3 October 2016, 20:15

«Новая газета» о том, как Рамзан Кадыров нарушил главное условие своего контракта с Кремлем

Рамзан Кадыров. Фото: Musa Sadulayev / AP / East News

От «Авторитетов тут нет. Я хозяин, я за рулем!» в 2012-м до «Мое время прошло...» в 2016-м. Насколько сегодня актуален «контракт» Москвы с Рамзаном Кадыровым и что может угрожать главе Чечни? Как договоренность, которую Кадыров заключил с Кремлем в 2006 году, изжила себя? Открытая Россия пересказывает главные тезисы из статьи Елены Милашиной «Проклятие Ичкерии», опубликованной в «Новой газете»


Контракт с Кадыровым исчерпан

«У контракта, главная цель которого — полная лояльность Чечни, были две основные задачи:

1. Борьба с чеченским сепаратистским/террористическим подпольем;

2. Восстановление разрушенных двумя войнами инфраструктуры и экономики республики.

Для ликвидации боевиков чеченским властям были делегированы беспрецедентные полномочия. Для восстановления — миллиардные вливания в республиканский бюджет. Результативность выполнения контракта Кремль оценивал до последнего времени достаточно высоко. Однако на фоне процессов, которые идут во всех регионах Северного Кавказа, заслуги Кадырова как ’’эффективного менеджера’’ стоит инвентаризировать».

Cнижение террористической активности на Северном Кавказе — естественный процесс, пишет Милашина, — происходящий во всех субъектах региона: серьезное уменьшение числа убитых силовиков было отмечено на рубеже 2009-2010 годов. «Новый курс», который предложил прошлый президент Дмитрий Медведев, направленный на установку диалога с умеренными сторонниками различных исламских течений, не был проведен лишь в одном регионе Северного Кавказа — Чечне, где по-прежнему преобладают карательные методы. «Чеченский подход» — практика, которую допускает федеральный центр, пишет журналист, и его последствия могут снова возродить угрозу сепаратизма.

Фото: Василий Шитов / ТАСС

«Необходимость пересмотра старого контракта, исчерпавшего себя (террористическое подполье практически уничтожено, а города и села Чечни худо-бедно, но отстроены), начали осознавать и в Москве. Но сигналы, которые после многолетнего ’’ура Кадырову’’ посылает Кремль, выглядят двусмысленно. С одной стороны, Путин лично неоднократно одергивал Рамзана. С другой — за критикой всегда следует ’’утешительный приз’’ в виде высоких государственных наград, призванных смягчить удар по самолюбию ’’верного пехотинца’’».



Чеченский абсолютизм

25 марта Владимир Путин снова подтвердил свое доверие Рамзану Кадырову, назначив его временно исполняющим обязанности главы Чечни, и призвал соблюдать российские законы «во всех сферах нашей жизни». Но 5 мая Кадыров, вопреки российскому законодательству, потребовал отставки руководства Верховного суда Чечни; позже четверо судей под давлением написали заявления о сложении своих полномочий. Москва в лице Дмитрия Пескова Кадырова поддержала: «Любой руководитель субъекта вправе высказывать свою точку зрения. Это не давление на суд. Он никого в отставку не отправлял».

Ситуация с руководством Верховного суда Чечни демонстрирует полное нарушение Рамзаном Кадыровым одного из главных положений Конституции — принципа разделения властей как основы государственного строя России.

«При всей кажущейся незначительности (какая в самом деле разница — Каратаев или Гардалоев?) история с Верховным судом ЧР прекрасно объясняет, почему попытка заключить новый контракт именно с Кадыровым обречена на провал. И эта ситуация заслуживала даже более жесткой реакции, чем угроза Рамзана стрелять в российских полицейских. К сожалению, Москва показала тут свое истинное отношение к постулату о независимости правосудия: полицейские — это повод идти на конфликт с Кадыровым. Судьи — нет».

Журналист упоминает о продолжающеися противостоянии руководства республики и такими федеральными структурами, как МВД, СК, Генпрокуратурой, ФСБ, и о том, что в подобных конфликтах Кремль отдает предпочтение Кадырову.

«Именно эта парадигма, кстати, предопределяет (и объясняет) острую реакцию Кадырова на любое отступление от провозглашенных им правил, регламентирующих все стороны жизни чеченцев, и на малейшую критику в свой адрес. На самом деле ситуация довольно абсурдная: для Кадырова критики его режима стали опаснее террористов, потому что, в отличие от террористов, они апеллируют к Конституции Российской Федерации. Поэтому даже при низкой террористической угрозе репрессивная машина не снижает оборотов, перемалывая инакомыслящих так же, как до этого боевиков».

Нападение на правозащитника Игоря Каляпина в Грозном, 16 марта 2016. Фото: @Moskvychova

Почему Кадыров?

Чтобы добиться такого права на монопольную власть в Чечне, Рамзану Кадырову в самом начале пришлось доказывать готовность поступать в соответствии с интересами Москвы. Статья описывает события, предваряющие его назначение на пост главы республики: от Хасавюртовского договора и противостояния «джамаатчиков» и «тарикатчиков» до убийства Ахмата Кадырова в 2004 году и борьбы за власть между представителями известных чеченских семей. Физическое устранение политических конкурентов сыграло свою роль в приходе Рамзана Кадырова к власти. Главным условием в определении главы республики была абсолютная политическая лояльность центру, пишет Милашина, — чему Рамзан Кадыров в 2006 году полностью соответствовал.

