10 Сентября 2016, 10:21

The Conversation: «Почему россияне поддерживают внешнюю политику Путина»

Американские социологи Эрик Нисбет и Элизабет Стойчефф исследовали отношение россиян к агрессивной внешней политике РФ и предлагают способы противостоять манипулированию общественным мнением

Между Россией и Украиной снова усиливается напряжение. После сомнительного обвинения в провокации Россия разместила у границы с Украиной 40 тысяч солдат. Украина заявила об опасности полномасштабного вторжения.

В «ястребиной» внешней политике России нет ничего нового. Этот конфликт разительно напоминает короткую войну, которую Россия вела в 2008 году против другого своего соседа — Грузии. А в марте 2014 года Россия захватила украинский Крым и поддержала гражданскую войну на востоке Украины.

Что думают россияне об агрессивной внешней политике своего руководства? И может ли Америка как-то повлиять на перспективы российского общества? Это основная тема нашего недавнего исследования, опубликованного в International Journal of Public Opinion Research.

В демократических странах общественное мнение часто рассматривают как ограничивающий фактор для избранных лидеров, который удерживает их от военных авантюр. Это называется гипотезой «демократического мира». Она основана на предположении, что граждане обоих конфликтующих государств имеют адекватную информацию о возможной стоимости конфликта.

Но что происходит там, где это не так, — в России?


Манипулирование мнением россиян

Россия — классический случай того типа государственного устройства, который называют электоральным (или конкурентным) авторитаризмом. В таких странах автократические правители удерживаются у власти благодаря иллюзии многопартийных выборов и ограничениям гражданских и политических свобод. Тем не менее этим режимам ради сохранения легитимности все же нужно делать вид, что они прислушиваются к общественному мнению.

Автократические режимы типа российского понимают, что общественное мнение и легитимность важны для сохранения власти. Поэтому они стараются контролировать доступную гражданам информацию с помощью давления на прессу и интернет. В ходе продолжающегося конфликта с Украиной эти манипуляции продемонстрированы в России.

К примеру, российские СМИ представляют украинский конфликт как защиту, которую Россия обеспечила этническим русским, живущим в Украине. Пресса утверждает, что этим русским угрожали преследования со стороны марионеток Запада. В то же время СМИ ничего не говорят о возможных экономических, политических и военных издержках вооруженного конфликта. В этом смысле российское государство пользуется СМИ как оружием, превратив их в источник дезинформации, направленной и на жителей страны, и на иностранцев.

Что думают россияне?

В России опросы общественного мнения так же (или почти так же) важны, как и в демократических странах. Государство обычно не мешает их проведению (исследование опубликовано до объявление «Левада-центра» «иностранным агентом». — Открытая Россия). Результаты опросов, в свою очередь, отражают информационный пузырь, созданный российским государством.

К примеру, опрос ВЦИОМа, проведенный в 2014 году, показал, что 80% россиян поддержали бы участие в войне, чтобы Крым был частью России, а не Украины. Два года спустя 96% россиян согласны с тем, что «Крым — это Россия».

Со времен захвата Крыма общественная поддержка президента Путина и его внешней политики остается высокой. По данным «Левада-центра», рейтинг поддержки Путина с 2014-го держится в диапазоне 80-90%. Другой опрос показал, что 64% россиян одобряют конфронтационную внешнюю политику России по отношению к Украине, проводимую с 2014 года.

Националистические настроения, поддерживаемые контролируемыми государством СМИ, также выросли в российском обществе за последние 15 лет. По данным недавнего исследования ВЦИОМа, примерно два из каждых пяти россиян считают, что первоочередной целью внешней политики государства должно быть возвращение России статуса сверхдержавы, какой был у СССР. Тот же опрос показал, что препятствием, мешающим России стать одной из ведущих стран мира, чаще всего (29%) называют сопротивление со стороны США и Евросоюза.

Однако влияние российских СМИ — только одна из двух частей уравнения, объясняющего внешнеполитические предпочтения российского общества. Другая часть — это естественный психологический процесс, который называется «мотивированным рассуждением»; это в не меньшей степени характерно и для американцев. Когда у нас есть стойкие убеждения, мы склонны недооценивать или игнорировать информацию, которая может каким-либо образом не соответствовать тому, во что мы верим.

