21 Сентября 2016, 14:07

Закрытая Россия. Как выбирали депутатов Госдумы арестанты московских СИЗО

18 сентября Зоя Светова наблюдала, как проходили выборы в московских СИЗО, и узнала, за кого голосовали полковник Захарченко, экс-губернатор Никита Белых и другие арестанты


Впервые наблюдала, как выбирают депутатов парламента обитатели московских СИЗО. День выборов в тюрьме проходит почти так же, как на воле: списки избирателей, урны, кабинка для заполнения бюллетеней с занавесочкой. Но агитация — нулевая: в тюрьму никто агитировать за ту или иную партию не приходил, вся информация у арестантов — только из телевизора. А там — «Единая Россия» и ЛДПР«. Про оппозицию большинство заключенных не знают или относятся к ней с недоверием.

Всего в голосовании 18 сентября приняли участие 80 тысяч арестантов всей России, и больших отличий в результатах голосования на воле и за решеткой нет. Главное отличие — явка. На воле явка низкая, и она власть устраивает, а в московских СИЗО приближалась к 100%.

Установку московского УФСИН начальники СИЗО выполнили. Думаю, что это не составило большого труда: начальники обходили камеры, беседовали о быте, потребностях заключенных и объясняли, что на дворе выборы и хорошо бы проголосовать. Зеки начальственный посыл поняли, написали заявления о желании голосовать и камерами выходили на избирательные участки, которые были организованы в помещении СИЗО.



Экс-губернаторы за «Единую Россию»

Интересно проходило голосование в «Лефортово», бывшей тюрьме КГБ и ФСБ, которая формально подчиняется ФСИН России, но по сути остается под контролем чекистов. В свете слухов о создании МГБ и возможной замене нынешнего начальника ФСИН выходцем из КГБ-ФСБ можно предположить, что скоро «Лефортово» по своей закрытости может стать моделью для остальных московских СИЗО.

В воскресенье 18 сентября, в день выборов в Госдуму, в «Лефортово» содержалось 193 заключенных, но голосовали лишь 63 из них. Почему так мало? По закону голосовать могут только не осужденные граждане России. Действительно ли остальные 130 лефортовских арестантов не имеют права голосовать или кто-то из них отказался, неизвестно. Это гостайна, как и многое в этой тюрьме.

Экс-глава Коми Вячеслав Гайзер — один из тридцати арестантов «Лефортово», проголосовавших за «Единую Россию». Спрашиваю, почему он сделал такой выбор, не обидно ли, что его сразу после ареста из Генсовета «Единой России» исключили. «Я всегда голосовал — и в советское время, и сейчас. Не вижу другой партии сегодня, кроме „Единой России“. Мы с партией много хорошего сделали. А то, что исключили, так надо разделять понятия — партия и люди. И я за людей голосовал. А за власть я никогда не держался и к ней не стремился. Люди сказали: „Надо!“ Я и пошел. Вообще, все будет хорошо», — заверил бывший хозяин Коми, которому следователь уже год не дает разрешение ни на свидания с женой, ни на телефонные разговоры. И которому, судя по обвинению, грозит немаленький срок.

Другой арестант — Дмитрий Михальченко, владелец аффилированной с ФСО компании «Форум», которая выигрывала все тендеры по строительству и реставрации правительственных зданий: от Кремля и Новодевичьего Монастыря до правительственных дач в Ново-Огарево. На мой вопрос, за кого голосовал, он, улыбаясь, ответил: «Я верю нашему президенту. Голосовал за „Единую Россию“». В отличии от экс-губернатора Коми, у Дмитрия Михальченко никаких претензий к следствию нет: ему свидания и телефонные звонки с женой дают.

А вот экс-губернатор Кировской области Никита Белых в тюрьме стал относиться к жизни и выборам философски и с юмором. В ответ на вопрос, за кого голосовал, он рассказал анекдот о мужчине, который искал идеальную жену, а когда нашел, выяснилось, что она искала идеального мужчину. «В 11-ти из 14-ти партий есть люди, которых я хорошо знаю лично. Есть партии, за которые я идеологически не готов голосовать. Уважаемые люди есть и в „Единой России“, и в „Справедливой России“, и в КПРФ. Но я впервые в жизни, к своему удивлению, проголосовал за „Яблоко“», — заявил бывший председатель СПС Никита Белых. Он голосовал в СИЗО вторым — после бывшего начальника ФСИН России Александра Реймера.

В «Лефортово» сейчас сидят фигуранты самых громких дел: заместители министров, губернаторы, генералы МВД и ФСИН, чекисты, полковники Минобороны. Большинство из них в одночасье прославились на всю страну как коррупционеры и чуть ли не «враги народа». Но как показывают результаты голосования, половина из этих нынешних «лишенцев» все равно выбирают партию власти. За ПАРНАС проголосовали семь арестантов, за «Яблоко» — восемь. Впрочем, и в других — не «элитных» — изоляторах уверенно победила «Единая Россия». Лишь в самом «пролетарском» СИЗО-3, где фигурантов резонансных дел почти нет, и в женском СИЗО-6 победила ЛДПР.



