11 Октября 2016, 14:13

От санкций до трибунала. Какую участь уготовила России сирийская оппозиция

Здание, разрушенное в результате воздушных авиаударов российской армии. Алеппо, 5 октября 2016. Фото: Jawad al Rifai / AFP

Президент Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил, которая намерена инициировать международный трибунал по действиям России в Сирии, Анас Аль-Абда в Стамбуле рассказал Илье Васюнину, в чем заблуждаются россияне, что будет с сирийскими экстремистами после отставки Башара Асада и какими могут быть наказания для военных преступников с привлечением ООН


Председатель Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил: мы не хотим трибунала и новых санкций против России, но бомбардировки жилых кварталов должны быть прекращены.


Накануне визита Владимира Путина в Стамбул, который произошел 10 октября, с российскими журналистами встретились представители сирийской оппозиции.

Согласно исследованию Московского центра Карнеги, президенту Башару Асаду противостоят три оппозиционные группы. Опорой «эр-риядской» группы является Исламский фронт и Сирийская свободная армия; «московской» — Сирийская национал-социальная партия, а также члены Национально-прогрессивного фронта, «каирская» видит свою основную опору в курдах (название групп образовано от места их создания).

Национальная коалиция сирийских революционных и оппозиционных сил опирается на Свободную сирийскую армию, возникшую изначально из бывших офицеров асадовской армии, которые отказались подавлять массовые выступления в 2011 году. Коалиция претендует на то, чтобы считаться наиболее легитимной оппозиционной группой в Сирии. Ее политическая программа — создание переходного органа власти и отставка Башара Асада. Это не совпадает с целью Москвы, которая считает Асада легитимным главой государства и отстаивает его право на участие в президентских выборах в конце 2017 года.

Коалиция участвовала в формировании Высшего комитета по переговорам и участвует в женевском урегулировании сирийского конфликта. Коалиция несколько раз встречалась и с представителями российского МИДа, но, по словам ее представителей, ее голос не был услышан. Встречи с российской стороной прекратились год назад — после начала российской операции в Сирии в сентябре прошлого года.

На днях сирийская оппозиция потребовала от Европейского союза ввести санкции в отношении России за использование мощного оружия, включая противобункерные авиабомбы, которыми она атакует в том числе мирное население в восточном Алеппо. Одновременно представители Коалиции готовы создать международный трибунал по расследованию действий России в Сирии. Об этом в выходные заявили представители Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил.

Анас Аль-Абда, президент Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил. Фото: Илья Васюнин / Открытая Россия

—  Нынешняя война в Сирии из России многим видится как противостояние суннитов и алавитов, а Башара Асада представляют как последнюю надежду алавитов; если не он, то они будут уничтожены. Насколько верна такая картина?

— Этот подход к сирийским событиям совершенно неправильный, неточный. Сирийский народ с самого начала вышел на улицу с общенациональными требованиями, и никакого разделения на конфессии не было. С самого начала революции в Сирии режим старался поддерживать представление, что идет межконфессиональная война, — чтобы получить поддержку меньшинств в Сирии, в том числе алавитов.

—  Получается, режиму это удалось?

Мы, оппозиция, старались обращаться ко всем меньшинствам, в наших рядах есть представители этих меньшинств. Исторически все сирийские меньшинства жили вместе, дружно. Но французы создали пять таких маленьких губерний по религиозным в основном признакам, внедрили эту идею конфессиональности (с 20-е по 40-е годы Франция имела мандат на управление Сирией. — Открытая Россия). После ухода французов люди стали жить вместе, они отказалась от этого разделения.

Главное противоречие в Сирии сегодня — с сирийской диктатурой, с режимом Асада.

Состав сирийского народа таков, что да, большинство — это сунниты, а диктатор — это алавит, но это не значит, что борьба разворачивается между суннитами и алавитами.

—  А вы суннит?

— Да, суннит, но один из моих заместителей — ассириец, то есть христианин; второй — курд, представитель Сирийского национального комитета; есть женщина с либеральными взглядами; в информационном отделе работают представители измаилитов; в политбюро входят православные.

Когда мы говорим об общенациональном характере нашей коалиции, это отражает действительность: в нее входят представители всего сирийского народа, это не выдумка и не что-то необычное, это естественный состав сирийского народа.

