20 Октября 2016, 20:45

Суд по делу об убийстве Немцова: следователь Краснов не придет

Фото: Михаил Терещенко / ТАСС

На восьмой день заседания суда по делу об убийстве политика Бориса Немцова допросили следователя по особо важным делам СК Марину Молодцову, которая готовила материалы для отправки гильз на экспертизу, а прокурор зачитала присяжным результат экспертизы, проводимой над телом погибшего

В десять часов сорок минут к Московскому окружному военному суду подъехала черная Toyota Camry с красной полосой «Следственный комитет» по бокам. На переднем пассажирском сидела женщина в куртке с меховым воротом — Марина Молодцова, старший следователь по особо важным делам СК РФ, вчера повторно вызванная в суд. Ее руководитель, Игорь Викторович Краснов, на заседании так и не появился.

Вместо рыжей девушки с овчаркой, кинологом в этот раз был рослый мент, возле ног которого спал ротвейлер. Адвокат Заурбек Садаханов предусмотрительно повесил сумку за спинку стула — чтобы собака не задела ее, как в прошлый раз.

«Вы у нас уже были, вас предупреждали об ответственности, — обратился к Молодцовой председательствующий, когда та вошла в зал и заняла место у трибуны. — Стороне обвинения снова потребовалось вас вызвать».

 Фото из материалов дела

Стуча каблуками, прокурор Семененко подошла к ней с материалами дела.

«Постановление о назначении комплексной судебно-криминалистической экспертизы от первого марта 2015 года, подписано Красновым Игорем Викторовичем. Знаком ли вам текст описательной части постановления?» — водила пальцем по листам прокурор. Слева от свидетеля, чуть поодаль, встал Заурбек Садаханов, адвокат подсудимого Бахаева.

Молодцову вызвали для того, чтобы она пояснила, о каком осмотре гильз, произошедшем первого марта, идет речь. Свидетель показала, что описательная часть ей знакома, поскольку составляла ее именно она. В документе указано, что на Большом Москворецком мосту изъяты шесть стреляных гильз. Первого марта, как следует из материалов, был проведен осмотр вышеуказанных предметов, после чего они были упакованы в спецпакет «В00015810» и переданы экспертам.

Однако это был не осмотр, а акт упаковки, что было неверно записано в описательной части. «Это моя техническая ошибка», — призналась Молодцова.

Далее допрашивал ее уже адвокат Дадаева Марк Каверзин. Он старался прояснить все обстоятельства оформления протоколов экспертизы. После серии в пять—шесть вопросов он пускался в объяснения о том, почему защите важна та или иная деталь, хотя его никто об этом не просил. «Ну вы же понимаете?» — время от времени спрашивал он у Молодцовой. Та кивала, но вспомнить все детали не могла.

 Фото из материалов дела

Не дала она и точного ответа на вопрос, мог ли увидеть Краснов ее техническую ошибку, есть ли в деле еще какие-то технические ошибки, докладывала ли она ему о акте осмотра, как к ней попал конверт с вещдоками и был ли он у Краснова до того, как попал к ней.

Также она отрицала свои контакты с журналистами (речь идет о статье в «Коммерсанте» от второго марта, где указано, на каких оружейных заводах были изготовлены стреляные гильзы; эксперты дали заключение об этом лишь спустя десять дней после публикации. По мнению защиты, это указывает на то, что конверты с ними вскрывались. Как отмечала «Медиазона» со ссылкой на журнал для спецназовцев «Братишка», узнать завод-изготовитель можно по маркировке, которая, вероятно, была видна на фотографиях гильз с места преступления).

 Фото из материалов дела

Заур Дадаев что-то записывал за ней в своей тетрадке, но где-то на середине бросил и подложил ее под себя. Диалог между адвокатами (очередь перешла к Садаханову) и свидетелем нарушил резкий звук: один из защитников задел микрофон. Сразу после этого зашипела рация конвоира: «Раз-раз, раз».

— Скажите, когда от следователя к следователю передаются материалы, что-то оформляется? — не унимался Садаханов — Понимаете, у меня в практике были случаи, когда следователи...

