19 Сентября 2016, 15:35

Создатель сайта «Дистопия»: small media — это мыльный пузырь

Никита Каф. Фото: личная страница ВКонтакте

На черной главной странице этого сайта мы видим интервью с фельдшером, с участниками группы «Щенки», фрагменты книг независимых издательств, тест о Хантере Томпсоне и материал о молодежной уличной моде. Издание называется «Дистопия», его авторы анализируют феномен российских миллениалов. Создатель сайта Никита Каф рассказал Сергею Простакову о специфике своего метода и о том, что ему претит в современной журналистике


— Что такое «Дистопия»?

— Долгое время достаточно сложно было сказать, что это. Но сейчас появилось множество модных терминов, и банальный «интернет-журнал», некогда ассоциирующийся у многих с блогом в ЖЖ, превратился в коммерческое и сверкающее определение «медиа». Так что вот: это веб-медиа.

— Когда «Дистопия» заработала?

— Четыре года назад, в 2012 году.

— Что заставило запустить сайт?

— Скука.

— Вы сказали, что когда «Дистопия» запускалась, то многие проводили параллели с «Живым журналом». Я правильно понимаю, что в самом начале это был standalone?

— Параллель с ЖЖ заключалась исключительно в восприятии журнального формата на тот момент. Фактически подача не сильно отличалась от сегодняшних медиа.

По поводу вопроса — нет, сам я ничего не писал длительное время, это не мое. Только сейчас начал вести какие-то заметки свои в Telegram-канале, и месяц назад написал что-то вроде колонки на «Дистопию». Со старта же все писали знакомые ребята, которым нравился ресурс.

— Ладно. А что это за люди, которых вы привлекали к работе над проектом?

— «Дистопия» — это не первый мой сайт. До этого у меня была еще пара ресурсов, которые сегодня назвали бы small media.

Какой-то пул авторов, готовых писать, я на тот момент имел. Поэтому «Дистопия» запускалась уже с ним. Хотя текучка кадров была безостановочной.

Сейчас над ресурсом работают старые авторы, которые появились за последние два года. Новые и хорошие авторы попадаются крайне редко. Связано это с тем, что оплаты за статьи у нас нет, а порог прохода материала по нашим критериям довольно высок.

— Каковы критерия отбора текста, о которых вы говорите?

— У нас выработались свои критерии, которым мы следуем, потому большая часть материалов смотрится максимально органично на сайте. Иногда критерий может быть довольно субъективным взглядом на материал, так как большую роль играет настроение текста, а не только его номинальная «нормальность». Копить тексты ради текстов смысла нет, потому безликие материалы отправляются на правки, либо отклоняются.

Многие, не пережив недооцененности своего гения, идут и выкладывают свой материал на какую-то стороннюю площадку, где их примут без правок. Причем это бывают как мелкие нечитаемые ресурсы, так и крупные СМИ, которых устраивает этот уровень подачи без каких-либо правок.

— Какая у вас посещаемость?

— Сейчас в месяц в среднем 90 тысяч.

— Это очень большой показатель для small media. Может быть, вам покажется такое сравнение странным, но я провожу параллель между «Дистопией» и «Батенькой». Вот по какому критерию: у этих двух ресурсов материалы выходят регулярно. Или каждый день, или раз в несколько дней. А small media существуют обычно на чистом энтузиазме без копейки денег, чтобы стимулировать авторов писать чаще. А случались ли в истории «Дистопии» провалы по материалам?

— Какой-то системы на этот счет нет. Иногда статьи публикуются ежедневно, а когда-то и раз в неделю.

Я сильно настаиваю на том, чтобы на «Дистопии» появлялись только самодостаточные тексты. Большинство медиа гонится за трафиком, который собирается какими-то новостями, инфоповодами или рецензиями на что-то в пару абзацев. Однако если брать наши тексты, большая часть из них будет жить вечно и интересна в любой момент времени, когда бы его ни опубликовали: они не нуждаются в инфоповоде.

— В этом цикле интервью мне довольно часто приходилось слышать такую причину создания small media: «Вряд ли бы я нашел себе достойное и интересное применение в современной журналистике, поэтому решил заниматься собственным проектом». У вас, кроме лени, какая была главная причина?

— Это явно не моя причина создания собственного проекта: терпеть не могу медиа и журналистику.

Никакой глубокой идеи за «Дистопией» не стояло при создании. Изначально у сайта была сумасшедшая верстка, не имеющая каких-либо аналогов по сей день. Сайт создавался лишь для того, чтобы обыграть это визуальное решение. Настроение и содержание издания выстроилось уже в процессе. Через полгода из-за притока текстов и аудитории оформление было изменено на более приемлемое — сайт стал походить на себя сегодняшнего.

— Что заставляет авторов регулярно писать для «Дистопии»? Они просто приносят тексты, которые негде опубликовать, или есть некое тесное сообщество, объединенное общими идеями и эстетикой?

— Вопрос подразумевает, что вокруг ресурса есть какая-то тусовка. На самом деле подобного нет. И редакция, и авторы — своего рода медиаотшельники. Сейчас основная редакция состоит из трех человек, не считая ряда авторов, что давно любимы аудиторией «Дистопии». Однако все они, за редким исключением, даже не знакомы друг с другом.

