18 August 2016, 09:06

The Guardian: Москва избавляется от промзон, но под угрозой архитектурное наследие

О проектах строительства новых кварталов на месте советских заводов и об активистах, пытающихся защитить уникальные объекты промышленной архитектуры, пишет в The Guardian Алек Лун


На стене разрушенного прессового цеха бывшего автозавода ЗИЛ коряво написано: «Не курить. Штраф 100 рублей».

Эта стена — все, что напоминает о временах, когда цех, построенный в 1935 году, был частью советского индустриального гиганта, занимавшего площадь в 400 гектаров, — «города в городе» со своими кафе, парикмахерскими, автобусным маршрутом и пожарной частью. Сто тысяч рабочих собирали грузовики, которые можно было встретить практически в любом колхозе, и роскошные бронированные лимузины для советских руководителей.

В последние два десятилетия завод обветшал и погряз в долгах. Но его часть снова превращается в город в городе: тут будет квартал элитных жилых домов с бутиками, школами, парком на берегу реки, концертным залом и филиалом знаменитого петербургского Эрмитажа. 26 улиц соединят новый квартал, который проектируют ведущие российские и иностранные архитекторы, с окружающей Москвой.

Проект ЗИЛАРТ площадью в 65 гектаров — часть программы московского правительства по застройке бывших промзон, которые занимают 13% территории города.

Подобные проекты важны, чтобы сделать жизнь в городе более комфортабельной, но ряд архитекторов, историков и активистов обеспокоены сохранением ЗИЛа и других промышленных объектов: многие советские индустриальные здания были построены выдающимися архитекторами-конструктивистами или имеют историческое значение.

На ЗИЛе собираются сохранить только пятиэтажный фасад прессового цеха, на котором решетчатая застекленная поверхность контрастирует с четырьмя массивными порталами. Позади фасада архитектурное бюро «Меганом» построит двадцатиэтажные стеклянные жилые башни.

Как говорит координатор общественного движения «Архнадзор» Марина Хрусталева, на той части территории промзоны, которая отдана проекту ЗИЛАРТ, сносят 90% исторических зданий. Девелоперская группа ЛСР утверждает, что будут сохранены пожарное депо, фасад прессового цеха и, возможно, другие здания на бульваре Братьев Весниных, который ЗИЛАРТ назвал в честь знаменитых архитекторов-конструктивистов, авторов генерального плана ЗИЛа.

Проект ЗИЛАРТ. Фото: LSR

«Это своего рода компромисс, и можно сказать, что что-то здесь сохраняют, но это не настоящая память места, не настоящее сохранение», — считает Хрусталева.

Москва, самый большой город в Европе, печально известна дорожными пробками, дорогим жильем и битком набитым общественным транспортом.

В рейтинге качества жизни, составленном в этом году консалтинговой фирмой Mercer, российская столица занимает 167-е место из 230 городов. И главная причина этой ужасающей тесноты в том, что 45% рабочих мест расположены в центре города, окруженном «ржавым поясом» почти не используемых промзон, а за ними — бесконечное море многоэтажных спальных кварталов.

Этим летом в Москве стартовала программа реконструкции миллиона квадратных метров улиц, стоящая 120 млрд рублей ($1,4 млрд.). К 2020 году планируется открытие 70 новых станций метро. Но чтобы по-настоящему разгрузить дорожную сеть, нужно построить новые деловые кварталы и транспортную инфраструктуру за пределами центра города.


Реконструкция советских промзон «разгрузит центр и создаст многофунциональный городской план», говорил главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, когда проводил экскурсию по городу во время Московского урбанистического форума в июне. Город потратит 100 млрд рублей на проект Окружной железной дороги (Московского центрального кольца): железную дорогу, когда-то соединявшую заводы «ржавого пояса», приспособят для пассажирского движения, которое откроется этой осенью.

«[В промзонах] нет транспорта, они не работают, нет ни хороших дорог, ни рабочих мест, они платят мало налогов, — это пустыри и обуза для города», — утверждает Марат Хуснуллин, вице-мэр Москвы, отвечающий за градостроительство.

По информации мэрии, из 9 млн м² недвижимости, введенной в эксплуатацию в 2015 году, 2,2 млн находятся в бывших промзонах. Еще как минимум 2 млн м² будет построено на этих территориях в 2016 году. Самый большой проект — реконструкция территории бывшего сталелитейного завода «Серп и молот» площадью в 87 гектаров, вдвое больше Ватикана, над которой работает консорциум голландских и российских архитекторов. В основном там будут новые здания, хотя архитекторы обещают сохранить дорожную сеть и некоторые из заводских строений.

Самые известные в мире проекты реконструкции промзон — такие, как Sulzer-Areal (квартал на месте бывшего сталелитейного завода в швейцарском Винтертуре) и Tate Modern в Лондоне (большой музей современного искусства, расположенный в здании бывшей электростанции. — Открытая Россия) — основаны на «адаптивном использовании для других целей» существующих построек, а не на их сносе.

