4 Октября 2016, 12:00

The Spectator: «Тайная война Владимира Путина с западным декадансом»

Русский марш. Фото: Сергей Карпухин / Reuters

Ультраконсервативная религиозная идеология в России становится государственной: в этом процессе можно проследить аналогии с временами зарождения фашизма в Германии, пишет английский журналист и писатель Оуэн Мэтьюз в консервативном еженедельнике The Spectator


Неделю назад группа молодых активистов в Москве вышла на улицу, чтобы устроить акцию протеста против западного декаданса. Это была небольшая компания мужчин с суровыми лицами. Они явно были похожи на военных. На них форменной одежде было написано «Офицеры России. Оперативный молодежный отряд». Они перекрыли вход на выставку американского фотографа Джока Стерджеса, который снимает в том числе и обнаженных подростков.

«Мы здесь, чтобы защитить людей от педофильского влияния», — сказал журналистам один из «Офицеров», пока другой участник акции поливал не понравившиеся ему фотографии мочой. В то же самое время в эфире государственного телевидения сенаторы, священники и госчиновники наперебой обличали развратную выставку (которую закрыли сразу же после акции) и призывали к уголовному преследованию организаторов. Все это происходило спустя несколько дней после того как российские власти запретили доступ к двум популярным порносайтам — тоже на основании заботы об общественной морали.

Путинская Россия быстро становится крайне пуританским местом. Вернувшись на президентский пост в 2012 году, Путин стал насаждать религиозно-консервативную идеологию — как у себя в стране, так и за рубежом, — позиционируя Россию как моральную твердыню, противостоящую сексуальной распущенности и декадансу, порнографии и правам геев.

Пуританство Путина возрастало вместе с личным влиянием двух ключевых консервативных идеологов — его личного духовника епископа Тихона Шевкунова и геополитика-мистика Александра Дугина. Епископ Тихон — один из самых видных в России критиков «упадочного» современного западного мира; его книга «Несвятые святые и другие рассказы» в 2012 году стала в России бестселлером, по продажам с ней соперничали только «Пятьдесят оттенков серого». Дугин — главный идеолог евразийства; по этой идеологии, у России особое историческое предназначение: спасти мир от гнилых моральных ценностей западного капитализма.

Благодаря поддержке Кремля стремительно растет влияние Русской православной церкви на общественную жизнь. Любимый инструмент контроля у церкви — драконовский закон, устанавливающий уголовное наказание за «оскорбление чувств верующих», принятый после протестной акции группы Pussy Riot в московском храме Христа Спасителя в 2012 году. В этом году процессы по этой статье идут один за другим.

В марте в Ставрополе предъявили обвинение Виктору Краснову за то, что он написал в соцсети «Бога нет». Краснова больше месяца держали в психиатрической больнице, пока экспертиза не признала его вменяемым. Процесс продолжается.

Помощник уполномоченного по правам человека в Ставропольском крае Владимир Полубояренко. Фото: bbc.com

Месяц назад 20-летнего блогера Руслана Соколовского арестовали на два месяца (позже меру пресечения изменили на домашний арест. — Открытая Россия) после того как он опубликовал в интернете видео, на котором он играет в Pokémon Go в церкви. Его действия квалифицировали как «возбуждение религиозной ненависти», за что можно попасть за решетку на срок до пяти лет. «Я решил просто половить в церкви покемонов, потому что — почему бы и нет? Я считаю, что это безопасно и законом не запрещено, — сказал в своем видеоблоге Соколовский, входя в екатеринбургский храм Покрова на крови. — Кого может оскорбить то, что ты походил со смартфоном по церкви?»

Теперь ответ на этот риторический вопрос есть: большинство россиян времен Путина.

Опросы общественного мнения показывают, что у большинства россиян глубоко нелиберальные взгляды по общественным вопросам; к примеру, 21% хочет, чтобы гомосексуалистов «уничтожили», а еще 37% выступают за их «изоляцию от общества», и только 11% считают гомосексуальность «врожденной сексуальной ориентацией» и выступают за равные права геев и гетеросексуалов.

Исследования недавно объявленного «иностранным агентом» «Левада-центра» показывают, что отношение россиян к геям, чернокожим, евреям, иностранцам, смертной казни и так далее со времен падения Советского Союза ничуть не изменилось.

Но есть действительно нечто новое: все эти предрассудки, особенно ненависть к Западу и нетерпимость к нонконформизму теперь поддерживают власти, не только через государственные СМИ, но и через стремительно расплодившиеся религиозные и ультранационалистические издания.

К примеру, самый быстрорастущий российский телеканал сейчас — это «Царьград ТВ», религиозно-патриотический канал, основанный связанным с Кремлем инвестиционным банкиром Константином Малофеевым. На канале регулярно выступают епископ Тихон и Александр Дугин с комментариями по международным вопросам.

