7 October 2016, 09:04

День осторожных заслуг. Константин Эггерт о традициях Нобелевского комитета

Фото: Patrick Semansky / AP / East News

В день присуждения Нобелевской премии мира Константин Эггерт, ведущий программ и политический комментатор телеканала «Дождь», рассказывает, какими установками привыкли руководствоваться в своем выборе академики

Я прекрасно помню, как двадцать шесть лет назад, в октябре 1990 года, срочно писал в номер ныне уже не издающейся газеты «Куранты» колонку о присуждении Михаилу Горбачеву Нобелевской премии мира. Консолидированная позиция редакции была крайне негативной: нельзя вручать премию человеку, отдавшему приказ о подавлении мирных выступлений в Тбилиси в апреле 1989 года, организовавшему в марте 1990 года блокаду объявившей о восстановлении независимости Литвы и все чаще отдававшему предпочтение партийным консерваторам, а не реформаторам-демократам.

Колонка вышла очень резкой и, как я теперь понимаю, абсолютно глупой. Не потому что генеральный секретарь ЦК КПСС и президент СССР не допускал ошибок (все наши претензии к нему были по сути справедливы), а потому что Нобелевская премия мира вручается не ангелам, а людям за конкртеные заслуги. Сегодня я понимаю, что в лице Горбачева выбор Нобелевского комитета в Осло пал на одного из самых достойных кандидатов за всю историю этой самой престижной международной премии. Горбачев действительно сделал очень много для разоружения, снижения ядерной опасности и окончания Холодной войны. Он почти дословно выполнил условия, выдвинутые Альфредом Нобелем в его завещании. Ведь премия предназначается тем, «кто внес наиболее существенный вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение численности существующих армий и содействие проведению мирных конгрессов». Так что Михаил Сергеевич ее, несомненно, заслужил.

Собственно, главная проблема с Нобелевскими премиями вообще и Премией мира в особенности — это соответствие лауреатов критериям самого Нобеля. А точнее, то, как уже далеко не первый состав Нобелевских комитетов в Швеции и Норвегии интерпретирует завещание покойного магната.

После Второй мировой войны премию стали все чаще присуждать не борцам за мир в традиционном смысле слова, а правозащитникам и политическим оппонентам авторитаризма и военных диктатур. Кстати, к этой категории относится и человек, которого считают самым заслуженным из тех, кому премию так и не вручили, — Мохандас Карамчанд (Махатма) Ганди, идеолог и практик ненасильственного сопротивления, чьи идеи имеют гигантское значение до сих пор. Его убили в 1948 году. В тот год, как бы признавая, что была допущена неисправимая ошибка, комитет не стал присуждать награду, сообщив, что достойных кандидатов не нашел.

Затем к номинантам добавились те, кто стремится уничтожить бедность и улучшить экономическое положение в странах Азии, Африки и Латинской Америки. В социально-политической жизни Норвегии сильна социалистическая традиция. Именно благодаря этому в числе лауреатов оказались такие экзотические фигуры, как лидер индейцев Гватемалы Ригоберта Менчу (она, как выяснилось, сфальсифицировала существенную часть своей героической биографии) или экс-вице-президент США Ал Гор и Межправительственная группа экспертов по изменению климата (ведь глобальное потепление — одна из самых любимых тем левых во всем мире).

В 2001-2009 годах особое внимание Нобелевского комитета в Осло было сосредоточено на борьбе с главным объектом ненависти либеральных европейцев — президентом Джорджем Бушем-младшим. В 2002-м награду вручили экс-президенту Соединенных Штатов Джимми Картеру — «за его усилия по мирному улаживанию конфликтов во всем мире и борьбу за права человека». Причем некоторые члены комитета, вопреки традиции держать свои политические взгляды при себе, даже не скрывали в интервью: миротворец Картер, прославившийся в своей постпрезидентской жизни наивными попытками посредничать между Западом и северокорейской коммунистической диктатурой и, мягко говоря, некомплиментарными высказываниями в отношении Израиля, награжден в пику политике Вашингтона. Но Картер хотя бы был архитектором египетско-израильского мирного договора в Кэмп-Дэвиде в 1978 году.

Член Tunisian National Dialogue Quartet Хусин Абасси на церемонии вручения Нобелевской премии мира в Осло,12 декабря 2015. Фото: Cornelius Poppe / AP / East News

Зато за награждением в 2007-м неудачливого соперника Буша на выборах Альберта Гора последовало вручение премии в 2009 году Бараку Обаме. Это случилось всего лишь на девятом месяце его президентства, без единой конкретной заслуги на поприще миротворчества, а как бы авансом.

Ныне ушедший в отставку секретарь Нобелевского комитета Гейр Лундестад в воспоминаниях, опубликованных в прошлом году, признал: награда «не укрепила» Обаму и не привела ни к каким заметным результатам.

Сторонники нынешнего президента скажут, что размораживание отношений с Кубой и ядерная сделка с Ираном как раз и представляют собой такие результаты. Однако судьба обеих договоренностей пока слишком туманна, чтобы говорить о заслуженности премии.

Выскажу сугубо личное мнение: инстинктивный антиамериканизм европейских элит играет свою роль в выборе кандидатов на Премию мира. Не то чтобы в Скандинавии особенно любили Владимира Путина, Александра Лукашенко или Николаса Мадуро. Но антиамериканские, антизападные авторитарные режимы в последние 20-25 лет имеют мало причин обижаться на Нобелевский комитет в Осло. Исключение составляет, пожалуй лишь присуждение премии китайскому диссиденту Лю Сяобо. Кандидаты из России, объективно заслуживающие награду никак не меньше, если не больше той же Менчу или бывшего генерального секретаря ООН Кофи Аннана, регулярно номинируются, но награду не получают. Это Сергей Ковалев, Светлана Ганнушкина и Людмила Алексеева. В 2011 году к ним добавились Станислав Шушкевич, Леонид Кравчук и Геннадий Бурбулис — за Беловежские соглашения, или, как их все чаще называют в политологической литертуре, «беловежский компромисс», приведший к мирному роспуску ядерной державы и сохранению контроля над советским ядерным оружием. Известно, что среди выдвинувших этих политиков на награду был нобелевский лауреат 1983 года Лех Валенса.

Боюсь, что и в этом году шансов у российских кандидатур немного. Нобелевский комитет старается награждать тех, чьи личности не вызовут скандалов и возмущенных протестов правительств.

Если бы в списке лауреатов Нобелевской премии мира вместе с Горбачевым оказались его главные политически оппоненты, это стало бы историческим моментом. Но поскольку неофициальный девиз норвежского Нобелевского комитета — «Осторожность — прежде всего!», едва ли мы станем свидетелями такого исторического парадокса.

util