3 Октября 2016, 17:19

«Последние ниточки, которые связывают Россию и США, разрываются». О конфликте с плутонием

 В центральном зале энергоблока №4 с реактором БН-800 на Белоярской атомной электростанции имени И.В. Курчатова. Фото: Донат Сорокин / ТАСС

Что было сутью приостановленного соглашения России и США об утилизации плутония и стоит ли ждать его возобновления

3 октября Россия приостановила действие своего соглашения c США об утилизации плутония, которое было заключено в 2000 году. Такое решение, как говорится в документе, было принято «в связи с коренным изменением обстоятельств, возникновением угрозы стратегической стабильности в результате недружественных действий Соединенных Штатов Америки в отношении Российской Федерации и неспособности Соединенных Штатов Америки обеспечить выполнение принятых обязательств по утилизации избыточного оружейного плутония».

Андрей Баклицкий, директор программы «Россия и ядерное нераспространение», которая действует в рамках неправительственного научно-исследовательского ПИР-центра и занимается вопросами глобальной безопасности и роли России в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия, рассказал Открытой России, в чем состоял смысл этого соглашения и какое глобальное значение имеет его расторжение.

— В чем заключалась суть договора с США об утилизации плутония?

— В 2000 году, после того как прошел этап сокращения ядерного вооружения России и США, оказалось, что плутоний, который извлекался из демонтированных ядерных боеголовок, или его запасы, которые скопились к тому времени, — излишни, потому что нет такого количества боеголовок, в которых этот плутоний можно было бы использовать. И от него решили избавиться, потому что ни России, ни США в таком количестве он не был нужен. Оговорили количество, которое будет уничтожаться, и сам способ уничтожения. Способ уничтожения заключался в создании смешанного урано-плутониевого топлива, в которое этот плутоний добавляется, и сжигании его в ядерных реакторах. В результате мы получаем отработавшее ядерное топливо и отходы, из которых извлечь этот плутоний уже никаким способом нельзя. Таким образом вопрос закрывается. По соглашению, к 2018 году должен был начаться сам процесс уничтожения. До 18-го года шло строительство инфраструктуры для этого.

Какое-то время из России уже раздавались голоса по поводу того, что Америка не торопится выполнять свою часть обязательств. Россия же выполнила свою часть по подготовке — мы построили завод по производству топлива и построили реактор БН-800, в котором это топливо потом можно было бы использовать. Америка строила комплекс по переработке этого плутония, но завод у них как-то не очень шел: пропущены были все сроки, стоимость строительства была превышена в несколько раз, и он не был завершен. И в какой-то момент Министерство энергетики США сказало: может быть, мы не будем его уже достраивать — это дорого и бессмысленно; мы придумали новый способ утилизации, при котором плутоний просто смешивается с другими веществами, закрывается в ящик и захороняется.

В принципе, такой вариант рассматривался еще на первоначальном этапе, но тут есть нюанс. Он заключается в том, что если вы с чем-то смешали плутоний и закопали, есть вероятность, что потом вы можете его выкопать, вернуть в строй и использовать для ядерного оружия.

Это может рассматриваться как одна из версий остановки соглашения, но, по большому счету, ни США, ни России это не нужно. Во-первых, у нас много ядерного оружия самого по себе. Во-вторых, этот плутоний был признан ненужным. Если США захотят производить ядерное оружие, у них есть еще плутоний для его производства. Не думаю, что если они захотят этим заниматься, они будут там что-то выкапывать с этими своими контейнерами.

Есть еще один момент: в соглашении было прописано, что если вдруг стороны захотят поменять способ утилизации, то они должны согласовать этот способ друг с другом. До сих пор Россия не получила никакой информации о том, каким образом плутоний будет утилизироваться, потому что, видимо, сами американцы еще не до конца решили. А на официальном уровне представители Америки заявляли, что с Россией-то и вовсе советоваться не нужно. Это не соответствует содержанию соглашения.

— Если непонимание между сторонами началось давно, то почему именно сейчас Россия заявила о приостановке соглашения?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Этот вопрос висел уже долгое время. Почему именно 3 октября? Это, наверное, какие-то уже правительственные вещи. Соглашение не прекращено — оно приостановлено. Поэтому, если стороны договорятся, его можно будет восстановить. Другой вопрос, что в США сейчас в полной мере началась президентская кампания: будет выбран новый президент, сформирована новая администрация, и уже они будут решать, что с этим делать. До следующего лета вряд ли что-то по этому поводу будет делаться. Это скорее неприятная вещь, потому что между Россией и США очень мало осталось двусторонних договоров. И этот договор — один из немногих, который оставался.

Пусть он выполнялся не так, как хотелось бы, пусть американская сторона оттягивала свои обязательства. Но его приостановка — это все равно плохо для российско-американских отношений.

Если в какой-то момент стороны решат вообще из него выйти, то будет еще хуже, потому что последние ниточки, которые связывают Россию и США, разрываются. При том, что сам по себе договор не вызывает ни у кого вопросов. И Россия, и США решили, что этот плутоний не нужен, что хорошо бы от него избавиться. Он серьезно никому не нужен. Но сама утилизация вызвала вопросы, и, возможно, соглашение не удержится.

— Что будет с инфраструктурой, построенной для утилизации плутония?

— Российская инфраструктура строилась не исключительно для этого плутония. Это реакторы нового поколения, за ними будущее. И БН-800 планировался вне зависимости от того, будет соглашение об утилизации или нет. Уверен, что он (БН-800. — Открытая Россия) продолжит свою работу. Другое дело, что пока соглашение приостановлено, мы не будем связаны ни сроками, ни необходимостью уведомлять в двустороннем порядке. Скорее всего, мы действительно будем использовать этот плутоний, делать из него топливо, которое будем потом сжигать в реакторе, потому что нам нужен этот реактор, он должен на чем-то работать. Но, напоминаю, речь идет только о приостановке и я надеюсь, что соглашение будет восстановлено.

— Из ваших слов следует, что и Россия, и Америка могли утилизировать плутоний в одностороннем порядке. Зачем тогда понадобилось это соглашение?

— Соглашение подписывалось в 2000 году, когда Россия и США были в совсем других отношениях. Очень хорошо тогда относились к совместным проектам. Было важно, что уничтожают одинаковое количество плутония, — как раз, чтобы продемонстрировать, что они больше не видят необходимости в демонстрации гонки вооружения. Это взаимность. Это показывало, что ни одна из сторон не пытается что-то выиграть. Просто тогда мы решили, что вместе двигаемся к более безопасному и благополучному миру. Двигаемся вместе, не пряча ничего друг от друга и не держа в кармане фигу. Если это начнется на односторонней основе, то каждая сторона будет оглядываться на другую.

А если будет ощущение, что другая не сокращает свои запасы, то и в России, и в США есть достаточное количество сил, которые считают, что ничего утилизировать не нужно, что, наоборот, нужно нарастить, укрепить и увеличить.

И, возможно, под вот этим политическим давлением проект, который полностью устраивал и Россию, и США, может полностью скатиться в формат двустороннего противостояния, стать заложником, и на этом все и прекратится. Не будет никакой утилизации плутония.

util