Фабрика «Красный Октябрь». Фото: Владимир Афанасьев / ТАСС

В недавние годы в Москве осуществили несколько таких проектов, когда бывшие промышленные объекты превратились в центры искусства и привлекательные кластеры ночной жизни: «Винзавод», центр дизайна Artplay (бывший завод «Манометр»), бывшая кондитерская фабрика «Красный Октябрь». Открывшийся в прошлом году музей современного искусства «Гараж» в Парке Горького, спроектированный знаменитым голландским архитектором Ремом Колхасом, задал высокий стандарт адаптивного использования старых зданий: архитектор облицевал здание советского ресторана мерцающим поликарбонатом, сохранив внутри мозаику и отделку кирпичом и плиткой.

Но из-за гигантских размеров советских промзон «ржавого пояса» их возрождение требует больше времени и денег.

Другие потенциальные сложности связаны с загрязнением почвы (представители ЗИЛАРТа говорят, что им пришлось удалить слой грунта двухметровой толщины) и коррупцией, которой печально знаменита строительная отрасль Москвы. До недавнего времени было проблематично получить разрешение на крупные комплексные проекты реконструкции. Но, как говорит Хуснуллин, в июне приняли закон, который должен облегчить реконструкцию: он позволяет властям конфисковать любую промзону, если минимум 50% ее территории занято несогласованными постройками или не используется по назначению.

Но самая большая проблема — это сохранение памятников архитектуры. Советские индустриальные здания обычно невозможно приспособить к новому назначению без существенной реконструкции, и у инвесторов возникает искушение снести их и построить вместо них что-нибудь более прибыльное.

У Москвы в этом вопросе печальный опыт. В особенно большой опасности оказалась архитектура советского авангарда. Недавно снесли конструктивистское здание Таганской телефонной станции, чтобы построить на этом месте роскошный жилой дом и отель, несмотря на протесты местных жителей и осуждение мировой архитектурной общественности.

Сейчас группа ЛСР приобрела два больших участка на территории ЗИЛа и сносит стоящие там постройки, чтобы возвести на их месте ЗИЛАРТ. Там будут жилые дома, спроектированные несколькими архитектурными бюро, филиал Эрмитажа площадью в 13 тыс. м² и 150-метровая башня по проекту нью-йоркского архитектурного бюро Asymptote. Город финансирует инфраструктуру квартала — станцию метро, школы, реконструкцию берега Москвы-реки, который откроют для публики. Группа ЛСР вложит в проект 135 млрд рублей.

Основатель архитектурной школы МАРШ Евгений Асс назвал ЗИЛАРТ «попыткой правильного компромисса» между сохранением наследия и прибыльностью, но особенно подчеркнул, что сомневается, многое ли будет сохранено.

Фрагмент проекта ЗИЛАРТ. Фото: LSR

«Конечно, это более деструктивно, чем мы ожидали, — признался Асс. — Девелопер всегда побеждает, даже если сначала кажется, что победит культура. Но мы еще посмотрим».

Юрий Григорян из архитектурного бюро «Меганом» утверждает, что прессовый цех «трудно сохранить», так как он построен из плохих материалов и обветшал. Но он настаивает, что сохранение его фрагментов в неприкосновенности поможет проекту реконструкции территории ЗИЛа в целом. Уже решено, что превращением здания пожарного депо в детский сад займется прославленный архитектор Александр Бродский.

«Там много стекла и не так уж много строительных конструкций. Мы взялись за это, чтобы показать, что можем сохранить фасад, — говорит Григорян о прессовом цехе. — Людям должен понравиться результат, и мы надеемся, что это вызовет больший энтузиазм в отношении сохранения зданий».

Хрусталева отдает Григоряну должное за то, что он сохраняет хотя бы фасад прессового цеха, но настаивает, что здания ЗИЛа сносят после проведенных городом публичных слушаний, на которых решили их сохранить. По ее словам, часть московского архитектурного наследия утрачена.

«То, что они сносят эти строения, не противозаконно, но все, кто имеет отношение к проекту, знают, что с точки зрения экспертов, эти здания имеют архитектурную и историческую ценность, и их можно было адаптировать к новому назначению», — подчеркивает она.


Оригинал статьи: Алек Лун,
«Московское наследие промышленной архитектуры под угрозой из-за строительного бума на территориях советских предприятий», The Guardian, 17 августа


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Мы живем в эпоху тотального сноса». Разрушительная политика градостроителя Хуснуллина

Москвичи собирают подписи за отставку Хуснуллина и пересмотр градостроительной политики

Как вице-мэр Хуснуллин связан с конфликтом вокруг строительства в парке «Дубки»

Архитектор Евгений Асс: «Я не знаю других городов, в которых под одну гребенку зачесывали бы все улицы»

Московские памятники конструктивизма, которые могут быть уничтожены следующими

util