4 October 2016, 19:23

«Красотища какая!» Хтонические божества, толстосумы из РПЦ и японские обакэ

Руслан Соколовский. Кадр: Youtube

Мы выбрали наиболее абсурдные места из лингвистической экспертизы по делу видеоблогера Руслана Соколовского, а руководитель отдела «Неправомерный антиэкстремизм» информационно-аналитического центра «Сова» Мария Кравченко объяснила, почему эта экспертиза вообще несостоятельна


Леонид Волков опубликовал материалы лингвистического исследования по делу Руслана Соколовского — екатеринбургского видеоблогера, которого за ловлю покемонов в церкви обвинили в «оскорблении чувств верующих» (статья 148 УК) и «возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства» (статья 282 УК) и отправили под домашний арест.

Экспертизу за один день провела доцент кафедры рекламы и связей с общественностью Уральского государственного педагогического института Юлия Тагильцева. Среди материалов, с помощью которых она исследовала видеоролики Руслана Соколовского, — Большой толковый словарь русского языка 2000 года и работа «Как слово наше отзовется?» из сборника «Советская юстиция» 1998 года.

«Если мы откроем первую страницу, мы увидим, что эта экспертиза проведена с нарушением правил, — прокомментировала Открытой России руководитель отдела „Неправомерный антиэкстремизм“ информационно-аналитического центра „Сова“ Мария Кравченко. — Согласно закону, перед экспертом нельзя ставить вопросы, на которые вправе отвечать только суд, а лингвист должен выявлять лингвистические свойства текста. Все это — юридические понятия, фигурирующие в статьях Уголовного кодекса. Понятно, что лингвист, проводивший экспертизу, не имеет той квалификации, которая здесь нужна».

Фрагмент из лингвистической экспертизы по делу видеоблогера Руслана Соколовского. Фото: Леонид Волков

На первой странице экспертного заключения есть информация о датах производства исследования: анализ материалов был начат 21 августа и окончен на следующий день. Время, за которое было проведено исследование содержания нескольких видеороликов, вызывает сомнения в качестве проведенного анализа. «С моей точки зрения, это многое говорит о качестве экспертизы, — отмечает Кравченко. — Довольно часто судебные процессы останавливаются даже на годы из-за того, что материалы дела отправляются на экспертизу, там стоят в очереди, а эксперт потом долго ими занимается. Серьезное дело не делается за один день».

Слова, которые произносит Руслан Соколовский в видеоролике, не могут быть названы оскорблением православных верующих, считает Мария Кравченко: «Мне хотелось бы обратить внимание на то, что эксперт-лингвист так и не понял вопроса об оскорблении чувств верующих. Похоже, она вообще не знает формулировку той статьи, которая инкриминируется Соколовскому, — части 2 статьи 148 «Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, совершенные в местах предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний». Эксперт-лингвист отвечает на вопрос, на который она не имеет права отвечать: содержатся ли в тексте признаки оскорбления чувств верующих. Здесь о текстах в принципе не идет речь — здесь идет речь о поведении в храме. Из ролика совершенно очевидно, что ни один из посетителей храма от его действий не пострадал, никакого ущерба предметам церковной утвари он не нанес, он просто тихо ходил. Соответственно, под действие части 2 статьи 148 его действия не попадают«.


Наиболее абсурдные места из этого «исследования»

«Для меня это полный бред. Потому что, кого может оскорбить то, что ты походил со смартфоном по церкви?» (Здесь и далее орфография и пунктуация приводится согласно тексту лингвистического исследования. — Открытая Россия.)

Первое словосочетание, которое заинтересовало лингвиста, — «полный бред». Его использование блогером, уверяет эксперт, говорит о нежелании принимать установленные обществом законы. «Посредством словосочетания „полный бред“ говорящий выражает своё недоумение относительно законодательного акта, запрещающего гражданам вести „ловлю“ покемонов на территории здания религиозной общины и влекущего гражданскую и уголовную ответственность», — делает вывод Тагильцева.

Фрагмент из лингвистической экспертизы по делу видеоблогера Руслана Соколовского. Фото: Леонид Волков

«Ёб твою мать, красотища какая!»

Оказывается, корни выражения «Ёб твою мать» восходят к мифологическому сюжету о браке Бога Неба и Матери-Земли «с последующей травестийной заменой Громовержца на его противника, хтонического божества, принявшего обличие пса, а затем с заменой Матери-Земли на мать собеседника», — сообщает эксперт.

Фрагмент из лингвистической экспертизы по делу видеоблогера Руслана Соколовского. Фото: Леонид Волков

«Я не знаю, зачем нашей планете перенаселение. Видимо, всё для того, чтобы заселить землю кучей налогоплательщиков-фанатиков, которые будут отдавать все свои бабки церкви, чтобы огромные, гигантские толстосумы затем жировали».

Слова «толстосумы» и «жировали», по мнению доцента Тагильцевой, дискредитируют образ РПЦ и ее представителей и формируют ненависть к этому институту. Нет, вовсе не яхты и квартиры патриарха, не православные активисты, громящие выставки, а слово «толстосумы».

«Я словил несколько покемонов в церкви. Мне всё понравилось, мне никто не мешал. Но знаете, я не словил, к сожалению, самого редкого покемона, которого там можно было там добыть, — Иисуса».

Эксперт утверждает, что прототипами покемонов являются монстры из японской мифологии «Обакэ» (или «Бакэмоно»), которые обладают способностью превращаться в людей. Тагильцева увидела в этом явную связь с Иисусом Христом. «Исходя из этого контекста, по мнению говорящего, Иисус Христос является монстром, духом либо призраком, что идёт полностью в разрез с устоявшейся православной христианской интерпретацией самого Иисуса Христа — сына Бога», — утверждает эксперт.

Монстр из японской мифологии «Бакэмоно»


На сайте Cyberleninka можно найти и другие работы лингвиста Юлии Тагильцевой: «Система формирования положительной мотивации и пропаганда здорового образа жизни в рамках ВФСК „Готов к труду и обороне!“», «„Хто не скаче, той москаль“: информационная агрессия как компонент информационно-психологической войны», «Игра на понижение: последствия информационно-психологической войны и религиозный экстремизм».

Последняя работа написана Тагильцевой в соавторстве с Артуром Карапетяном. В разделе «Сведения об авторе» указано, что в дополнение к академической деятельности Карапетян работает в Центре по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Свердловской области, откуда Юлии Тагильцевой и поступил запрос на проведение лингвистической экспертизы материалов дела Руслана Соколовского.

util