20 Августа 2016, 12:26

Выборы 2016: вступятся ли наблюдатели за оппозицию?

Без наблюдателей выборы не будут честными, но можно ли надеяться, что у гражданских активистов не пропало желание следить за ходом голосования?

Протестное движение 2011–2012 годов обогатило российскую политическую жизнь новыми персонажами — увидев вблизи фальсификацию прошлых думских выборов, на сцену вышли и громко заявили о себе наблюдатели. Их стотысячные митинги называли протестом рассерженных горожан. Впрочем, лозунги наблюдателей были скорее веселыми, чем злыми: «Мы не выбирали этих сволочей, мы выбирали других сволочей».

Российская оппозиция, увидевшая поначалу в наблюдательском движении подарок судьбы, в итоге так и не нашла этому инструменту эффективного применения. После 2012 года гражданский протест только затухал, постепенно теряла энтузиазм и оппозиция.

У россиян специфическое отношение к оппозиции. Ее скорее воспринимают в качестве некоего референта власти, который подсказывает действующему начальнику альтернативы и помогает ему наладить диалог с обществом. Даже среди тех, кто не сомневается в полезности оппозиции, лишь 13% видит ее основное предназначение в приходе к власти (данные «Левада-центра»).

Объединиться перед думскими выборами российская оппозиция не смогла. Поскольку партии демократического толка идут на выборы порознь, главной надеждой оппозиции стали яркие индивидуальности в одномандатных округах.

Мария Баронова курирует в Открытой России правозащитное направление. Ее можно было бы назвать и оппозиционеркой, но, видимо, точнее считать Баронову тем самым рассерженным гражданским активистом (Баронова была обвиняемой по «Болотному делу» и, пока ее не амнистировали, провела полтора года под подпиской о невыезде).

Чтобы самовыдвиженца Баронову просто допустили к выборам, ей требовалось собрать в свою поддержку 15 тысяч подписей, а в это поначалу не верили даже самые уважаемые эксперты. Но титанические усилия Бароновой не пропали даром, и ее команде в итоге удалось получить регистрацию в избиркоме. Баронова рада: «Нет ничего невозможного. Все говорили, что мы сошли с ума, а мы собрали штаб из молодых ребят, которые никогда раньше подписи не собирали и не знали, что их нельзя собрать. Поэтому все и получилось».

Одолеет ли Баронова в своем округе кандидата от «Единой России» и предпочтет ли демократический избиратель именно Баронову, а не кандидата от партии ПАРНАС — профессора истории Андрея Зубова, — покажут выборы. Если, конечно, им позволят быть честными. Все-таки включить против Бароновой административный ресурс у власти есть все основания: если она со своим взрывным социальным темпераментом окажется в Госдуме, российский парламент снова гарантированно станет как минимум местом для дискуссий. Понятно, что расслабленным депутатам от «Единой России» совсем не улыбается провести ближайшую пятилетку вблизи тайфуна по имени Мария Баронова.

О том, что любое демократическое представительство способно перевернуть Госдуму, говорит и оппозиционер Владимир Рыжков (он избирается в Барнаульском одномандатном округе за 3000 км от Москвы): «Дело не сводится к арифметическому большинству или меньшинству. Яркая и привлекательная альтернатива может переформатировать парламент, переформатировать власть и создать коалицию за изменения. В элитах — и в „Единой России“, и в правительстве, и в администрации президента, и в руководстве регионов — многие думают так же <...>, но помалкивают и ничего не делают. А если в Думе будет большая фракция, а в обществе — запрос на изменения, то эти элиты проявят себя».

Все последние годы Дмитрий Гудков был фактически единственным депутатом Госдумы, отстаивающим в российском парламенте либеральные ценности. Сейчас Гудков избирается в Тушинском одномандатном округе Москвы. Многие эксперты с оптимизмом смотрят на его перспективы. Сам Гудков говорит, что на этот раз в крупных городах власть, скорее всего, не решится на беззастенчивые фальсификации, но плохих сценариев исключать все равно нельзя: «На каждом избирательном участке у нас будет по несколько человек, скорее всего, даже четыре наблюдателя. У них будут специальные счетчики. То есть когда приходит избиратель, — щелк, еще один — щелк. И дальше мы понимаем явку. Мы будем эту явку публиковать каждый час. То есть мы в любом случае готовимся к фальсификациям».

За месяц до сентябрьских выборов можно констатировать: наблюдательское движение на спаде, многие из тех, кто активно проявлял себя в 2011–2012 годах, разуверились и не скрывают своего пессимизма — «наблюдение за выборами не делает выборы честными». По данным социолога НИУ ВШЭ Юлии Скоковой, в мае 2016 года только 50% наблюдателей заявляли, что при любых условиях придут наблюдать за выборами 2016 года. Аналогичные тенденции, но уже в августе, фиксируют и наблюдательские организации. «В этом году будет в три-четыре раза меньше наблюдателей, чем во время думской кампании 2011 года и в 2013 году во время кампании на выборах мэра Москвы», — предрекает член совета движения «Сонар» Ольга Розанова.


Бывший телеведущий и активный в прошлом наблюдатель Михаил Шац уже решил, что сентябрьские выборы его ни в каком виде не коснутся (Шац потерял работу на федеральном телеканале из-за участия в протестном движении): «Я не понимаю, ради кого я поеду на выборы? Ради того, чтобы три справоросса вошли в следующую Госдуму? Или коммунисты какие-то? Все это настолько скучно, что сейчас вообще не имеет никакого смысла. Не хочу участвовать в этом».

Впрочем, есть и другие настроения. Например, героический настрой 21-летнего слепого (!) активиста самарского «Голоса» Валерия Ремизова может вдохновить кого угодно: «Хоть я и не вижу, но слышу очень хорошо. И много чего интересного услышал [во время наблюдения]. Участие — это тренировка, это общение с людьми. Мы понимаем, что оппозиция в этом году вряд ли победит. Но если органы не использовать, они атрофируются окончательно».

Новый глава ЦИК Элла Памфилова, которую Кремль сделал лицом своих «честных и прозрачных» выборов, уделяет наблюдателям много внимания. Активисты в принципе довольны: их начали слушать, их наработки хотят использовать, Памфилова обещает наблюдателям всяческое содействие в день голосования. Но есть и тревожные звоночки: ЦИК, похоже, решил начать как-то контролировать «Карту нарушений» — самый успешный проект наблюдательского движения «Голос». Памфилова, хоть и пообещала использовать «Карту нарушений» в работе ЦИКа, в самоценности этого проекта публично усомнилась: «Я не могу согласиться с названием „Карта нарушений на выборах“. Я бы назвала это так: „Карта обращений по возможным нарушениям“, поскольку это просто обращения, пока еще ничем не подтвержденные». Понятно, что перепроверкой размещенной на «Карте нарушений» информации, по мысли главы ЦИКа, должны заниматься уже совсем не наблюдатели.

Если оппозиционные кандидаты прорвутся в будущую Госдуму, то произойдет это только благодаря наблюдателям — и тем, которые протестовали в 2011–2012 годах, и тем, чьего возможного протеста Кремль боится сегодня.

Выбор у режима, по сути, невелик: или, допустив уступки, скупо добавить в выборы честности и прозрачности, или, законсервировав систему тотальных фальсификаций, ждать, когда рванет по-настоящему. То есть намного сильнее, чем 2011–2012 годах.

util