14 Октября 2016, 17:44

«Речь идет об очень мощной мифологизации истории». Чем вызван конфликт вокруг Маннергейма

В Санкт-Петербурге демонтировали мемориальную доску в честь финского военного Карла Маннергейма. Эта доска, которая висела на здании Военного инженерно-технического университета на Захарьевской улице почти четыре месяца, была объектом на редкость ожесточенной по нынешним временам общественной полемики

«Никто не собирается обелять действия Маннергейма после 1918 года, но до 1918 года он служил России», — заявил на торжественной церемонии открытия доски в июне 2016-го глава администрации президента Сергей Иванов. Факт установки памятной доски Маннергейму как человеку, чья роль в истории России и Санкт-Петербурга в частности оценивается противоречиво, с самого начала вызывал критику многих петербуржцев: еще на церемонии открытия доски недовольные горожане кричали «Позор!».

Доску в честь Маннергейма прикрепили к фасаду здания, где в XIX веке были расположены казармы Кавалергардского полка, в котором служил Маннергейм. За неполные четыре месяца доска много раз подвергалась нападениям — ее обливали краской, обстреливали пулями, рубили топором. В конце сентября житель Санкт-Петербурга Павел Кузнецов направил иск к правительству города с требованием убрать доску и признать ее установку незаконной, но Смольнинский районный суд отклонил это обращение.

Позже от властей стало известно, что доску все-таки демонтируют — из-за того, что после многочисленных нападений она приобрела непрезентабельный вид.

Демонтировали доску 13 октября поздно вечером. По информации представителей Российского военно-исторического общества, доска переедет в музей Первой мировой войны в Царском Селе и будет там храниться как символ исторических споров в современном российском обществе.

Параллельно с полемикой по поводу доски с начала лета 2016 года в Санкт-Петербурге развивалась история с увековечиванием имени Ахмата Кадырова. Несмотря на многочисленные митинги и петиции против наименования в честь Кадырова моста через Дудергофский канал, губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко подписал постановление о присвоении мосту имени Ахмата Кадырова.

Директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий НИУ ВШЭ Олег Будницкий считает, что вопросы об установке памятников и присвоения названий должны решать жители города:

— Изначально это (проект установки доски в честь Маннергейма. — Открытая Россия) была плохая идея. Я понимаю, что Маннергейм был офицером русской армии и служил стране, частью которой была Финляндия, и это должно быть как-то исторически отражено. Но надо учитывать ту роль, которую Финляндия играла во Второй мировой войне, и то, что она участвовала в ней на стороне нацистской Германии. Маннергейм практически возглавлял финскую армию (я сейчас не обсуждаю, что этому предшествовала советско-финская война и аннексия у Финляндии части территорий). В этой ситуации установка памятной доски в Ленинграде, который был блокирован, была плохой идеей изначально. То, что ее сняли с публичного места, я могу только одобрить. Бесспорно, Маннергейм был незаурядный человек, и то, что где-то в музее должна быть объективная информация о нем, — это нормально, это можно только приветствовать. Но такого рода мемориальная доска в Ленинграде, пережившем блокаду, — это неправильно. Мы видим, что историю очень часто используют в каких-то политических играх и политической борьбе. И мне не вполне понятно, почему в Санкт-Петербурге должен быть мост Ахмата Кадырова, который все-таки не имел никакой связи конкретной с городом и, с моей точки зрения, был политическим деятелем регионального масштаба. Но решать в любом случае должны жители Петербурга.

Директор аналитического центра «Левада-центр» Лев Гудков считает, что сейчас в Санкт-Петербурге разворачивается война за символическое присвоение городского пространства:

— Тут полная путаница и каша: русские патриоты вспоминают, что Маннергейм был русским генералом и внес существенный вклад, а другие вспоминают, что он сопротивлялся агрессии Советского Союза и создал мощную оборонительную линию у Финляндии. У власти отсутствует хоть какое-то представление о том, как себя держать в этой ситуации, поэтому они снимают доску. Нынешнее положение — это вытеснение истории из дискуссионного пространства и общественного сознания, такая дереализация истории, чего бы это ни касалось: сталинских репрессий, отношения сталинского руководства с другими странами, постсоветской истории России, проблематики тоталитаризма и прочего. Речь идет об очень мощной мифологизации исторического прошлого, поскольку это — часть легитимности нынешнего режима. Поэтому это такая препарированная очень условная история, удобная для возвеличивания власти, обеспечения отсутствия контроля со стороны общества над институтами власти. Поэтому нежелательные с точки зрения власти моменты — проблематичные, темные, дискуссионные, требующие анализа, разбора, прояснения и просвещения — все это вытесняется, выдавливается, заменяется такой некой потемкинской историей в духе Мединского и Путина.

util