Полковник Захарченко хочет рассказать, кто его «заказал»

Думаю, что и в изоляторе временного содержания на Петровке победили «Единая Россия» и ЛДПР. Просто выборка ничтожная: там всего 22 арестанта, из них проголосовали четыре. Остальные — или не граждане России, или без документов, или осужденные.

Один из проголосовавших — Дмитрий Захарченко, самый богатый полковник МВД, по версии СК и ФСБ. В серой толстовке Timberland и джинсах Захарченко и правда чем-то напоминает подпольного миллионера Корейко из романа Ильфа и Петрова. По иронии судьбы он попросил родственников передать ему в ИВС именно «Золотого теленка», потому что считает эту книгу «самой юмористической» из тех, что читал в своей жизни.

Полковник не говорит, за какую партию проголосовал, зато охотно рассказывает о том, что с ним произошло:

«В постановлении написано, что я получил взятку от неустановленного лица. Мы сидели с другом в ресторане, никаких денег я не брал. За мной следили с марта 2015 года. А когда задержали, говорили, что будут закроют меня по беспределу, бросят в ИВС. Я знаю, что повезут в „Лефортово“ и там будут пытаться сломать. Можно мне в какой-то другое СИЗО? Напишите: я не виноват. Когда человек виноват, он прячет лицо во время суда. Я же лицо не прятал. Мне сотрудник ФСБ сказал: „Все будет сделано незаконно, суд будет продавливаться административно“. Я в Мосгорсуде на апелляции хочу сделать заявление для журналистов, но меня туда не повезут. Я знаю, почему меня закрыли. Меня должны были назначить начальником управления (до ареста Дмитрий Захарченко занимал должность заместителя начальника управления „Т“ антикоррупционного главка МВД. — Открытая Россия), и есть люди, которые не хотели меня видеть на этой должности. Передайте всем, что я не сломаюсь, буду читать „Поднятую целину“ Шолохова».

Больше ничего полковник сказать не успел — сотрудники ИВС, сопровождавшие нас при посещении камер, попросили перестать говорить об уголовном деле. На следующий день Захарченко перевели в «Лефортово».



«Дайте чая и сигарет!»

Известно, что тюрьма — это Россия в миниатюре. Естественно, что зеки голосуют так же, как и люди на воле, но их покорность и надежда на «доброго царя» все равно вызывает удивление. Почему заключенные, которые спят в пуховиках и шапках в ледяных камерах (в «Лефортово» не топят и нет горячей воды, а в других СИЗО адский холод не только потому, что не топят, — там до сих пор не вставлены рамы со стеклами, которые обычно снимают на лето), все равно покорно голосуют за партию власти и ЛДПР, не пытаясь выторговать себе хотя бы окна со стеклами?

В камере бывших сотрудников в СИЗО-6 нам объяснили, что те, кто сидят меньше года, первое время надеются, что следствие и суд разберутся и их освободят. Со временем понимают, что никто ни в чем разбираться не будет, начинают на власть обижаться и тогда выбирают протестное голосование — в зависимости от образования и профессии, голосуют либо за ПАРНАС или «Яблоко», либо за ЛДПР. Объясняют, что партия Жириновского — единственная, которая хотя бы на письма заключенных отвечает.

Те, кто в «Лефортово» проголосовал за партию власти, тешат себя надеждой, что им «скощуха выйдет», и повторяют, как мантру: «Царь хороший, бояре плохие». То, что и царь «не очень хороший», они понимают уже в колонии, отсиживая большие сроки.

В камере ранее судимых в СИЗО-4 «Медведь» молодой парень в черной шерстяной шапке с хохотом отвечает на вопрос о голосовании: «Путину АУЕ! (арестантский уклад жизни. — Открытая Россия). Смотрите, вот по телевизору говорят, что Путин победил!»

В этом СИЗО голосовать отказались только два арестанта: один из Чечни, а второй — бомжеватого вида беззубый мужчина, который хотел подороже продать свой голос. «Дайте мне чая, сигарет, тогда поставлю подпись, а так — не буду», — кричал он около стола с бюллетенями. Кто обещал ему чаю и сигарет, он не рассказал, но ответил, что раз его обманули, то голосовать не будет. Когда мы вместе с начальником СИЗО зашли в его камеру и начальник угостил его сигаретами, арестант стал петь песни, а его сокамерники попросили принести им телевизор и стали хвалить, какой праздничный салат из свеклы им дали на ужин в честь выборов. Телевизор им тут же принесли.

Есть в СИЗО категория заключенных, которые традиционно не голосуют. Это «воры в законе». Захарий Калашов, известный как Шакро Молодой, сказал мне: «Я никогда не голосую». Поэтому так странно было услышать от начальников нескольких московских СИЗО, что у них «воры» на выборы пойдут. Проверить, голосовали они или испортили бюллетени, невозможно, но правозащитники из организации «Русь Сидящая», наблюдавшие за выборами в СИЗО, сообщили, что в «Матросской тишине» было 112 испорченных бюллетеней, а в «Бутырке» — 200.

util