23 Августа 2016, 14:55

Остановит ли министр культуры гибель памятника русского деревянного зодчества?

Собор Успения в Кеми. Фото: Алексей Полудницын / sobory.ru

Ирина Ясина обращается к министру культуры Владимиру Мединскому по поводу реставрации деревянного трехшатрового собора Успения в Карелии, которая может обернуться разрушением памятника


В начале лета этого года группа архитекторов и искусствоведов написали письмо министру культуры Мединскому о том, что душа у них болит за очередную деревянную церковь на русском Севере. Реставрация необходима, торги проведены, выбор реставратора состоялся. Победителем признано ООО «Готланд» которое снизило заявленную начальную стоимость реставрации на 12 млн, то есть почти на 17%. Этот факт заставляет предположить, что выигравшая фирма не имеет опыта реставрации деревянных памятников, что подтверждается заключением субподрядного договора с фирмой из Архангельска. Очевидно, что из оставшихся после торгов 60 млн большая часть останется у генподрядчика, а на саму реставрацию останется в лучшем случае 20 млн, что не просто мало, а вообще не достаточно.

Работы надо завершить к ноябрю 2017 года. Строили собор семь лет, а на кропотливую работу по реставрации — максимальному сохранению подлинных конструкций и материалов — отводится не более 18 месяцев. Вполне очевидно, что при сложившихся условиях еще один деревянный памятник будет потерян, пишут в письме министру культуры специалисты по реставрации.

Фото: Ирина Ясина / Facebook

Этим летом я познакомилась с Сашей Поповым, точнее Александром Владимировичем Поповым, одним из подписантов письма Мединскому. Реставратором, лауреатом всего и вся, человеком, который реставрирует старинные деревянные церкви в соответствии с теперь известными мне принципами сохранения исторических деревянных сооружений. Требуется, чтобы старые строения или вещи реставрировались историческими инструментами, которыми были созданы. То есть если строилась церковь без гвоздя и клея, топором, а не бензопилой, то и воссоздавать красоту и стройность ее надо подобным топором и без гвоздей. Посмотрела в Кириллове Вологодской области его мастерскую, его музей плотницких инструментов, увидела, что можно делать, если не экономить ради воровства, если ценить собственную историю и хотеть оставить потомкам наследство в хорошем состоянии.

Тогда еще я не знала про письмо Мединскому и про деревянный трехшатровый собор Успения, построенный в 1711–1717 годах в ознаменование победы над шведами в Северной войне в карельской Кеми, которой он и было посвящен. Слышала, что известный всем 44-й Федеральный закон, регулирующий проведение закупок и выполнение работ, особенно вредоносен, когда дело касается процессов творческих и нестандартных. Не знала я про то, что древесину для строительства надо заготавливать зимой, когда соки в дереве «спят», а если заготавливать летом, то строение быстро сгниет. Увидела в Сашином музее топоры разнообразных форм и размеров, начиная со времен неолита, через средневековье и до наших дней. Такого разнообразия форм и размеров я и представить себе не могла! Понятно, что при работе современным топором получаются совершенно другие результаты.

Фото: Ирина Ясина / Facebook

Чего просят у Мединского искусствоведы и архитекторы? Признать недействительными результаты проведенных торгов на реставрацию Успенского собора в Кеми. Сформулировать новые условия, которые бы отражали реалии научного реставрационного процесса и по времени, и по смете. Верят ли они, написавшие письмо, что министр культуры остановит гибель еще одного памятника русского деревянного зодчества? Удивитесь, но верят.

Они отправили письмо по интернету на сайт министерства культуры. Насколько мне известно из собственной чиновничьей практики, отвечать на письма требуется в течение месяца. Прошло два. Может ли так быть, чтобы нижестоящие чиновники не донесли до министра просьбу по карельской Кеми? Может. Стоит попытаться еще раз? Вот я и пытаюсь.

Недавно я писала колонку про короткие корешки. Тогда имела ввиду нашу короткую память о предках. Русский ХХ век породил эту страшную необходимость прятаться и скрывать. Но сейчас вроде ХХI-й. И прятаться не надо, и деньги кое-какие водятся. А память о предках — она ведь и в том, чтобы сохранять в достойном виде те высоты духа и мастерства, которыми были знамениты русские люди. Ау, министр культуры! Дай ответ.

util