«У нас ситуация как в Кущевке»
 Игорь Сапатов. Фото: «Вечерняя Казань»
11 Ноября 2016, 14:34

«У нас ситуация как в Кущевке»

Три года назад в татарстанском селе Теньки Камско-Устьинского района был убит экозащитник Игорь Сапатов

Три года назад в татарстанском селе Теньки Камско-Устьинского района был убит экозащитник Игорь Сапатов.

Родственники уверены, что смерть активиста связана с его общественной деятельностью — Сапатов боролся против незаконной передачи в собственность участков, расположенных в водоохранной зоне Волги и Камы

«Я часто думаю: как ты не боишься? Писать про все про это», — говорил мне Игорь при каждой встрече. Я не чувствовала, что это он о себе, о том, что сам живет в состоянии реальной опасности. Вечером 18 июля 2013 года 40-летний Игорь Сапатов был убит выстрелом в голову из пистолета с глушителем.

Когда об убийстве стало известно, председатель Совета по правам человека при президенте РФ Михаил Федотов обратился к главе СКР Александру Бастрыкину и генпрокурору Юрию Чайке с просьбой взять расследование под особый контроль, а министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской просил о том же руководство МВД России. Глава татарстанского МВД Артем Хохорин заверял, что шансы раскрыть это убийство есть. Но убийца до сих пор не найден.

«Успокойтесь, у вас ничего нет»

Односельчане называли Сапатова Шреком: он и внешне был похож на героя популярного мультика — большой, улыбчивый, добрый, — и так же отселился «на болото» — на окраину села, к самому берегу Волги. Жил с семьей почти что натуральным хозяйством. От прежней жизни (в которой он успел поработать и замдиректора, и директором сельскохозяйственной компании) у Сапатова осталась необходимая для работы на земле техника: «Денег много не надо, самого хорошего за деньги не получишь», — говорил Сапатов.

В начале нулевых земля у Камского Устья стала «золотой». Живописные пейзажи на берегу у места слияния Волги и Камы и всего сотня километров от Казани по хорошей дороге — подходящее место для элитной загородной недвижимости.

Как раз в это время Игорю нужно было зарегистрировать свою землю, и в местном отделе Росреестра он внезапно узнал, что часть его участка уже принадлежит односельчанину. Спросил у него, и тот даже написал заявление: «Я никаких земельных участков в собственность не брал и не беру». Потом другая жительница Теньков обнаружила, что какой-то участок оформлен на нее. В Росреестре жителям Теньков посоветовали не волноваться: «Успокойтесь, у вас ничего нет». Но однажды утром жители села обнаружили аккуратно врытые межевые столбики прямо на деревенской улице. И все земельные участки, якобы выделенные теньковцам (те по закону имели преимущественное право на земли бывшего совхоза), очень быстро и неведомым для них путем оказались проданными за миллионы рублей. После чего влиятельный в Татарстане девелопер — компания «Сувар» (создана в начале 1990-х властями Татарстана в качестве эксклюзивного экспортера татарстанской нефти) начала строить в селе элитный коттеджный поселок, отрезав местным жителям доступ к Волге, а для «своих» прорыв каналы.

Сапатов от имени теньковцев стал писать заявления на «Сувар» — в РОВД и в прокуратуру. В 2009 году его дом пытались поджечь, в машину подбрасывали патроны (повезло, он обнаружил их первым), на него нападали и пытались зарезать, но Сапатов сумел отбиться. По всем этим случаям были возбуждены уголовные дела, но через некоторое время приостанавливались «за неустановлением лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности в качестве подозреваемых».

«Конечно, он видел в этом прямую угрозу. А правоохранительные органы совершенно не воспринимали все эти сигналы серьезно, даже чуть ли не прямо говорили, что Игорь сам инсценирует эти нападения, чтобы привлечь к себе внимание! И ведь того первого убийцу, с ножом, Игорь видел в лицо, хорошо запомнил, но фоторобот почему-то был составлен много дней спустя... Он знал, что ему грозит реальная опасность, мы буквально с топором у двери жили, — вспоминает вдова Игоря Елена Сапатова.

