23 October 2016, 12:00

«Это было естественное нравственное чувство». Виктор Шейнис о восстании в Венгрии в 1956-м

60 лет назад, 23 октября 1956 года в Венгрии началось народное восстание против коммунистического режима. Один из авторов российской Конституции Виктор Шейнис рассказал Роману Попкову, как к восстанию отнеслись советские граждане и почему он не считает свою поддержку венгров геройством


К 8 ноября 1956 года восстание, главный очаг которого находился в Будапеште, было подавлено советской армией. Тысячи восставших и сотни советских военнослужащих погибли. В Советском Союзе лишь немногочисленные диссиденты выступали против венгерской интервенции. Одним из публичных критиков вторжения стал будущий на тот момент депутат Верховного cовета России и один из авторов действующей российской Конституции Виктор Шейнис. В середине 1950-х он был молодым аспирантом Института востоковедения. Написанная совместно с филологом Ирмой Кудровой статья «Правда о Венгрии» стоила Шейнису места в аспирантуре, он был исключен из комсомола. Власти новой Венгрии высоко оценили поступок Шейниса, наградив его орденом.

— Что было известно жителям СССР в те октябрьские и ноябрьские дни 1956 года о происходивших в Венгрии событиях?

— Советским гражданам почти ничего не было известно. Передавалась совершенно искаженная информация. Я помню на четвертой или пятой полосе газеты «Правда» заметку о «провале контрреволюционного мятежа». Там было двадцать или тридцать строчек о том, как позорно провалился «мятеж, устроенный агентами империализма». Те, кто получал информацию из советской прессы, реальное положение дел, конечно, не представляли себе.

Помню, как ноябре 1956 года я ехал из Ленинграда в Москву в поезде. «Сапсанов» в те времена еще не было — поезд шел довольно долго. Утром мы встали, позавтракали. У меня в руках была оперативно выпущенная «Белая книга» о «контрреволюционном мятеже в Венгрии». И за завтраком я ее листаю, и какой-то человек, мой сосед по вагону, спрашивает разрешения ее посмотреть. Я даю ему книгу, он на протяжении получаса ее листает. И очень характерно выглядит искажение представления нормального советского человека о реальности. Мой сосед, как я понял из разговора с ним, достаточно критически относился к нашей советской власти, к низкой зарплате, к низкому уровню жизни и т.д. А про венгерские события он говорит в том ключе, что «люди восстали против своих властей, за лучшую жизнь». Я подумал, что это мой единомышленник. Но дальше мой собеседник говорит: "Надо было с самого начала давить их танками«.То есть то, что к советскому человеку было близко, он понимал, а то что дальше от него, он тоже понимал, но следовала реакция: «Надо давить танками». Пропаганда работала, и работала эффективно. И только небольшое число интеллигентной молодежи критически оценивало поступавшую к ним информацию.

— В ходе венгерского восстания проявляли жестокость обе стороны. И восставшие тоже ведь казнили попавших к ним в руки сотрудников венгерской госбезопасности, и шокирующие фотокадры этих расправ широко известны. Использовала ли советская пропаганда эти кадры политической обработки и демотивации тех, кто внутри СССР мог сочувствовать восстанию?

— Конечно использовала. Должен сказать, что когда люди вынуждены выйти на улицы, когда возникает обстановка насилия, всегда есть жестокость с обеих сторон. Вот февральская революция 1917 года считается относительно спокойной и демократической. Но ведь это не совсем так: февральская революция тоже была довольно кровавой. Убивали офицеров, убивали генералов, убивали полицейских.

И в Венгрии тоже были случаи казни сотрудников тайной политической полиции. Это, конечно, отвратительно — никакого суда над ними не было, это была расправа. Закипавшая в народе злоба нашла выход в ряде эксцессов. Характерно то, что западная пресса на первых страницах своих газет показывала эти случаи насилия и жестокости по отношению к представителям власти. Это не был массовый террор, но отдельные случаи были.

— Можем ли мы говорить в случае с Венгрией и прочим подобным историческим опытом о том, что власть сама является главным революционером и толкает людей на кровавые насильственные выступления?

— Да, разумеется. За годы так называемой народной республики, с 1945-го по 1956 год, репрессиям (в разной форме) подверглись почти 400 тысяч человек. Конечно, это та самая чекистская манера: запугать общество, подавить любую попытку сопротивления. И в последующем ответном насилии, в жестокости в первую очередь виновата власть.

— Что подвигло лично вас написать о венгерских событиях текст, из-за которого вы подверглись потом преследованиям со стороны властей?

— У меня есть до сих пор этот текст. По закону о реабилитации, принятому российским парламентом в 1991 году, я получил право получить этот изъятый когда-то текст из архива КГБ. Я его получил и прочитал. Он мне показался, спустя эти десятилетия, очень наивным. Я писал о том, что Ленин бы так не поступил, что в Венгрии мы видим сталинистское завершение ленинизма. Я тогда действительно думал именно так. Но по тем временам текст был достаточно оппозиционен, власти оценили его как антисоветский.

— Власти посткоммунистической Венгрии считают, что вы и другие диссиденты, поддержавшие венгерский народ в 1956 году, совершили гражданский подвиг...

— Да, отдельные выступления в поддержку Венгрии были, но массового сочувствия не было, потому что народ был отравлен пропагандой. Например, начале в 90-х, когда в Вильнюсе происходили столкновения силовиков и сторонников независимой Литвы, все было уже иначе. Я участвовал в тех демонстрациях — это были действительно массовые многотысячные акции. Массы людей шли от площади Маяковского к Манежной площади под лозунгами в поддержку свободной Литвы.

Что касается 1956 года, то, думаю, наши заслуги не были настолько велики, и тут вряд ли уместно слово «подвиг». Это было естественное нравственное чувство. Но венгры действительно испытывали благодарность — нас награждали правительственными наградами.

Кстати, я знаю очень многих достойных, уважаемых людей, у которых прозрение наступило позже и было в основном связано с чехословацкими событиями 1968 года. Венгрия, конечно, в 1956 году всколыхнула в СССР сравнительно небольшое количество людей.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Виктор Шейнис. Конституция-93 в российских политических и культурных реалиях

util