30 September 2016, 11:00

The Washington Post: Россия давит сыр бульдозерами, а Америке некуда девать свой

Уничтожение санкционных продуктов питания в Санкт-Петербурге. Фото: Петр Ковалев / ТАСС

Эмбарго на импорт продовольствия из стран Запада, введенное Путиным, наносит удар и по Западу, и по России, считает обозреватель The Washington Post Джефф Гуо


Прямо сейчас происходит маленькая торговая война. Это убогая история о диктаторе, живущем на другой стороне планеты, который пытается подчинить своей воле США и Евросоюз.

А еще в этом сюжете участвуют горы сыра.

Возможно, Дональд Трамп захочет взять это на заметку. Он считает, что мы сможем восстановить благополучие американского рабочего класса, угрожая Китаю и Мексике высокими тарифами, но есть риск, что это разожжет торговую войну, которая погрузит нас в рецессию.

Трамп мог бы узнать многое из истории знаменитого эмбарго на западные продукты, введенного Владимиром Путиным. Последние два года Россия отказывается импортировать мясо, молоко и другую продукцию стран Запада. В интернете распространяются, как вирусы, видео и фотографии, на которых российские инспекторы уничтожают груды аппетитной контрабанды — испанских кальмаров, турецкие персики, французский камамбер. В одном из видеосюжетов, сравнимом с фантазией Сальвадора Дали, бульдозер давит трех несчастных замороженных венгерских гусей.

Цепь событий, которая привела к этому истреблению еды, началась в 2014 году, когда мир был потрясен двумя взаимосвязанными эпизодами насилия. Первый — российское вторжение в Украину и аннексия Крыма. Второй — гибель малайзийского авиалайнера с 298 людьми на борту, сбитого над Украиной ракетой, которая, как объявила в среду нидерландская следственная группа, была доставлена из России.

Вместо ответной военной акции, которая могла бы усилить политическую нестабильность, международное сообщество решило наказать Россию экономическими средствами. Помимо всего прочего западные страны договорились не продавать России оборудование для добычи нефти и газа и не вести бизнес с некоторыми энергетическими и оборонно-промышленными компаниями, принадлежащими российскому государству. Такие узконаправленные санкции — обычный дипломатический инструмент, с помощью которого можно наказать государство, не разрушая всю его экономику.

В ответ Путин ввел против Запада широкомасштабное эмбарго, которое довело напряженность отношений до полноценной торговой войны.

В отличие от Северной Кореи и Кубы, Россия — один из краеугольных камней международной экономики. В частности, она один из крупнейших импортеров продовольственных товаров; для Евросоюза она была вторым после США торговым партнером. В 2013 году около трети всего сыра, который экспортировали страны ЕС, и четверть всей экспортной говядины уходили в Россию. Запретив жителям России импортировать многие западные продукты, Путин рассчитывал нанести ущерб обширному агропромышленному сектору Евросоюза.

Но это не сработало.

Торговые войны — грязное дело, от них страдают все стороны конфликтов. В отличие от физических войн, они редко заканчиваются решительной победой. Больше всего они напоминают международные соревнования по задержке дыхания — кто дольше продержится.

Трамп говорит, что он может разрешить значительную часть экономических проблем Америки, разорвав плохие, невыгодные торговые соглашения. Он считает, что сможет диктовать свою волю таким странам, как Китай и Мексика, угрожая ввести запретительные пошлины на товары, которыми они торгуют. Но аналитики не раз предупреждали, что подобная тактика разожжет торговую войну, а она погрузит Америку в рецессию и будет стоить ей потери миллионов рабочих мест.

В России из-за путинского эмбарго взлетели цены на продукты. Обесценилась национальная валюта, и российская экономика быстро вступила в фазу рецессии. Как один из крупнейших в мире производителей нефти Россия уже страдала от падения цен на глобальном рынке энергоносителей, а Путин своим продовольственным эмбарго усилил негативный эффект, отрезав свой собственный народ от источника дешевых продуктов — Европы.