«А потом дошло и до отстрела»

Сапатов со своими жалобами дошел до замминистра МВД Татарстана, рассказал про круговую поруку правоохранителей и захватчиков земли, и тот послал его ко мне в газету «Вечерняя Казань». Замминистра сказал, что само министерство в этой ситуации ничего поделать не может, и что имеет смысл привлечь к этому внимание прессы. И он пошел в «Вечернюю Казань». Так мы с Игорем познакомились.

МВД не реагировало на его жалобы, а он продолжал, как сам определял свою деятельность, «шуметь». Писал на антикоррупционные сайты в интернете: «Был осуществлен захват участков, в основном прибрежной полосы. Также был отобран у школьников Теньковской средней школы подсобный участок, на котором они выращивали картофель для своей столовой, участок у фермера и много других участков, в основном у пенсионеров. Все попытки обращения в полицию, прокуратуру, администрацию района, суд заканчивались полным бездействием властей. При попытках обращения на более высокие уровни дела спускались обратно в район».

Он как-то сказал мне: «Помнишь исчезновение Чуба? (Борис Чуб — бывший совладелец и топ-менеджер „Сувара“ — пропал в 2008 году вскоре после ареста числившегося в „Суваре“ советником Радика „Дракона“ Юсупова, ныне осужденного лидера ОПГ „Севастопольские“. По официальной версии, Чуб во время рыбалки упал со своего катера и утонул. — М. Ю.). Я в те дни работал на берегу и видел, как отплывал его катер. И знаешь, на борту никого не было! Я еще удивился: как так?! А оказывается, есть такие системы управления, вроде автопилота... Так вот, он не падал с катера. Если он мертвый, то его убили на берегу».

Я спрашивала Игоря, рассказывал ли он об этом кому-нибудь, тот отмахивался: «Вроде нет»... Но если рассказывал, это могло стать еще одной причиной его смерти.

Жительница Теньков Луиза Батаева рассказала, как в последний раз видела Сапатова:

— Я возвращалась из Камского Устья, и он меня подвез. Ехал из суда, опять проиграл. Я ему: «Отступись, Игорь! Ну хватит, отступись!». А он: «Не отступлюсь». А вечером они с сыном — Саша на тракторе, он на «ГАЗе», — поехали на карьер за песком. Не для себя — он на нашей улице ямы засыпал... Сын, пока его ждал на дороге, увидал кого-то в кустах, и когда Игорь подъехал с песком, сказал ему: «Папа, там кто-то прячется». Пошли посмотреть, а тот выскочил — и стрелять! Игорь толкнул сына в сторону села, а сам ринулся в другую — в поля. Саша добежал до соседей, сосед завел машину, и они поехали на выручку... Далеко в поле они нашли Игоря.

«Понаехало полицейских, следователей... — вспоминает соседка. — До трех утра он так и лежал в поле, весь в крови». На мой вопрос, с чем местные связывают это убийство, она без колебаний отвечает, что только с его борьбой против захвата этих земель.

— Это же самая настоящая мафия! И разве к ним кто-то решится подойти, сказать: а не ваших ли рук это дело?! Ему все говорили: «Игорь, отступись, не связывайся ты с ними!» — «Нет, я их сковырну».

А местный предприниматель и районный депутат Наиль Сиразаев, который тоже много лет пытается разоблачить районные коррупционные схемы, вспоминает, как за три недели до убийства Игоря Сапатова в последний раз был по этому поводу на приеме в МВД Татарстана: «Я им так и сказал: у нас в Камско-Устьинском районе уже ситуация как в Кущевке, разве что пока не стреляют... А потом дошло и до отстрела».

«Он был сильным и не боялся трудностей, они его даже раззадоривали, — вспоминает Антонина Тарева, одноклассница Игоря, теперь живущая в Москве. — Он любил помогать „за просто так“: прийти с сыном Санькой и за два часа перепахать участок друзей, приехать на тракторе и разгрести многолетний завал гнилушек на дворе. Игоря нам уже никто не вернет. Но, может быть, кто-то такой же упертый, как наш друг Игорь Сапатов, останется жив, и может быть, наказание понесет виновный, а не очередной „стрелочник“»

У Игоря Сапатова остались сын-десятиклассник и дочь годом старше. Его вдова Елена работает в социальном приюте в Казани.

