3 Октября 2016, 16:21

Главный редактор «Морса»: «Урбанистика для наших читателей пока не актуальна»

Алина Верютина. Фото: личный архив

Кем вдохновляется и на что рассчитывает редакция культурно-развлекательного издания «Морс» о жизни в Курске

Журнал «Афиша» — один из немногих примеров российских СМИ, которые не только влияли на окружающую реальность, но по-настоящему меняли ее и формировали среду. Один из главных итогов работы «Афиши» на сегодняшний момент — распространение в России lifestyle-медиа, которые по ее примеру занимаются культурно-развлекательной повесткой в своих городах. Большинство из них начинают функционировать как small media и, по всей видимости, именно они и составляют самую большую и массовую часть small media. Сергей Простаков в рамках авторского цикла о small media 2010-х годов поговорил с главным редактором курского издания «Морс» Алиной Верютиной о влиянии lifestyle-журналистики на жизнь в регионах, о нежелании уезжать в Москву, о трудностях построения редакционной жизни и о бураке.

— Зачем городу Курску издание «Морс»?

— Создатели воронежского Downtown придумали простой, но сильный слоган: «Люби Воронеж, Москва подождет!». Подставляй вместо «Воронеж» другие города, и получишь по очереди слоганы всех региональных lifestyle-медиа. Наш город можно бесконечно ругать за все его провинциальные особенности, но ведь его есть за что любить.

Мы появились намного позже того же Downtown, «Томского обзора» и самарской «Большой деревни» — они работают несколько лет, а нам в сентябре только год исполнился. В этом смысле мы отстаем немного от трендов, но стимулом у нас было такое же, как и у этих ребят, желание показать, что и в Курске можно жить интересно.

Другого такого издания в городе нет. Есть популярные интернет-проекты, которые делают городские новости. Там и культура, и социалка, и аварии, и поездки губернатора, а издания, специально ориентированного на курскую молодежь, еще не было. Это, наверное, для такого рода интервью стандартные фразы. Но, действительно, когда мы появились, одним из первых отзывов был: «Ну наконец-то появился курский The Village!». В тот момент для нас это был комплимент.

— Феликс Сандалов, который сейчас стал главным редактором казанского «Инде», во втором интервью из этого цикла высказал интересную мысль: не всегда понятно, зачем в регионах запускаются lifestyle-издания, — им не всегда есть о чем писать. И действительно, в Москве «Афиша» может хоть каждый день писать о новой выставке или открытии очередного кабака, а в Курске такие события происходят раз в месяц. Итак, какой предстает жизнь Курска с веб-страниц «Морса»?

— Мы ждем открытия нового кабака год, у нас нет вегетарианских кафе, модных театров, даже фалафельной — ни одной! Кофейни, рестораны, фотостудии, магазины, барбершопы, правда, открываются, так что в рубрике «Новое место» всегда есть о чем писать. А так — мы освещаем события, которые организовывает арт-площадка «Артис». Есть «Творческий завод 5.40», где тоже происходят какие-то культурные мероприятия. Опять же, про деятельность такого человека, как художник Олег Радин, мы не можем не писать. И, собственно, вот для этих мелких тусовок мы и создаем информационное сопровождение. Они и их аудитория в жизни между собой пересекаются мало, но это происходит на страницах «Морса».

У нас есть рубрика «Планы». На прошлой неделе еле-еле наскребли восемь интересных событий, куда стоит сходить. Но все равно наши читатели постоянно удивляются тому, что все это в Курске есть. Познакомить людей с друг другом — наша миссия.

— Мне очень нравится история, однажды рассказанная Борисом Гребенщиковым. Он говорил, что его нисколько не смущала жизнь за «железным занавесом» в советском Ленинграде. Все самое актуальное из Лондона и Нью-Йорка доходило до него в течение двух-четырех недель. Он читал литературу на английском языке, следил за публикациями в музыкальной прессе и спокойно ощущал себя почти в самом центре современной культурной жизни. А потом он стал гастролировать с «Аквариумом» по стране и осознал, что если сейчас есть что-то актуальное в Ленинграде или Москве, то до условной Астрахани это доползет через три года, и еще непонятно, в каком виде. Поэтому у меня двойной вопрос. Чем вы принципиально отличаетесь от московского The Village и почему потребность создать «Морс» возникла только в сентябре 2015 года?