Граффити с изображением падающего рубля в Санкт-Петербурге. Фото: Петр Ковалев / ТАСС

Единственным светлым пятном оказался российский агропромышленный сектор, выигравший от роста цен на продовольствие. Объем остальных секторов российский экономики сжимался, а сельское хозяйство и пищевая промышленность, по данным государственного информационного агентства «Спутник», выросли на 3%.

Европа и США столкнулись с зеркальным отражением этой проблемы. Пока мясо и прочие продукты в России стремительно дорожали, избыток этих товаров в Европе привел к падению цен. В некоторых случаях правительствам пришлось принять меры, чтобы удерживать фермеров на плаву. Многим странам пришлось переориентировать свой продовольственный экспорт на Азию и Африку.

Из-за того, что страны Запада набросились на Россию, они понесли экономические потери. США пострадали меньше, чем другие, прежде всего потому что они поставляли в Россию не так много пищевых продуктов. В 2013 году весь американский экспорт в Россию составлял около $1,2 млрд — меньше 1% всего сельскохозяйственного экспорта.

Впрочем, санкции принесли США и определенный непрямой ущерб. Возможно, вы слышали об американском перепроизводстве сыра — по данным министерства сельского хозяйства, образовался самый большой за 30 лет излишек этого продукта. Это произошло из-за того, что производство молока в стране в последние годы расширялось, подстегнутое рекордно высокой ценой молока, установившейся несколько лет назад.

Значительная часть молока и сыра предназначалась на экспорт, то теперь стало труднее продавать сыр за границей — в основном из-за того, что укрепившийся доллар сделал американские товары дороже для иностранных покупателей. Но свою роль здесь сыграло и российское эмбарго, усилив конкуренцию со стороны европейских, австралийских и новозеландских производителей.

До сих пор неясно, что из этого получится. Хотя предполагалось, что продовольственное эмбарго будет временным, Россия недавно продлила его до конца 2017 года.

Все это может служить иллюстрацией к двум выводам.

Во-первых, торговые войны — дело невыгодное. Если Дональд Трамп спровоцирует Китай и Мексику повышением тарифов, эти страны почти наверняка в отместку примут свои собственные меры. Результатом будет международная игра типа «кто первый испугается» — чья экономика выдержит больший удар. В то же время Китай и Мексика начнут устанавливать связи с новыми торговыми партнерами и, вполне возможно, обнаружат, что американский бизнес нужен им меньше, чем они ему.

Во-вторых, в наших торговых соглашениях всегда присутствует аспект национальной безопасности. Трамп говорит о торговой дипломатии так, как будто это обычные переговоры бизнесменов. Но, в отличие от гостиничного бизнеса, у некоторых наших партнеров по торговым сделкам есть межконтинентальные ракеты и атомные подлодки.

Хиллари Клинтон сделала на этом акцент во время дебатов: «Когда я была сенатором, мне приходилось рассматривать много торговых соглашений, и я каждый раз задавалась одними и теми же вопросами: появятся ли в результате в Америке новые рабочие места? Повысятся ли доходы Америки? И хорошо ли это для нашей национальной безопасности?»

На международной арене политические и экономические проблемы переплетаются. Из-за политических споров началась нынешняя торговая война с Россией (которую, кстати, можно считать сравнительно мягкой, так как санкции ограничиваются определенными товарами). Но случается и обратное воздействие: экономические войны — верный способ спровоцировать драматические события в политике.

Трамп думает, что с помощью высоких пошлин для всех без исключения китайских и мексиканских товаров добьется выгодных условий сделок. Это означает рискнуть значительной геополитической нестабильностью ради выгоды неясного размера. Экономисты говорят, что немалая часть рабочих мест, которые потеряет страна, никогда не восстановится. А нам нужно оставаться в хороших отношениях с Китаем, чтобы продавать наши товары растущему китайскому среднему классу, — скоро это будет крупнейший рынок мира.

Кроме всего прочего, Трамп исходит из предположения, что Америка победит в любом таком противостоянии. Но, вопреки тому, что он говорит, торговые войны — это не соревнование в том, кто лучше ведет переговоры. Там побеждает тот, кто дольше может скрежетать зубами.


Оригинал статьи: Джефф Гуо,
«Россия давит сыр бульдозерами. Пусть Трамп обратит на это внимание», The Washington Post, 28 сентября

util