3 Октября 2016, 20:57

Антон Носик: «С приговором получилось все как по анекдоту»

Антон Носик в Пресненском судне, 3 октября 2016. Фото: Александр Щербак / ТАСС

После процесса в Пресненском районном суде Москвы Антон Носик, приговоренный к штрафу в 500 тысяч рублей, рассказал Зое Световой, почему его не посадили и что он собирается делать дальше



— Почему вас все-таки не посадили?

— Подождите, есть практика по этой уголовной статье 282 УК РФ. Есть практика по этой статье в лице Кости Крылова. Самыми первыми по этой статье дернули в глухом Новосибирске Костю и Тараса Зеленика. Им присудили 180 тысяч рублей штрафа. Практика по этой статье состоит в том, что если тебя в провинции ненавидят местные «эшники», то готовься к «двушечке» или к «трешечке». Если это просто «отбывание номера» с возбуждением уголовного дела, то это всегда штраф.

— А ваше дело было «отбыванием номера» со стороны следствия и прокуратуры?

— Безусловно, отбывание номера. Единственное, что случилось в нашей истории сенсационного и искрометного, фейерверкового, — это милая женщина-прокурор Катерина Сергеевна, попросившая для меня «двушечку». От чего офигели все, включая судью.

— Но ведь она не сама придумала этот срок.

— Кто придумал это, тот молодец. Она стала лицом этой двушечки. Вместе с покемоном по имени Drowsee, который вместе с ней в суде на фотографии.

Покемон Антона Носика на судебном заседании 15 августа 2016 года. Фото из инстаграма Антона Носика

— Вам было страшно, когда она попросила два года колонии для вас?

— Двушечку? Если бы у меня была бутылка шампанского, я бы там ее открыл, потому что наша с адвокатом Бадамшиным задача состоит в том, чтобы подготовить почву для отмены 282-й статьи УК РФ любыми способами через Конституционный суд, Европейский суд про правам человека, вот этот суд. Нам надо больше ада. Вместо того, чтобы дать мне двушечку и расстроить мою маму, она попросила двушечку и поставила на уши всю мировую прессу. Она просто героиня. Я теперь понимаю, почему она лауреат премии «лучший молодой государственный обвинитель Москвы за 2012 год». Пока она на протяжении всего процесса пыталась прочесть пост из трех абзацев — несколько месяцев, — я ее не понимал, но теперь я понимаю, что она главный человек в моей жизни.

— Вы будете и дальше бороться за отмену 282-й статьи? Будете писать подобные посты в ЖЖ?

— Причем тут это? Этот пост был выбран путем генератора случайных чисел. Если бы пришел ко мне Илья Ремесло (он написал донос на Носика в прокуратуру. — Открытая Россия) и спросил бы меня: «Илья Борисович, за какой пост вас лучше всего раскатать?» Уж я бы ему нашел! Я бы ему нашел на составы разные! Я же знаю, как превращаются экстремистские высказывания в террористические. Пионтковский сказал, что мы как-то неуютно живем вместе с Чечней. Все — он стал террористом, расчленил Россию, обыскивают всех его родственников. Что ищут? Он все написал в блоге на «Эхо Москвы». Нет, надо обязательно его детей обыскать, хотя он сбежал еще в январе.

— Но вы не ответили на мой вопрос: что будете дальше делать?

— Дальше я буду делать все то, что я делал весь тот год. Я буду писать то, что я думаю. Не стесняться ни в каких выражениях.

— Не думать о гособвинителе Катерине?

— Думать о Катерине, вспоминать о Катерине с нежностью. Вообще, позор коллегам, которые взяли у нее мало комментариев, и в сети почти нет ее фотографий, кроме тех, где она с покемоном Drowsee. Буду вспоминать о божественной моей следовательнице Дениз Эльмановне Азизове (сейчас уволилась из Следственного комитета, а раньше занималась еще и делом Белова-Поткина по 282-й статье УК. — Открытая Россия), которая довела это дело до обвинительного заключения. Во время каждого визита в Следственный комитет к этой неописуемой красоты женщине у меня все трепетало внутри, и я ждал часа допроса, как часа верного свидания. А девушка, которая до Екатерины Сергеевны представляла обвинение, была постарше и тоже была красива. Они меня просто уморить решили — эти люди из Следственного комитета с улицы Льва Толстого. Может, у них какой-то свой собственный конкурс красоты?

— В результате с приговором все получилось по советскому анекдоту, когда судья говорит, что не мог бы посадить невиновного, а дал бы ему условно?

— Да, конечно. Анекдот — отражение архетипа, который не изменится тысячу лет.

Но мне кажется, что в приговор вкралась какая-то грамматическая ошибка — в той версии обвинения, которую мне вменили (В санкции статьи 282, части 1 говорится о максимальных 300 тысячах рублей штрафа, а не о 500 тысячах. — Открытая Россия).

Мы будем обжаловать сумму штрафа, который мне вынес суд. Я невиновен, я рассказал анекдот, меня осудили по анекдоту. Вы слышали аплодисменты в зале: невиновного никуда не отправили. Что ж, это хорошие новости, хорошие новости для моей мамы.

Это плохие новости для синагоги в Бутырской тюрьме, куда я не попаду: я собирался яблоки в меду там есть, посмотреть издания, которыми они гордятся. Посмотреть эти камеры, где окна без стекол. Что ж, в другой раз. Можно расчитывать, что Мосгорсуд увеличит мне наказание. Я же не знаю, может, Екатерина Сергеевна тоже будет обжаловать приговор как слишком мягкий. Давайте сохраним интригу полтора месяца. Вещь, которая меня больше всего беспокоила начиная с 24 апреля 2016 года, называется «подписка о невыезде», и она беспокоила тех из вас, кто смотрит мои трансляции из Венеции и Бергамо и других мест. Эта подписка остается в силе, потому что тот приговор, который вы слышали, в законную силу не вступил, он будет обжалован в Мосгорсуде. Потом зайдет жалоба в Мосгорсуд: может, одна, может, две. Мосгорсуд назначит заседание, и все это время я буду под подпиской о невыезде.

— Как вы будете праздновать сегодняшнее решение суда?

— Яблоко, мед и много водки. Как это положено у хасидов.


СМОТРИТЕ И ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

util