«Проверка ожидаемо закончилась ничем»

Но внимание СМИ после убийства Сапатова заставило правоохранителей по-новому взглянуть на факты злоупотреблений, которые публиковал Игорь Сапатов.

Если при жизни Сапатова по его заявлениям о незаконном захвате дорогой прибрежной земли в возбуждении уголовных дел было отказано, то спустя три недели после убийства Игоря прокурор района отменил отказы и дал материалам ход. И отправил их на новую проверку, но в тот же межрайонный отдел полиции, где до этого заявления Сапатова заворачивали. Проверка ожидаемое закончилась ничем.

В октябре 2013 года заместитель генпрокурора России Сабир Кехлеров рассказал председателю СПЧ при президенте РФ Михаилу Федотову, что владельцам дорогих коттеджей в Теньках предъявлено требование освободить для местных жителей доступ к береговой полосе.

Год спустя руководитель Волжского межрегионального природоохранного следственного управления СКР Юрий Дин рассказал мне, что лично побывал в Теньках и увидел, что доступ к реке для местных жителей все так же перекрыт: «Забор на два с половиной километра, отгораживающий реку, — это как вообще?!».

Вскоре депутат Наиль Сиразаев получил из Волжского МПСУ СКР официальный ответ. В нем говорилось, что проверка подтвердила: «ограничение свободного доступа граждан к реке Волга и Мордовка» в Теньках действительно имело место, и «усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ», то есть самоуправства в действиях руководства ООО «Торговый дом «Кедр» — это фирма, аффилированная с Евгением Корольковым — гендиректором и совладельцем все того же «Сувара».

Более того, проверяющие установили, что земельные участки на берегу, оформленные на эту фирму и на сына Королькова и застраиваемые элитными коттеджами на продажу, «выделены и в дальнейшем приватизированы с нарушениями» земельного и водного кодексов РФ. Речь идет о декларируемом законодательством России запрете на приватизацию земельных участков в пределах береговой полосы.

В ходе следствия по делу об убийстве Игоря Сапатова был проведен обыск у Евгения Королькова. В компании «Сувар» отказались комментировать ход следствия, выразив надежду, что «правоохранительные органы во всем разберутся».

От уголовного дела до забора

За три года ничего не изменилось, констатирует Елена Сапатова:

— Все осталось на том же месте — начиная с уголовного дела и кончая заборами, которые все так же перекрывают доступ к реке.

Сашу, сына Игоря и единственного свидетеля его убийства допрашивали и с помощью полиграфа, и под гипнозом. Последним следственным действием, о котором известно Сапатовой, был выезд на место убийства в декабре 2013 года для проверки Сашиных показаний о том, где стоял убийца.

— Это «глухарь», «висяк», шансов на раскрытие уже практически нет, если только кто-то случайно не проболтается, — говорит юрист Андрей Сучков, в сотрудничестве с Казанским правозащитным центром представляющий интересы вдовы Игоря Сапатова.

Он отмечает, что следствие сделало многое: исследовано оружие, изъятое у местного ЧОПа, изучен биллинг десяти с лишним тысяч звонков в разные регионы в моменты, так или иначе связанные с периодами нападений на Игоря. А на вопрос об упущенных возможностях он отвечает так:

— Была у нас со следствием одна надежда... Обратились в программу Первого канала «Человек и закон», те отсняли огромный материал об этом убийстве, уже было объявлено, когда он выйдет, и телефонные номера предполагаемых причастных к убийству были поставлены на прослушку. Ставка была на то, что эти люди будут как-то реагировать... А в назначенный день вместо материала об убийстве выходит в этой программе сюжет про кошек и собачек!..

«Уголовное дело об убийстве Игоря Сапатова в настоящее время приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, — сообщил старший помощник руководителя Следственного управления СКР по Татарстану Андрей Шептицкий. — Оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление преступника, продолжаются».

util