22 August 2016, 15:47

Министр воспитания. Борис Грозовский о тех, кого будут лепить в школах из нынешних детей

Как изменится российская образовательная политика при новом министре образования Ольге Васильевой и почему это важнее, чем результаты думских выборов, объясняет журналист и преподаватель Борис Грозовский


В последние годы в России сконструированная такая политическая система, что назначение министра образования имеет большее значение, чем думские выборы. Госдума в обозримом будущем — лишь принтер с большей или меньшей подверженностью бешенству. А от Минобра во многом зависит, как будут воспринимать мир нынешние 5-15-летние — поколение, умонастроения которого определят судьбу страны в 2030-х годах и позже.

У смены министра образования есть и конъюнктурный аспект, упомянутый политологом Гриорием Голосовым, профессором Европейского университета в Санкт-Петербурге: один из самых непопулярных министров нынешнего правительства — Дмитрий Ливанов. А педагоги играют значимую роль на избирательных участках. Поэтому замена Ливанова Ольгой Васильевой должна создать у них хорошее настроение. Денег нет, но вы укрепляйте идеологическое единство и передавайте детям традиционные ценности! Для этого Васильева и нужна.

К Ливанову может быть множество претензий, начиная с реформы Академии наук. Но в последние годы российское образование, пусть вяло и непоследовательно, разворачивалось в сторону интеграции с миром. Минобр поддерживал борьбу с липовыми диссертациями, блокировал введение единых учебников по литературе и истории, минимизировал вред от множества других воспитательно-патриотических инициатив. Да, ректоры-плагиаторы по-прежнему на своих должностях; диссертационные советы, принимающие диссертации-фальшивки, не распущены; не отменен срок давности по таким диссертациям. Но Ливанов понимал, в какую сторону надо двигаться. И Минобр был фильтром, заслоном, который смягчал и отчасти не пускал в школу различные идеологические инициативы: реинкарнацию пионерии с комсомолом, курс «Основы православия» и так далее. Теперь Ливанов получил издевательское назначение — заниматься российско-украинской торговлей.

Сергей Волков, один из лучших в Москве учитилей литературы (школа № 57), рассказывает, что без поддержки Ливанова не была бы сделана современной олимпиада по литературе, не было бы и вариативной программы по литературе. Консерваторы-патриоты, которых поддерживала как раз Васильева, сетовали, что в этой программе детям предлагаются «неправильные» авторы, включая эмигрантов: Набоков, Бродский, Довлатов, вспоминает Волков.

Васильева работала учителем истории и музыки в известной московской школе № 91, преподавала в РАНХиГС. Ученики вспоминают ее хорошими словами. От ее собственных статей по истории церкви в СССР нет ощущения ужасающего мракобесия. Это не нооскоп Антона Вайно, позволяющий конструировать политическую реальность. Васильева много работает с источниками, и ее явно тяготит дистанция между исследователем и объектом исследования (церковью), которую приходится соблюдать в научных статьях.

Но ее личный выбор все равно очевиден, и он не на стороне тех, кто отстаивал свою веру, и саму свободу верить в катакомбах, в противлении государству. Васильева — с теми, кто, поступаясь принципами, шел на компромиссы ради выживания церкви.

А если государство и церковь находят общий язык, как во время Второй мировой и сейчас, — такую власть и такую церковь Васильева искренне одобряет. Православие и государственность — эти точки притяжения присутствовали в ее текстах задолго до поступления на службу в администрацию президента.

В докладе «Ценностные аспекты политики В.В. Путина» (декабрь 2013-го) Васильева подчеркивала важность и социальную значимость воспитания патриотизма у студентов. А какие собеседники были у нее на том семинаре: О.Морозов, В.Володин, М.Леонтьев, С.Глазьев, Д.Киселев, Л.Поляков, К.Костин, А.Мигранян, В.Чуров, В.Никонов! Может, послушав тогда Васильеву, ее собеседники и подумали, что она достойна большего, чем работа клерком в администрации президента. Доволен, наверное, ее назначением и о.Тихон (Шевкунов), наместник Сретенского монастыря. Васильева преподавала и в Сретенском высшем православном училище, потом ставшем семинарией.

«Духовные скрепы»; любовь к Отечеству и героям, жертвовавшим собой ради него; православный консерватизм как защита от революционных потрясений; Сталин, «при всех своих недостатках» объединяющий нацию и возрождающий героев дореволюционной России; очень важно рассказать и о современных героях (российские бойцы в Сирии); Россия — последний оплот консерватизма в Европе — вот примерный круг идей Васильевой.

Собственно, и в АП к Путину из науки (какой-никакой) она пришла не как карьерист, а как идейный последователь, чем-то напоминающий цитируемого ею Михаила Каткова и убежденных коммунистов из ее любимого исторического периода конца 1940-х — начала 1950-х годов.

Дело школы — привить любовь к Отечеству. Как это примерно будет происходить, можно видеть из описания проектов, которые Васильева курировала в АП, и из репортажа с форума «Таврида». Не надо противопоставлять друг другу государство и религию, убеждена она: надо постепенно перейти к договорам государства с религиозными организациями «исходя из степени их исторической, социальной значимости». Оставив когда-нибудь свою новую должность, Васильева может стать министром по делам религии.

Нет причин кричать «ужас-ужас!», но нужно трезво оценивать перспективы. Физика-теоретика на посту главы Минобра сменил специалист по дружбе государства с церковью с патриотическим воспитанием как хобби.

В школах произойдет интенсификация промывания мозгов. Образование станет больше соответствовать общему духу автаркии — служить консервативным ценностям; а в обществе усилится отсев людей, эти ценности не принимающих.

Особенно печальная судьба ждет университетские свободы — продолжится их сворачивание. Васильева особой роли в этом играть не будет, — но и противодействия от нее не дождутся. Снизится влияние НИУ ВШЭ на вузовское и школьное образование: Васильева будет консультироваться совсем с другими экспертами. Единая история, единая литература, отказ от болонской системы и прочие приметы нарастающей самоизоляции страны. В СССР была популярна концепция: образование должно понять, каким будет через несколько лет общество и экономика, какой человек ими будет востребован, — и его готовить. При Васильевой образование имеет все шансы к этой концепции вернуться.

Какой человек нужен, чтобы дети и внуки нынешних «хозяев жизни» в России чувствовали себя спокойно в России 2030-х годов?

Вот такого и будут воспитывать.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Православие и сталинизм. Что известно о новом министре образования Ольге Васильевой

util