13 Августа 2016, 13:37

Politico: «Новейший крымский гамбит Путина»

Политолог Адриан Каратницкий, один из директоров украинской программы экспертного центра Atlantic Council, в Politico объясняет, прав ли Петр Порошенко, называя российские обвинения Украины в терроризме фантазиями, и не будет ли это использовано как повод для большой российско-украинской войны


Любопытный факт: чтобы сделать публичное заявление о так называемом нападении украинского спецназа на Крым, России понадобилось четверо суток.

10 августа президент Владимир Путин в эфире разоблачил «тактику терроризма». Он заявил, что предполагаемое убийство военного и сотрудника ФСБ не останется без ответа, подразумевая ответную военную акцию, и призвал США и Евросоюз осадить Киев.

Российские СМИ сообщили, что 6 августа группа из 20 украинских военнослужащих прорвалась в Крым после того как был раскрыт заговор, участники которого собирались устроить взрыв на важной автотрассе. Но возникает вопрос: почему власти не попытались проинформировать жителей Крыма о потенциальной опасности или предупредить о большом количестве вооруженных людей, проникших на полуостров?

Президент Украины Петр Порошенко назвал обвинения «фантазиями» и «поводом для очередных военных угроз в адрес Украины». Логика подсказывает, что он прав.

Начнем с того, что было бы глупо со стороны Украины устраивать такую атаку, учитывая гигантское превосходство России в военной силе. Еще глупее было бы провоцировать Россию в момент, когда она мобилизует свои силы для крупных маневров у восточной границы Украины и в Крыму.

Конечно, Украина уже на грани из-за признаков растущей военной активности России у ее восточных границ и в Крыму, а также участившихся атак сепаратистов Донецка и Луганска на позиции украинских вооруженных сил. Недавно Украина привела свои войска в состояние повышенной готовности. В четверг президент Порошенко отдал вооруженным силам приказ о боевой готовности.

Во-вторых, Украина уже два с половиной года уклоняется от военных операций в аннексированном Россией Крыму. Крым — полуостров с немногочисленными узкими и хорошо патрулируемыми путями доступа с материка, проникнуть туда намного труднее, чем просочиться через дырявые границы оккупированных Россией районов на востоке Украины, где она тоже не проводила никаких тайных операций.

В-третьих, Порошенко понимает, что военная операция Украины разрушит солидарность Запада в отношении поддержки его страны и санкций против России, которые через несколько месяцев понадобится продлевать. К тому же, любая эскалация конфликта будет препятствием для иностранных прямых инвестиций, в которых украинская экономика отчаянно нуждается.

Но при том что для Украины нет никакого стратегического или экономического смысла дразнить медведя, есть много причин. по которым обвинения Украины в терроризме могут сослужить хорошую службу России.

Прежде всего, эти обвинения полезны для внутрироссийской пропаганды. В сентябре будут выборы в Госдуму, и путинская партия «Единая Россия» идет на них на фоне усиливающегося недовольства как в Крыму, так и в самой России из-за разрушающейся экономики и потерявшего половину своей ценности рубля. Оппозиционные партии безнадежно расколоты, но недовольство экономическим положением тем не менее разрушает поддержку правящей партии. Заявления о том, что на Россию напали, могут сплотить жителей страны вокруг политической команды президента.

К тому же, Россия осуществляет широкомасштабную военную экспансию. Ее войска участвуют в боях в Сирии и Украине, присутствуют в отколовшемся от Молдавии Приднестровье, а также в Южной Осетии и Абхазии в качестве самопровозглашенных «миротворцев». Огромные вложения средств в модернизацию вооруженных сил могут оказаться непопулярными в ситуации, когда россиянам говорят, что им придется потуже затянуть ремни. Но новой опасностью в Крыму можно воспользоваться, чтобы оправдать жертвы во имя большей готовности к отражению агрессии.

Российские боевые части, которые сейчас тайно перемещаются в Восточную Украину, тоже нуждаются в мотивации. Их военную службу скрывают от российской публики, погибших в боях хоронят в обстановке секретности. Сначала российским солдатам сказали, что их задача предотвратить преступления против гражданского населения Донбасса. Но от правдоподобия таких заявлений не остается и следа, как только солдаты оказываются в районе конфликта. Появление новой «террористической» угрозы очень удобно, чтобы вызвать у военных гнев и поднять их боевой дух.

Путин может также пользоваться обвинениями в «терроризме» и «саботаже», чтобы отстаивать перед международным сообществом точку зрения, согласно которой Россия имеет дело с безответственным украинским правительством, не заинтересованным в мирном урегулировании. Вряд ли эти аргументы поколеблют большинство западных лидеров, но они дадут тем, кто не прочь ослабить санкции против Кремля, благовидный предлог.

Наконец, вероятно, самое важное: Путин считает Украину несостоявшимся государством. Кое-как состряпанная «террористическая угроза» оправдывает крупное развертывание войск у украинской границы, заставляет Украину еще увеличить военные расходы и порождает опасения полномасштабного российского вторжения в украинском обществе, в котором в последнее время начала появляться некая расслабленность.

Все это указывает на кремлевские попытки дезинформации, рассчитанной на достижение широкого спектра целей. Россия может воспользоваться этими обвинениями, чтобы оправдать локальный удар по украинским военным.

Но, вероятнее всего, это не начало нового крупного наступления России, и любая эскалация конфликта будет ограниченной. Украинской армии удалось значительно повысить свою эффективность, военный бюджет страны существенно увеличился. Российское нападение приведет к многочисленным жертвам, а на такой риск Путин не решается.

Широкомасштабное наступление также подорвет дипломатические усилия России по ослаблению санкций Запада; эти усилия интенсифицируются по мере того как тают российские валютные запасы и для государства становится невозможно соответствовать ожиданиям значительного сегмента бюджетников.

Кроме того, Путин вряд ли сделает что-то, что ослабит шансы Дональда Трампа на президентских выборах в ноябре. Крупное наступление России стало бы центральной темой в американских предвыборных дебатах и подчеркнуло бы опасность связей Трампа с Путиным.

Более того, Трамп выразил готовность рассмотреть вопрос о признании аннексии Крыма Россией и дал понять, что не прочь нормализовать отношения с Россией за счет Восточной Европы. У него есть сомнения и относительно обязательств США перед НАТО.

Российские обвинения не стоит рассматривать как новый этап войны на истощение против Украины. Значительно вероятнее, что это часть долгосрочной дезинформационной кампании, сопровождающей ее военную агрессию.


Оригинал статьи: Адриан Каратницкий,
«Новейший крымский гамбит Путина», Politico, 12 августа

util