В недавнем выступлении в эфире «Царьграда» Дугин говорил, что в «эпоху киборгов, гибридов, мутантов, химер и виртуала спасет людей только традиция». По его словам, «весь Модерн — сама идея прогресса, развития, научная картина мира, демократия и либерализм» — это сатанинская идея, смертный приговор человечеству, и единственное спасение — в утверждении «Бога, Церкви, империи, сословий, державы и народных обычаев».

Дугин, еще не так давно воспринимавшийся как маргинальная фигура, оказался близок к политическому мейнстриму, когда Россия взяла курс на глубокую изоляцию и национализм после аннексии Крыма в марте 2014 года. Команда «Царьграда» сыграла важную роль в разжигании и поддержке пророссийского бунта на востоке Украины. Дугин и Малофеев за их роль в конфликте попали в санкционный список США — среди главарей бунта были двое бывших подчиненных Малофеева Игорь Стрелков и Александр Бородай, которые стали министром обороны и премьер-министром сепаратистской ДНР.

Когда экономические санкции, падение нефтяных цен и двузначные проценты инфляции остановили рост российской экономики и стали угрожать популярности Кремля, режим обратился за поддержкой к своим гражданам, придерживающимся первых религиозно-националистических взглядов, и принял православие как своего рода государственную идеологию.

«Это государство, которое цинично пользуется православным христианством как суррогатной идеологией, чтобы поддержать свой авторитет, — утверждает влиятельный блогер Брайан Уитмор, ведущий колонку „Вертикаль власти“ на сайте Радио Свобода/Свободная Европа. — Это государство, где вассальная зависимость от православной церкви или по меньшей мере публичная декларация такой зависимости становится суррогатом патриотизма. И это государство, где вызов авторитету церкви подобен государственной измене».

Поддерживаемая государством культура ханжества стала проявляться и в кадровой политике Кремля. Уполномоченным по правам ребенка недавно назначена Анна Кузнецова, жена священника (православные священники должны быть либо женатыми, либо монахами); оказалось, что она верит в так называемую телегонию — теорию, по которой каждый сексуальный партнер женщины может физически и эмоционально влиять на детей, которых она родит от другого партнера.

«Допустим, если у женщины было несколько партнеров, то велика вероятность рождения ослабленного ребенка из-за смешения информации, — сказала Кузнецова в интервью „Медицинскому порталу Пензы“ в 2009 году. — Особое влияние данный факт оказывает на нравственную основу будущего ребенка». Сейчас она говорит, что не помнит, чтобы делала такие заявления. Утверждают также, что Кузнецова была членом группы в соцсети «ВКонтакте», посвященной разоблачению СПИДа как «величайшей мистификации XX века».

В определенном смысле нет ничего удивительного в том, что после многих лет разврата Россия повернулась к благочестию и морали. В середине 1990-х — во времена, которые особенно поносят новые российские пуритане, — Москва была городом, где стрип-клуб считался вполне подходящим местом для обеда, где бары с семи до девяти вечера предлагали бесплатное спиртное в неограниченном количестве молодым женщинам, а потом открывали двери для хищных стай мужчин, где вдоль главной улицы выстраивались проститутки, а телеканалы были забиты безвкусной мягкой порнографией. Россия была почти полностью поглощена абсолютным бездонным нигилизмом. После крушения коммунизма страна внезапно оказалась без правил, в ситуации, когда все дозволено и ничто не останавливало дерзких и беспощадных новых хозяев жизни, которые старались схватить столько, сколько смогут унести.

Теперь колесо прошло полный круг. После недавнего протеста против выставки Стерджеса либерально настроенные россияне стали помещать в интернете фотографии другой группы возмущенных моралистов в офицерской форме, устраивающих бойкот, — членов Союза немецких офицеров, перекрывающих вход в берлинский магазин Woolworth’s. Магазин принадлежал еврею, и это был 1930 год.

Члены Союза немецких офицеров перекрывают вход в берлинский магазин Woolworth's, 1930 год

Аналогии с временами зарождения фашизма проводить легко, и часто они произвольны. Но то, что режим Путина сближается с религиозными и ультранационалистическими силами России, — чистая правда. Правда и то, что пространство для дискуссий и для выражения несогласия в российской прессе становится исчезающие малым. В среде, где государственное телевидение муссирует все более безумные конспирологические теории и винит во всех бедах внешних врагов от Америки и Евросоюза до МВФ и ВАДА, особенно опасным становится насаждаемое государством новое пуританство.

По сути, пуританство — это всего лишь еще одно слово, означающее ненависть к несогласию и непохожести на других.

И превращение непохожести в синоним государственной измены — всего лишь дело времени.


Оригинал статьи: Оуэн Мэтьюз,
«Тайная война Путина с западным декадансом», The Spectator, 1 октября

util