— Я больше 10 лет работала на телевидении и была далека от интернет-медиа. Как-то я сидела в интернете, переходила с сайта на сайт и наткнулась на блог девушки из Новгорода, в котором она рассказывала про свой город, историю улиц, новые места. На каком-то этапе к ней стали присоединяться люди, готовые тоже что-то рассказать про город. Мне это очень понравилось, я загорелась. Я читала до этого и The Village, и «Афишу», но применить их к нашей курской действительности мне казалось невозможным. А пример этого проекта совершенно перевернул мое сознание — это был более личный рассказ о жизни в городе. Я схватила блокнот и стала накидывать идеи рубрик и тем, которые могут составить основу подобного сайта о Курске. Этим же вечером позвонила подруге (коллеге по ТВ) и знакомому, который занимается разработкой сайтов. После этого я в течение недели собрала команду из 12 курских телевизионщиков, газетчиков, фотографов, интернет-журналистов. Потом стали приходить другие люди. Их объединяет тот факт, что они живут в Курске и не страдают от этого. Когда начали делать «Морс», то быстро стали узнавать о существовании подобных изданий в других городах. Того же Hleb, с создателем которого у вас уже было интервью. Мы видим, что мы не одиноки. Есть ребята, которые не рвутся покорять Москву, а хотят жить в своих очень разных городах, формировать сообщество вокруг себя, делать жизнь интереснее и лучше.

Фотография из серии материалов RUN FOR FUN на сайте morsmagazine.ru.

— На волне «болотных» протестов было очень много разговоров о том, что региональные lifestyle-издания быстрее политиков изменят окружающую действительность. Вам что-то удалось в Курске поменять, сдвинуть, расшевелить за год существования «Морса»?

— Мне кажется, нам удается создавать площадку, объединяющую творческих и креативных людей Курска: художников, дизайнеров, молодых бизнесменов, журналистов. К нам стали обращаться с просьбой рассказать о них. Люди понимают, что им это важно.

Летом мы организовали беговой клуб — просто объединили желающих бегать в одну компанию. Если в Москве подобный клуб есть в каждом районе, то для Курска это стало новшеством. Все лето мы собирали народ в парке по субботам, проводили разные тренировки, бегали вместе несколько кругов и счастливые разъезжались по домам.

На недавнем Дне города мы организовали свою музыкальную площадку. В центре в этот день было пусто из-за холода и дождя, но к нам пришли несколько десятков человек. Их было мало, но мы узнали лица тех, кто уже был на наших предыдущих мероприятиях, и тех, кто становился героями наших материалов. За год начала формироваться среда.

— Было ощущение, что люди в Курске такое издание ждали?

— Да, было. Мы запускались без всяких анонсов — просто в день старта все члены команды сделали записи на своих страницах в социальных сетях. И в результате в тот день мы получили десятки сообщений со словом «наконец-то», авторы и фотографы в тот же день стали предлагать свои услуги.

В Курске ничего подобного не было. У нас сплошной позитив. Может, я далека от общественно-политической жизни, может быть, команда такая подобралась. Мы не интересуемся политикой, криминалом, ЖКХ — мы за радость жизни. У нас достаточно сильных СМИ, которые хорошо пишут и снимают на все вышеперечисленные темы.

В самом начале я звонила в администрацию с просьбой добавить нашу почту в список рассылки пресс-релизов, рассказала о концепции нашего издания, о контенте, о команде. В ответ услышала: «Тяжело вам будет. Людям нужны кровь и мясо. Кто вас будет читать?».

Я понимаю, что «мясо» увеличило бы наши аудиторные показатели, но я категорически против подобного контента. Мы хотим создавать другой образ города. Мне не хотелось бы, чтобы люди, которые живут в Курске, называли его дырой. Такая позиция нам не близка.

— Но нельзя же изменить «дыру», если решения об окружающей нас жизни по большей части принимаются не нами, а всего несколькими людьми наверху. Это происходит и на уровне страны, и на уровне области и города. В той же Москве lifestyle-издания политики совсем не избегают, а, наоборот, лучше других изданий показывают, что она касается многих. Как вы сами отвечаете себе на вопрос о возможностях реальных перемен при уходе от политики?

— Наверное, мы с этим пока не сталкивались. Что мы хотим изменить? Что нам не удается? У нас получается проводить мероприятия в городе. Наш формат — это выставки, концерты, лекции, городские фестивали, кино. Думаете, с этим могут быть проблемы? Ту же самую площадку на Дне города нам удалось легко согласовать. Но, с другой стороны, нам не удалось провести «Ресторанный день». Нам сказали, что нельзя просто так взять, испечь дома пироги и торговать ими в центре города. Обоснования этого запрета мне понятны, но весной мы все-таки попытаемся его провести. Мы уже придумали, как это сделать. На сегодняшний день это пока наши самые большие трения с властями.

— Расскажите о вашем сотрудничестве с институтом «Стрелка».

— Мы участвовали в проекте «Городской конструктор», в котором собраны городские медиа. А на практике это заключается в том, что из «Стрелки» нам раз в неделю присылали материалы, которые мы размещали у себя. Я не могу сказать, что этот проект пользуется у нас большой популярностью. Мы запустили наш проект «Перестройка», в котором предлагаем курянам высказать идеи о благоустройстве города. Вот он гораздо популярнее, потому что в нем мы говорим о проблемах местных жителей. Идеи «Стрелки», конечно, очень круты, но урбанистика для наших читателей, видимо, пока не актуальна.

