11 October 2016, 18:56

«Нам надо иметь план боевых действий». Как власти Ямала забивают «лишних» оленей

Фото: Игорь Буймистров / ТАСС

Правительство Ямала решило сократить поголовье оленей и истребить за остаток 2016 года от 100 до 250 тысяч животных. За разрешением на забой оленей к их владельцам не обращались, а сами кочевники связывают планы властей с интересами газодобывающих компаний


В петиции на сайте Change.org, обращенной к президенту России, ямальские оленеводы протестуют против массового забоя животных по недавнему решению властей: «Мы считаем, что этот шаг вызван интересами газодобывающей отрасли — ТЭК мешают кочевники и наши олени. Мы хотим сохранить нашу культуру и традиционный образ жизни. Если заставить людей сокращать поголовье, то это резко и бесповоротно ухудшит социально-экономическую ситуацию в регионе. Это понимают даже власти, которые сейчас решают, что делать с теми из нас, кто останется без оленей и без работы».

Петиция набрала более 750 подписей, что по местным меркам очень много. Традиционным оленеводством на Ямале занимаются не более 13 тысяч человек.

Автор петиции Ейко Сэротэтто. Фото: Бенуа Секюр

Проблема с вакцинацией

Правительство региона в лице губернатора Ямало-ненецкого автономного округа Дмитрия Кобылкина решило сократить поголовье оленей: якобы их слишком много, а пасут оленей не там, где положено, что стало причиной крупнейшей за последние десять лет эпидемии сибирской язвы среди животных.

Сейчас поголовье оленей на Ямале составляет 700 тысяч животных. Специалисты, на которых ссылался Кобылкин, подсчитали, что на территории округа может пастись не более 400 тысяч оленей, — и, выходит, истребить нужно не меньше 250 тысяч голов.

«Нам надо иметь план боевых действий: кто, где, сколько оленей должен забить и какая бригада должна на это пойти», — заявил Кобылкин.

Оленеводы считают, что причина распространения сибирской язвы не в том, что поголовье оленей увеличилось, а в том, что на Ямале с 2007 года отменили вакцинацию оленей от этой болезни. Такое же мнение высказал замглавы Россельхознадзора Николай Власов.

В 2012 году Минсельхоз разработал программу, в которой постивил целью к 2015 году увеличить поголовье на два процента. Четыре года назад в тундре насчитывалось 670 тысяч одомашненных оленей.

Олени и собака, по версии властей, погибшие от сибирской язвы. Фото: Бенуа Секюр

Вакцинацию федеральные власти предоставляют бесплатно. Возможно, желание губернатора резко сократить количество оленей на Ямале связано с тем, что именно от региональных властей зависит обеспечение рабочих рук и транспорта для ее проведения. А авральная вакцинация от сибирской язвы, которую пришлось провести властям этим летом, напугала Кобылкина: «Забойная кампания — это сезонная кампания, если мы ее сейчас, извините, проспим, мы с этим стадом уходим опять в лето. И готовы ли мы пережить еще одно такое лето?».

Традиционно забой оленей начинается 1 ноября. Пока с оленеводами никто из правительства не связывался и переговоров не вел, — хотя интенсивная работа по разработке механизма отъема стад идет с начала сентября.

Средство для существования кочевников

«Нас попросту не слышат и не хотят слышать. Надо собрать достаточно подписей, чтобы наши чины не проводили без оленеводов никаких операций по сокращению оленей у частников», — рассказал Открытой России представитель оленеводов, автор петиции Ейко Сэротэтто.

Более 70% оленей, которых планируют сокращать «сверху», — из частных хозяйств. Для кочевников олени — это еда, дом, одежда и транспорт, а заодно и своеобразный живой «счет в банке». Как правило, на забой отдают лишь тех животных, которые не смогут пережить зиму, — и ровно столько особей, чтобы на вырученные деньги купить самое необходимое для своей жизни, — например, снегоход.

Антрополог Ольга Мурашко считает, что правительство Ямала спешит уменьшить поголовье, потому что здесь идет стремительная разработка месторождений газа, которой мешают выпасы оленей.

Фото: Бенуа Секюр


«Это — наша жизнь, и пока диалога не выходит»

На квадратный километр Ямала приходится один-два жителя: на площади более 750 тысяч квадратных километров живет чуть более полумиллиона человек. Больше половины из них сконцентрированы в трех из ямальских городах: Салехард, Новый Уренгой и Ноябрьск.

За просторы тундры конкурируют оленеводы и предприятия нефтегазовой отрасли, которые приносят основные деньги в бюджет региона. В отличие от компаний, кочевники — скорее расходная статья: их нужно обеспечивать связью, детей оленеводов — обучать в интернатах. Кочевой образ жизни, по данным переписи 2010 года, ведут 13 тысяч человек — 40% от общего числа представителей коренного народа.

Дороги, предприятия и инфраструктура нефтегазового комплекса серьезно потеснили оленеводов, сократив количество пастбищ: если в 1933 году на одного оленя приходилось 103 гектара, то в 2009 году — всего 26.