Для многих россиян проправительственные или националистические взгляды могут служить психологическим экраном, усиливающим убедительную силу российских СМИ и сопротивление другим точкам зрения. В своем исследовании мы оценили пределы, созданные этими экранами, и поставили вопрос о том, могло ли бы мнение россиян о внешней политике их государства быть иным, если бы у них была независимая информация о том, во что эта политика обходится.


Важна ли точность?

К своему исследованию мы в марте 2014 года привлекли 1349 российских волонтеров-пользователей интернета. Это было в разгар крымского конфликта. Участников случайным образом разделили на две группы.

Одной группе задали серию вопросов, которые заставляли задуматься об объяснениях агрессивной внешней политики, которые обычно встречаются в российских СМИ. Другой группе задавали вопросы, заставлявшие думать об экономических, военных и дипломатических издержках, связанных с интервенцией в Крыму, о которых часто пишет независимая западная пресса.

После этих серий вопросов участникам задали еще одну серию — на этот раз общую для всех — о том, поддерживают ли они российскую интервенцию в Крыму. В дополнение к этому мы спросили участников о том, насколько они поддерживают Путина и правительство, и о том, важна ли для них русская национальная идентичность. Респонденты ответили также на вопросы о том, как часто они пользуются российскими и западными СМИ.
Мы выяснили, что мысли о себестоимости российской внешней политики значительно снижали у россиян поддержку интервенции в Украине. Однако эта зависимость оказалась характерной только для тех, кто в малой или средней степени интересовался национальной идентичностью или поддерживал Путина.

Мы также обнаружили зависимость между отношением к СМИ и поддержкой российской агрессии против Украины. Аудитория западных медиа продемонстрировала значительно меньшую поддержку российской внешней политики. Те же, кто обращается преимущественно к российским информационным источникам, поддерживали внешнюю политику России в куда большей степени.


Противостояние российской дезинформации

Что могут США, Евросоюз и НАТО противопоставить российской дезинформации? На основании психологической литературы и результатов нашего исследования можно предложить две стратегии, чтобы изменить убеждения россиян.

Один из подходов заключается в том, чтобы, поддерживая представления о русской национальной идентичности, вместе с тем информировать россиян о том, во что обходится их стране агрессивная интервенция в регионе. К примеру, возможна российская версия кампании Дональда Трампа «Снова сделаем Америку великой», которая критикует дорогостоящее военное вмешательство в конфликты за рубежом и призывает вместо этого расходовать средства внутри страны.

Другая стратегия — противостоять агрессивной российской пропаганде с помощью новой информации, которая лишена тесной связи с темой национальной идентичности и политической окраски. Исследование показало, что люди более склонны менять убеждения, если для этого им не нужно отказываться от базовых ценностей. Однако эту стратегию, возможно, будет трудно осуществить, учитывая, что российское государство и СМИ все больше помещают внешнюю политику в националистический контекст.

Не нужно пытаться заставлять националистически настроенную российскую аудиторию задумываться о выгодах и издержках внешней политики их государства. Парадоксально, но исследование показало, что такие размышления усиливают «мотивированные рассуждения», а не ослабляют. Фактически такая стратегия может дать «эффект бумеранга» и создать в обществе еще большую поддержку агрессивной политики российского государства.

Привести авторитарную страну к «демократическому миру» трудно, но не невозможно. Усилия в области публичной дипломатии, основанные на глубоком научном понимании общественных процессов, могут повлиять на общественное мнение в России и усилить устойчивость общества к манипуляциям со стороны путинского государства. Даже в такой автократической стране, как Россия, у общественного мнения есть потенциал сдерживания агрессивной внешней политики. Воздействие на общественное мнение с помощью информации, подчеркивающей издержки участия в конфликтах, — важный первый шаг.

Оригинал статьи: Эрик Нисбет, Элизабет Стойчефф, «Почему россияне поддерживают внешнюю политику Путина», The Conversation, 7 сентября

util