— Вас не смущает сотрудничество со «Стрелкой»? Ее финансирует Александр Мамут, купивший целый ряд хороших медиа, которые под его руководством или прекратили свое существование, или значительно снизили свой уровень?

— У нас это не вызывает смущения. Мы занимаемся всего лишь репостами их статей.

— В интервью с Артемом Штановым из Hleb я узнал о существовании закрытого чата создателей региональных lifestyle-изданий. О чем вы там общаетесь? Что больше всего волнует журналистов, пишущих на подобные темы в разных регионах страны?

— В основном — как продвигаться и как продаваться. Мы делимся интересными кейсами по работе с партнерами, обсуждаем «выстрелившие» материалы, советуемся по поводу технической работы сайтов, рассказываем о построении рабочего процесса, скидываем в чат новости о российских медиа. А еще бесконечно обсуждаем, как организовать реальную встречу всех редакторов. Даже в Таиланд вместе собирались лететь.

Мы все сильно не совпадаем по времени. Когда у ребят с Дальнего Востока и Сибири идет активное общение, Центральная Россия в нем не принимает никакого участия, потому что спит. Но в целом все равно раз в несколько дней мы обязательно что-то обсуждаем.

Фрагмент материала INSTAKURSK

— «Морс» собирается писать только о Курске или будет освещать жизнь районных центров типа Дмитрова, Обояни, Фатежа, Железногорска?

— Нам хотелось устроить вояж по сельским клубам, посмотреть, как тусуется местная молодежь. Но вряд ли мы будем создавать в ближайшей перспективе корреспондентские пункты в районных центрах. Сейчас у нас главная задача — начать стабильно писать новости. Мы не можем найти хорошего новостника. К нам приходят журналисты, но они хотят сразу делать авторские материалы, а не мониторить ленты круглые сутки в поисках актуальных и подходящих нашему формату информационных поводов, чтобы потом к этим поводам делать 5-10 новостей в день. Но чтобы сайт имел постоянный трафик и аудиторию, нужны новости. И именно с этим у нас самая большая проблема.

— Сколько сейчас людей в «Морсе»?

— У нас есть закрытая группа редакции во «Вконтакте», в которой мы проводим онлайн-планерки: там состоит 16 человек. Абсолютно все имеют другую постоянную занятость: в редакции «Морса» состоят журналисты из местных печатных газет, интернет-изданий, телевизионщики, фотографы, историк, художники. Плюс я преподаю на факультете журналистики, и удается оттуда привлекать кадры. Постоянно работают над «Морсом» человек шесть. Мы ориентируемся на один большой материал в день, поэтому этого количества сотрудников вполне хватает.

Вторая наша кадровая проблема после отсутствия новостника — это отсутствие менеджера-продажника. Я не умею продавать и не хочу этого делать. Остальные наши журналисты от продаж тоже далеки. Сейчас нам очень нужен человек, который умел бы привлекать на сайт деньги. Пока же основная реклама идет от людей, которые обращаются к нам сами.

У нас есть небольшой бюджет, который мы тратим на развитие, — поддерживаем сайт, выпускаем сувенирку, проводим мероприятия. Иногда получается выкроить какую-нибудь премию для особо отличившихся членов команды, которые написали или больше всего материалов за месяц, или материал, ставший самым популярным. До стабильной зарплаты сотрудникам мы еще не доросли.

— Создатель пермского независимого книжного магазина «Пиотровский» Михаил Мальцев в частной беседе на мой вопрос «Какой итог работы магазина?» привел такой пример. Каждый месяц за книжками к ним приходит молодой человек, посещает мероприятия, делится впечатлениями от прочитанного. А потом он исчезает — и появляется только через полгода, делясь радостной новостью, что перебрался в Москву. Нет опасения того, что ваша культуртрегерская деятельность будет заканчиваться тем, что вы «взрастите кадры» для больших российских городов, и люди, способные что-то поменять в Курске, просто из него уедут? Того, что аудитория «Морса» станет аудиторией The Village?

— Аудитория или создатели?

— Хорошо уточнили вопрос. Можно рассказать про обе группы.

— На моей прошлой работе директор часто говорил, что не любит посылать на семинары в Москву своих журналистов — они там обрастали знакомствами и быстро уезжали. А эту встречу он оплачивал из своего кармана и терял при этом сотрудников. Я его хорошо понимаю. Но в то же время каждый ищет то место, где ему хорошо. Некоторые молодые ребята из нашей команды периодически обещают все бросить и уехать в Москву или Питер. Но пока они остаются. Если кто-то из журналистов «Морса» уедет в столицу, чтобы устроиться работать в The Village, я буду рада.