— Заурбек Айндынович, не надо — прерывает его председательствующий

— Я просто поясняю...

— После процесса соберемся, поговорим. Предавайтесь воспоминаниям в другом месте.

 Фото из материалов дела

Последним был вопрос от Заура Дадаева — он передал его через Каверзина, предварительно с ним посовещавшись. Но и по нему («Как был изначально упакован конверт?») свидетель пояснить толком ничего не смогла, после чего удалилась.

В ходатайстве об исключении части письменных доказательств (заявленном защитой еще на втором заседании) судья отказал, посчитав, что для его разрешения исследовано достаточно (таким образом, вызов Краснова по этому ходатайству аннулируется), а все следственные действия были выполнены в соответствии с нормами УПК. Каверзин зачитал и попросил приобщить заранее заготовленное возражение — никто не протестовал.

Пока судья зачитывал ходатайство, Дадаев молился, но вряд ли это как-то связано.

Когда процессуальные вопросы разрешились, в зал вошли присяжные и тут же попали в руки обвинения: прокурор сообщила, что продемонстрирует протоколы осмотра места происшествия.

 Фото из материалов дела

Из протокола стало известно, как лежало тело Немцова: он упал на пешеходную дорожку в десяти метрах от бордюра моста на правый бок. «Правая рука была выпрямлена и несколько отведена в сторону, руки и правая нога были согнуты (дословная цитата. — Открытая Россия). Голова правильной формы, волосы седые, глаза открытые, повышенного кровенаполнения» — зачитывала описание трупа Семененко.

После оглашения материалы передали присяжным, и почти на час в зале повисла тишина. Не царапал когтями конвойный пес. Только кинолог и омоновец с ярко-оранжевой ручкой в нагрудном кармане униформы, сидевший с ним рядом, иногда поскрипывали своими ботинками. В этой тишине Дадаев то ли пишет, то ли рисует в своей тетради. Через плечо на это смотрит Шадид Губашев. Бахаев дремлет; Каверзин что-то шепотом объясняет своему коллеге слева, потрясая в воздухе ладонью: выглядит это крайне эмоционально, но беззвучно. Раздается шелест бумажных жалюзи — один из приставов открывает окно, об этом его жестами попросил другой пристав. Присяжные рассматривают документы по трое, затем передают дальше.

 Фото из материалов дела

— Уважаемые присяжные, по второму ряду тоже пройдется этот том, и вы тоже сможете сами лично посмотреть, — сказал судья, когда они стали изучать документ через головы впереди сидящих.

После изучения присяжными протоколов, председательствующий объявил перерыв на пять минут, попросив всех остаться на своих местах: помощник вышел и вернулся с сумкой, в которой лежали вещественные доказательства. Второй прокурор, Львович, начал разрезать один из таких свертков ножницами. Упаковка поддавалась плохо.

В итоге он достал из нее светло-голубой свитер убитого и продемонстрировал его присяжным, предварительно надев желтые резиновые перчатки.

На свитере было несколько пулевых отверстий; вся его задняя часть была бурой из-за крови, спереди было несколько пятен от сквозных ранений. Таким же образом присяжным показали серую куртку Немцова — на ней было несколько белых вырезов. «Это для экспертизы» — пояснила Семененко.

 Фото из материалов дела

Затем Семененко зачитала присяжным результат экспертизы, проводимой над трупом. В Бориса Ефимовича попали пять из шести выпущенных в спину пуль, одна из них причинила Немцову легкий вред. Остальные четыре его убили. Три из смертельных пробили Немцова насквозь и выпали в джемпер в районе груди, одна осталась в спине.

За экспертизой последовали протокол осмотра автомобиля Немцова (в это время окончательно заснул Бахаев), протокол обыска в квартире Немцова (среди прочего — автомат с надписью «Немцову Борису Ефимовичу, мы обязательно победим!») и протокол осмотра его места работы. На этом заседание завершилось. Когда журналисты уже покидали зал, один из адвокатов Анна Бюричева развернулась и заботливо спросила у подсудимых: «Поспали?».

util