небольшая демонстрация: 46 семьям по истечении недельного срока отказали в дальнейшем пребывании в приюте. Не зная, куда податься, эти 108 человек отправились через весь город к ратуше за помощью. Но протесты не принесли им никакой пользы. Городские власти поступили как обычно: бездомных родом из Вены отправили в работный дом, приезжих — выслали.

Если бы полиция поймала Гитлера, когда он был бездомным и безработным, его бы тоже принудительно отправили в родной Линц к сестрам и опекуну. Он не имел свидетельства уроженца Вены и по закону не мог рассчитывать на помощь от города.



Хаман Б. Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности — М.: Ad Marginem, 2016

Книга выйдет осенью

util