— У меня сложилось полное ощущение, что если бы я вас спросил о миссии «Дистопии», то вы бы ушли от ответа, сказав, что ее нет. Но на главной странице я вижу совершенно разные тексты, не связанные с собой тематически: музыка, соционика, проза какая-то, русские православные секты и так далее, — и все это оформлено одинаково мрачно. Все-таки хотелось бы понять: кто публикуется в «Дистопии»? Зачем они это делают?

— В принципе, выше уже сказано все на этот счет. Какой-то проповеднической миссией ресурс не объединен.

За прошедшие годы сайт кардинально изменился. Первые два года его существования мне вообще не хочется вспоминать. Сегодняшнюю форму и содержание он начал приобретать весной 2015 года. Сейчас же «Дистопию» можно описать так: сайт о культуре, миллениалах, жизни, смерти и всяческих точках их соприкосновения. Резюмируя, «Дистопия» — о поколении и контркультуре.

— Хорошо, мне становится яснее. Один из героев этого же цикла Феликс Сандалов не хочет употреблять термин «контркультура», потому что он принадлежит совсем другой эпохе — пятидесятым и шестидесятым годам прошлого века. Какой смысл оно несет для поколения миллениалов?

— Я не вижу смысла в борьбе с ветряными мельницами — есть термин и есть. Я говорю о контркультурной литературе, на почве которой взросло поколение восьмидесятых-девяностых.

— А сколько вам лет?

— Кажется, 23 года.

— Зачем вы четыре года работаете над «Дистопией»? Ради славы или чего-то другого? С одной стороны, ресурс большой по посещаемости, но вы держитесь в стороне от медийной тусовки, никак себя сами не проявляете.

— «Дистопия» — своего рода творческая отдушина, позволяющая отвлечься от не всегда интересной работы. Вот и весь секрет ее четырехлетнего существования.

Сейчас все становится интереснее, чем раньше: сайт растет, за последние месяцы удвоил трафик, есть множество новых идей и отличная редакция. Остается дело за монетизацией, до которой долго не доходили руки. За последнее время мы провернули ряд сотрудничеств, где остались довольны и рекламодатели, и читатели.

— Послушать вас, так нет ничего, что говорило бы о том, что вы не любите медиа. Работа «Дистопии» — нормальная работа редакции small media. Почему вы заявляете обратное?

— Мне часто задают вопрос: «Какие сайты нравятся, и что я посоветую читать?» Так вот, я ничего не читаю. Сейчас не могу найти ресурс, за которым мне было интересно регулярно наблюдать. Больше того, скажу: я не уверен, что читал бы «Дистопию», если был бы человеком со стороны (но это не точно).

— Окей. Ощущаете себя частью феномена small media?

— Считаю это коммерческим мыльным пузырем. Смешно смотреть, как расплодились лекции по small media, с экспертами в виде представителей ресурсов в 300 подписчиков. Это из тех, кто не успели ничего создать, просто выбрали название для журнала, повесли сайт с парочкой эссе о любимом кино и подборку фотокарточек, но контакты уже демонстративно переполнены «директорами», «редакторами» и «эсэмэмщиками» с контактной почтой и телефоном. Или же издают книгу с отвратительной версткой и опечатками, получив после этого десяток положительных комментариев от друзей.

Ну и поехали давать лекции. Деловые люди.

А хорошие ресурсы не хотелось бы вписывать в подобные новомодные определения, которые появились далеко позже самих ресурсов.

— А вы в итоге на этих лекциях выступали?

— Нет. На данный момент отказывался от всех предложений, так как не считаю, что я в праве что-то советовать людям.

— Вы сами на сайте говорите, что «Дистопия» — это проект о темных сторонах культуры. И весь сайт выполнен в таких же тонах. Откуда такой интерес к темному?

— Нет никакого интереса. Ничего мрачного в «Дистопии» нет: все идеи, которые звучат на сайте, гораздо более жизненные, чем кажется. Мы не топим за тлен — это просто стильное оформление.

— Почему у вас есть Telegram-канал, но нет твиттера, если судить по главной странице «Дистопии»?

— Твиттер есть, но я перестал его вести. Количество подписчиков не росло, а я не разбираюсь во всей этой тусовке и механизмах твиттера. Еще и это ограничение в 140 символов, вынуждающее обрезать лиды. В общем, когда добавил Telegram-канал, про твиттер решил забыть.

— Никогда не жалели о потраченном на «Дистопию» времени?

— Иногда она утомляла меня, как и любая работа, — но нет, не жалел.

Никита Каф. Фото: личная страница ВКонтакте


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Создательница Breaking Mad Залина Маршенкулова: «Я противник слепого и гнилого позитива»

Создатель «Слампа»: «Система российских СМИ должна быть уничтожена полностью»

Редактор издания Starove.ru: «сейчас главная проблема — это неумение работать с фактами»

Панк-вебзин Sadwave: «У массового слушателя пропал запрос на музыкальную критику»

«Новости о смерти в полиции не исчезнут». Мария Пасканная про сайт «Русская эбола»

Создатель сайта Hleb: «Людям нужно объяснять, что мы совсем не „Афиша“»

moloko+: «Хочется создать что-то более реальное, чем покемоны»

«Под панком в small media понимается, прежде всего, DIY-принцип». Кому нужен сайт «Крот»

«Россия без нас». Почему закрывается сайт про «нормальное восприятие страны»

Small media и самиздат. Чем они опасны для власти

util