«Культ личности сына начался с создания культа личности отца. В этом смысле посмертную судьбу Ахмата Кадырова можно сравнить с ролью мертвого Ленина в установлении культа личности Сталина. Мифологизируя избирательно, в нужном ключе, поступки и высказывания отца, прикрываясь его многочисленными портретами и памятниками (вообще, в исламе запрещено и то, и другое, и памятники Ахмата-Хаджи были впоследствии демонтированы), Рамзан устанавливал в Чечне новый общественный порядок, который его отец вряд ли бы одобрил. Невозможно представить, чтобы Ахмат Кадыров, находясь в здравом уме, мог публично заявить: ’’Авторитетов тут нет. Я хозяин, я за рулем! И больше никого нет, кроме меня, понятно?.. Мы с трудом избавились от этих фамилий — Гантамировых, Завгаевых, Ямадаевых... Нет других фамилий в этом краю, есть только одна фамилия — Кадыров!’’».



Побег из Чечни

Несмотря на формальное решение второй задачи, поставленной перед Кадыровым — восстановления инфраструктуры региона после войн, — люди массово уезжают из Чечни. Отстроенные дороги, небоскребы и мечети, которые являются предметом гордости Рамзана Кадырова, не останавливают их. В 2006 году были предприняты попытки остановить начавшееся в 2003-2005 годах переселение чеченцев в Европу, но «вернуть» большие потоки людей в Чечню не удалось. В последние годы чеченцы покидают республику из-за гонений по религиозным убеждениям: тысячи человек, подозреваемых в приверженности салафизму, были задержаны без весомых оснований, унижены и заключены в секретные тюрьмы.

«Последние два года Россия стабильно занимает пятое место в ЕС по количеству соискателей статуса беженцев; ежемесячно только в Германии (наиболее популярное направление у беженцев) просят убежище от 800 до 1200 российских граждан, и Чечня по этому показателю является лидирующим российским регионом. По данным миграционной службы Германии, 82,3% от подавших заявление на получение политического убежища за первую половину этого года составляют жители Чечни (2244 из 2728 обращений)».



Газовая война

Религиозные притеснения — не единственная причина массовой эмиграции чеченцев. Поборы колоссальных масштабов вынуждают многих оставить свои дома. Журналист описывает кампанию в мае 2016 года по вымогательству денег с населения под предлогом погашения задолженности за газ, названную «газовой войной», за которой стоит Ислам Кадыров — племянник Рамзана Кадырова, занимающий должность руководителя администрации главы республики.

«С людей под угрозой отключения газа ультимативно стали требовать выплаты произвольно рассчитанных астрономических сумм (от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч рублей). Никаких официальных документов не выдавали. Никаких аргументов не слышали. Платите — или отрежем газ. Только в одном из не самых больших районов Чечни мой знакомый стал почти пятитысячным в очереди в газовую службу на сверку задолженностей. „В день операторы рассматривали всего по 10 человек. Я посчитал, лет через 20 и до меня дойдет очередь“, — пошутил знакомый, у которого тоже отрезали газ».

Жителям не помогали ни обращения к руководству республики в инстаграме, ни обращения в суды. Несмотря на то, что суды вставали на сторону граждан и признавали незаконность требований по оплате задолженностей, решения судов не выполнялись. «Газовая война» закончилась столько после вмешательства Рамзана Кадырова.



Покушение

Немногим позже, в начале лета 2016 года, была совершена попытка покушения на Рамзана Кадырова. Из текста статьи следует, что покушение готовилось в селе Беной, в резиденции Рамзана Кадырова, в которой он останавливается время от времени: там была заложена взрывчатка, а у готовивших покушение был изъят арсенал новейшего оружия.

«Все источники ’’Новой газеты’’ (включая УФСБ ЧР и ГСУ СКР по СКФО) оперировали словом ’’заговор’’. Информация в самой республике тщательно скрывалась, что типично для всех реальных покушений на Кадырова. Но даже отрывочные факты свидетельствовали пусть и о неудачной, но самой масштабной за всю историю правления Рамзана Кадырова попытке. Подавляющее большинство заговорщиков — молодежь из тейпа Беной: привилегированная, облагодетельствованная, своя».

По информации «Новой», есть основания полагать, что заговор был раскрыт благодаря двоюродному брату Ислама Кадырова — Валиду.

«По одной из версий, его номер был получен в ходе исследования телефонов двух террористов, погибших 9 мая на КПП-138 на въезде в Грозный (один из них подорвался, второго ликвидировали прикомандированные сотрудники МВД Башкирии). По другой версии, Валид выкрал у своего брата секретный номер телефона главы Чечни и передал его кровным врагам Рамзана — Ямадаевым».

Что произошло с Валидом после, неизвестно, но Милашина пишет, что о его судьбе «ходят мрачные слухи». «Новая» отмечает, что спустя некоторое время в мае 2016 Ислам Кадыров появился на публике с гипсом на обеих руках.


Читайте полный текст статьи «Проклятие Ичкерии» здесь.

util