Источник: Вашингтонский институт ближневосточной политики

—  Отношения суннитов и алавитов довольно сложное, а езидов сунниты вообще называют дьяволопоклонниками. Удастся ли избежать физического уничтожения меньшинств, если коалиция придет к власти, а Асад уйдет?

— Езидов в Сирии всего 134 человека (по данным международных правозащитников, езидов в Сирии насчитывается десятки тысяч. — Открытая Россия), остальные в Ираке. Хочу сказать, что мы стремимся к созданию новой Сирии. Мы даже в страшном сне не можем представить себе, что кого-то еще будут убивать. У нас есть политический документ, наше видение будущего Сирии в нем точно отражено: мы хотим создать Сирию для всех сирийцев, где все граждане будут равны перед законом. Это режим выступает с позиций разделения на конфессии, ему выгодно создание противоречий. Мы категорически против этого. В будущем, если кто-то будет выступать с таких позиций, мы будем считать его предателем нашего дела.

—  До того, как объявить себя филиалом «Аль-Каиды», «Джабхат ан-Нусра» была достаточно популярна в Сирии именно как оппозиционная боевая группа. У вас получится договориться с теми, кто встал под знамена «Джабхата ан-Нусры»?

— Мы думаем что, причина экстремизма — это диктатура. Преступный экстремистский режим по отношению к народу создал ответный экстремизм. Если мы хотим решить этот вопрос с экстремизмом — это не только в Сирии, это во всем мире, — нужно уничтожить корни этого экстремизма.

Экстремизм появляется в таких условиях, как в Сирии: есть угнетение — есть ответ.

Когда отменяем диктатуру, экстремистам не будет места, потому что он будет противоречить интересам народа. А народ будет сам решать свою судьбу.

—  То есть вы считаете, что людей, которые хотят мира, больше, чем людей, которые хотят религиозной войны, джихада?

— Сирийцы, когда начали революцию, стремились к созданию нового государства. Они не стремятся к экстремизму. Большинство сирийцев настроены умеренно, они настроены центристски.

Есть четыре составляющие экстремизма. Это во-первых, режим экстремистов, во-вторых — те, кто помогают его режиму, «Хезболла» из Ливана, военные отряды из Ирака и Афганистана, третья — это «Аль-Каида», и, наконец, представители ДАЕШ. Когда мы говорим об экстремизме, надо решить вопрос со всеми, потому что все они для нас опасны.

Шииты и сунниты смотрят выступление Хасана Насраллы, лидера ливанской «Хезболлы». Ливия, 16 февраля 2016. Фото: Bilal Hussein / AP / East News

—  Насколько оправдано представление о том, что Башар Асад — это друг России, а оппозиция — проамериканская и враг Сирии?

— Это неправильное представление. Башар занял пост в 2000 году, до этого он нанес визиты в разные страны. Будущего он искал не с Россией. Он в поехал Москву только после 2005-го, когда убили премьер-министра в Ливане ( Убийство премьер-министра Ливана Рафика Харири спровоцировало волну народных демонстраций и отставку правительства Ливана — так называемую кедровую революцию. В причастности к убийству ливанского политика обвинили сирийцев. В марте 2005-го Асад был вынужден вывести 16-тысячный воинский контингент из Ливана. — Открытая Россия). Что касается нас, то мы очень страдаем от ложного представления, от того, что в России нас считают предателями, зависимыми от Запада. Мы всегда очень хотели это представление поменять.

—  Вчера юридический отдел «Коалиции» выступил инициатором трибунала по действиями России в Сирии. Насколько вы поддерживаете идею санкций?

— Мы считаем, что бомбить всякие гражданские объекты, больницы и школы, абсолютно незаконно. В жилых кварталах каждый день умирают сотни человек. Это называется военным преступлением. Виновные должны быть наказаны.

—  То есть иск вы поддерживаете и санкции тоже?

— Чтобы довести дело до международного трибунала, есть три пути. Первый — через Совет Безопасности ООН, чтобы было голосование, второй — чтобы само государство подало на себя в суд, и третий — через Совет по правам человека в ООН. Пока все три способа для нас очень трудны в плане реализации. Мы надеемся, что все это прекратится, и отпадет нужда в иске. Мы за справедливость, не более того.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Переставшие бояться и полюбившие бомбы

Россия в Сирии готовится к борьбе с авиацией и крылатыми ракетами

util