Снизилось и качество все еще существующих пастбищ: тундру отравляют нефтяные разливы. Только за сентябрь природоохранная прокуратура округа предъявила одной из «дочек» «Роснефти» в общей сложности более 16 млн рублей штрафов за загрязнение более 10 тысяч квадратных метров: компания не сообщала о разрывах ржавых труб нефтепроводов, а отравленные земли не рекультивировала.

Резкий рост численности оленей в стадах начался после отмены обязательной вакцинации в 2007-м. В советские времена на Ямале держали примерно по 300-400 тысяч голов. В 90-е годы стада стали малочисленней, а к 2007-му поголовье в них выросло до 300 тысяч животных.

Проблему перевыпаса (оленей много, а пастбищ мало) власти обсуждают уже несколько лет. Дискуссии ведутся и на темы перераспределения угодий, возможности задействовать леса, убедить ненцев заняться туристическим бизнесом. Но до сих пор поголовье оленей регулировала только природа: 60 тысяч особей погибли в 2014 году из-за бескормицы — оне могли пробить аномальный наст. В 2016-м из-за эпидемии сибирской язвы оленеводы потеряли более двух тысяч животных.

Как уравновесить количество оленей и пастбищ, думают и сами оленеводы, но регулирования «сверху» они боятся. «Это — наша жизнь, и пока диалога не выходит», — говорит Ейко Сэротэтто.


Невыгодное предложение

После публикации петиции с просьбой спасти оленей риторика местных властей изменилась: 5 октября правительство округа собрало пресс-конференцию, на которой начальник отдела животноводства и организации племенной работы департамента агропромышленного комплекса, торговли и продовольствия Ямала Андрей Ревнивых попытался успокоить оленеводов и пообещал, что административные и силовые методы применять не будут и что власти попытаются применить финансовую мотивацию. Оленеводы-частники, по словам Ревнивых, готовы увеличивать объемы сдаваемого мяса и даже стремятся к этому. Чиновник отметил, что специалисты департамента уже вели переговоры с тундровиками.

«Если в прошлые годы частники жаловались, что они приходят на убойный пункт, а мясо там не берут, то сейчас такого не будет», — уверяет Ревнивых.

Автор петиции Ейко Сэротэтто об этих переговорах ничего не слышал. «Скорее всего, просто дошли до первого стойбища и отписались, что обсуждали», — говорит оленевод.

Фото: Бенуа Секюр

Не согласен он и с тем, что люди будут сдавать больше мяса при названных чиновником ценах — 180 и 120 рублей за килограмм в зависимости от категории. Стоимость оленины не только не повышается, но и падает: например, в 2012 году сырье закупали по 180-200 рублей. Купить замороженную оленину в ямальском супермаркете можно за 400 рублей килограмм, продукты переработки стоят значительно дороже: полкило сырокопченной колбасы — более 1000 рублей, трехсотграммовая банка тушеной оленины — около 200 рублей.

Единственный закупщик в Ямальской тундре — муниципальное унитарное предприятие «Ямальские олени». Конкурентов у них нет.

«Хотят, чтобы ненцы стали совсем нищими. При таких ценах мы с братьями, как и в прошлом году, сдадим 30 оленей. Это в среднем 170 рублей за 28 килограммов. Нет смысла забивать больше. Мне было бы выгодно самому продать мясо в розницу на рынке по 300 рублей, а кровь, лапы, шкуры и субпродукты остались бы мне — в „Ямальских оленях“ их забирают (субпродукты и кровь используются как продукты питания, а из шкур и камуса, волосистой кожи с лап оленя, ненцы шьют одежду и обувь. — Открытая Россия). Но затея невыгодна, если платить и за место на рынке, и за ветосмотр», — объясняет ситуацию Сэротэтто.

Городские жители Ямала только за, ведь в округе есть проблема с высококачественной и свежей едой: она завозится в тундру с «земли». Ненцы устроили бы массовый забой сами, и сами бы потом отправились на рынок — спрос для этого есть, — но, по их словам, ветеринары в тундру ехать не соглашаются.


Чем известно МУП «Ямальские олени»

МУП «Ямальские олени» — инвестпроект и получатель субсидий правительства ЯНАО. 100% предприятия принадлежит администрации Ямальского района. В среднем в год «Ямальские олени» заготавливают 1300 тонн мяса, около 300 тонн уходит на экспорт. В 2013-м предприятие было признано убыточным. Россельхознадзор в 2013 году провел проверку предприятия и пришел к выводу, что готовая продукция хранится вместе с дроблеными костями и субпродуктами для зверохозяйств, что в морозильных камерах находились 17 коробок мяса птицы без ветеринарных документов, а оленьи туши тундрового убоя без клейм хранились вместе с тушами промышленного убоя.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Защитники коренных народов севера пожаловались на Россию в ЕСПЧ

«Новая газета» о цене нефтедобычи в сибирской тайге

util