Сама я отношусь к тем людям, которые никуда уже не уедут. И возраст не тот, и в Москву никогда не хотела. У нас половина команды в возрасте около тридцати лет. Судя по метрике, наша основная аудитория — люди в таком же возрасте. Мне кажется, что это как раз те, кто уже думает, прежде чем сломя голову круто менять свою жизнь. Ну а если кто-то уедет, то вырастет другая местная аудитория, которая никуда не собирается.

— Названный вами возраст создателей и аудитории наталкивает на следующие размышления. Больше всего в региональных lifestyle-изданиях заинтересованы те, кто уже выбрал себе место проживания и хочет, чтобы окружающая его действительность становилась лучше. А у коллег из других городов аудитория в таком же возрасте? Прослеживается подобная тенденция?

— Да, ядро аудитории у всех находится именно в этом возрасте. На самом старте у «Морса» была аудитория 18-24 лет. Это нас тревожило: сами мы были старше и не очень понимали, как разговаривать с такими людьми. Но потом без наших дополнительных усилий аудитория выросла до следующего сегмента — 25-34 года. Мне бы хотелось думать, что наши читатели задумываются над желанием поменять что-то в своей и окружающей жизни. А если к нам они идут, чтобы найди единомышленников, — это совсем круто!

— Какие у вас стратегические и тактические планы на развитие «Морса»?

— Вечеринки и пикники мы отложим до весны. Пока же мы попробуем отказаться от удаленки и начать работать в одном помещении. Про новостника и менеджера по продажам я уже сказала.

— А почему выбрано такое название — «Морс»?

— У нас был долгий спор о названии на первой планерке. Была идея назваться «Пломбир», но это слишком сладко. Была идея назваться «Чемоданом», но это было бы больше про путешествия. И очень долгое время у нас лидировало слово «Бурак» (В Курской области так называют свеклу. — Открытая Россия).

Скриншот с сайта morsmagazine.ru

— Вау! Это же крутейший региональный бренд! Почему не назвались?

— Не знаю. Гламур победил. Мне самой нравится это название, но вам не кажется, что оно не сочеталось бы с контентом?

— Ну, с точки зрения развития региональной идентичности это было бы мощно и красиво. У издания было бы свое лицо. Мне журналисты из Казани тоже так и не смогли внятно объяснить, что такое «Инде», но свое lifestyle-издание они назвали именно так. А само слово будет иметь вполне понятную аналогию с «инди» и разного рода независимостью и свободой.

— Но мы про «бурак» не забыли. Может быть, мы его еще используем для какого-нибудь сайд-проекта. Но представьте, если бы мы пришли к спонсору и сказали, что «мы из „бурака“»?

— Это другая проблема — в русских областях откровенно не умеют работать с местным контекстом. И к спонсору вы пошли бы в Курске, где под бураком понимается главный продукт местного сельского хозяйства, которым кормят скот. А вот на всероссийском уровне название звучало бы очень хорошо.

— Но пока мы не вышли на всероссийский уровень, остаемся «Морсом».

— Татьяна Симакова сейчас стремительно делает из «Большой деревни» lifestyle-издание всероссийского уровня. Есть такие же амбиции у вас лично и у «Морса»?

— Конечно хотелось бы, чтобы нас знали. Хотя, если даже региональное издание пишет о местных делах очень круто и профессионально, оно все равно не будет интересно остальной России, поэтому речь скорее об узнаваемости в профессиональной среде.

А вообще, важнее сделать «Морс» местом, куда все могут зайти и узнать, как в Курске прошел фестиваль еды, какую выставку посетить в выходные и как выглядят кепки из новой коллекции местного бренда. Но пока нужно найти новостника и менеджера по продажам.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Сооснователь Hook Music Explorer: «„Игра престолов“ — это новый рок-н-ролл»

Создатель сайта «Дистопия»: small media — это мыльный пузырь

Создательница Breaking Mad Залина Маршенкулова: «Я противник слепого и гнилого позитива»

Создатель «Слампа»: «Система российских СМИ должна быть уничтожена полностью»

Редактор издания Starove.ru: «сейчас главная проблема — это неумение работать с фактами»

Панк-вебзин Sadwave: «У массового слушателя пропал запрос на музыкальную критику»

«Новости о смерти в полиции не исчезнут». Мария Пасканная про сайт «Русская эбола»

Создатель сайта Hleb: «Людям нужно объяснять, что мы совсем не „Афиша“»

moloko+: «Хочется создать что-то более реальное, чем покемоны»

«Под панком в small media понимается, прежде всего, DIY-принцип». Кому нужен сайт «Крот»

«Россия без нас». Почему закрывается сайт про «нормальное восприятие страны»

Small media и самиздат. Чем они опасны для власти

util