24 Октября 2016, 19:18

«Молодежь аполитична и прагматична». Эксперты о протестном потенциале студентов

Парад российского студенчества на Поклонной горе. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

После сообщения «Коммерсанта» о том, что российские вузы проверяли на «протестный потенциал» и обнаружили там «пропаганду антигосударственных идей» и практику «инспирирования государственных переворотов», Открытая Россия поинтересовалась у экспертов, стоит ли ждать студенческих протестов


Наталья Зоркая, «Левада-центр»: «Среди молодежи самая высокая поддержка действующей власти»

— Насколько сейчас активна студенческая молодежь?

— У молодежи самая низкая готовность участвовать в выборах, проявлять какую-то политическую активность. Можно говорить только об очень-очень тонком слое активного населения в крупнейших городах, прежде всего в столицах. Отчасти этот слой молодых людей участвовал в протестах 2011–2012 годов, но сейчас они больше погружены в состояние апатии. И речь идет не о студентах, а о людях постарше. Много примеров, когда вузы заставляли молодых студентов идти на проправительственные и провластные митинги, и могли быть какие-то санкции, если молодые люди, наоборот, участвовали в протестах. В этом смысле трудно говорить, что молодежь представляет реальную угрозу.

— Чем можно объяснить такую аполитичность?

— Молодежь сегодня — это наиболее приспособившаяся группа населения, циничная и нацеленная в первую очередь на себя. Отчасти это объясняется конформизмом, отчасти — стремлением к примитивно понимаемым ценностям: лучшему доходу, достижению высоких жизненных стандартов. Стремлением к сохранению статуса-кво: пусть будет такая власть, а мы подстроимся и будем при ней делать то, что нам нравится и хочется. Это происходит при отказе от более общих представлений о том, что происходит в стране, обществе.

— Сильно ли ситуация в крупных городах отличается от регионов?

— В столицах все острее и концентрированнее. В Москве, например, после поражения протестного движения и начала отката от всего прогрессивного на законодательном уровне молодежи не видно и не слышно. Хотя именно она была той активной средой, которая пробудилась, проснулась и готова была консолидироваться, действовать. Похожая ситуация сложилась в нескольких крупных городах у молодежи более образованной, критично настроенной, имеющей свое мнение. В регионах немного другие соотношения: там тоже есть доля активной молодежи, но там больше регрессии, больше приспособления. Кроме того, у них нет шансов выходить на другой уровень, потому что нарушена горизонтальная коммуникация: там нет общего публичного пространства, в котором бы люди друг о друге узнавали.

Парад российского студенчества на Поклонной горе. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

— Можно ли считать нормой низкую политическую активность молодежи?

— У нас в постсоветской ситуации студенчество не стало самостоятельной политической силой. Если сравнивать с той же Украиной, движением Оранжевой революции, то там студенчество играло очень активную роль. У нас наоборот: давление со стороны вузовской администрации и состояние всей системы образования таково, что студенты не представляют собой особую силу. Если протесты и выступления бывают, то очень редко и точечно — их не поддерживают другие. Казалось бы, должна быть студенческая солидарность, но ее нет. Студенчество — раздробленная, подневольная среда, скорее ориентированная на себя и свои интересы, а не на представления об общем деле, общем благе. В этом плане на наше студенчество сложно делать ставку.


Михаил Нейжмаков, Институт глобализации и социальных движений: «Студенческие протесты вызывает только слияние вузов»

— Что говорят о политическом настрое студентов результаты прошедших выборов?

— На некоторых избирательных участках, расположенных в вузах столичного региона, на выборах был высокий уровень протестного голосования. По сравнению с думской кампанией 2011 года на многих «протестных» участках произошло снижение поддержки парламентских КПРФ и «Справедливой России» в пользу непарламентского «Яблока». Один из примеров — участок № 338 в подмосковном Долгопрудном. Он расположен в фойе концертного зала знаменитого Московского физико-технического института. При очень высокой явке (86,5%) поддержку серьезно по сравнению с прошлыми думскими выборами увеличили однопартийцы Григория Явлинского — с 21,3 до 36,5%, и «Яблоко» заняло здесь первое место. В тех регионах, где протестная активность в целом низка, студенты демонстрируют достаточно высокий уровень поддержки «Единой России». Это показывают и данные соцопросов. Накануне выборов 2011 года социологи фиксировали, что в целом ряде регионов поддержка «партии власти» среди молодежи оставалась высокой даже в то время, когда среди представителей более старших категорий она заметно снизилась.

Забастовка студентов РГТЭУ против слияния вузов. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

— Что сегодня может послужить поводом для студенческого протеста?

— Готовность студентов участвовать в политических акциях не очень высока. Наиболее массовые студенческие протесты вызывает, как правило, только слияние вузов. Но в этом случае ядром протестной кампании является хотя бы часть администрации и преподавательского состава. В отдельных регионах студенты выходили на акции против отмены транспортных льгот — в 2016 году, например, в Пензе и Великом Новгороде. Но это лишь отдельные протестные точки.


Анна Сорокина, лаборатория политических исследований ВШЭ: «Молодежь — пассивное, аморфное большинство»

— Можно ли сказать, что молодежь сегодня полностью игнорирует политику?

— Современная российская молодежь, действительно, аполитична и прагматична — ее все устраивает. Многие студенты даже топовых вузов Москвы не знали, что у 18 сентября были выборы. Хотелось бы, чтобы это исследование (о котором пишет «Коммерсантъ». — Открытая Россия) было направлено на изучение не столько протестного потенциала, сколько политической культуры студенчества в целом, чтобы в дальнейшем можно было понять, как молодежь из пассивного, аморфного большинства, которому все равно, можно вывести в разряд активных граждан, которые осознают ответственность за страну и задумываются о глобальных вопросах, а не только о том, чем iPhone 6 отличается от iPhone 7. В настоящий момент российская молодежь — это такой Homo Soveticus плюс черты прагматизма, консюмеризма и минус желание что-либо делать.

— Такая ситуация характерна только для России или в других странах наблюдается схожая тенденция?

— Тут хотелось бы вспомнить 2011 год, проспект Сахарова. Там исследователи оценивали, какую часть протестующих составляла студенческая молодежь. Их было всего 10%, а основной массой был средний класс, средний горожанин. Если мы сравним протесты, которые проходили в Европе, то там молодежь составляет большинство, играет политически важную роль. Наша молодежь сильно отличается от европейской.

— Вузы навязывают какую-либо идеологию студентам?

— Я могу судить по нашим исследованиям — мы изучаем студентов трех московских вузов: МГИМО, МГУ и ВШЭ. Каждый из них хочется сравнить с ноевым ковчегом — каждой твари по паре: среди студентов есть как сторонники власти, так и противники, многие приходят в университет с уже сформировавшейся позицией. Я бы не сказала, что какие-то вузы можно назвать «идеологически правильными» или «неправильными». Здесь проблема в другом: даже при наличии политических взглядов у студента, будь он коммунист, государственник или либерал, у него абсолютно нет желания что-то делать, нет чувства ответственности за то, что происходит.

— В региональных вузах тоже нет идеологического контроля над студентами?

— Когда мы спрашивали студентов региональных вузов, почему они в 2011–2012 годах не участвовали в протестном движении, они говорили, что их могли за это отчислить. Это, конечно, зависит от руководства университетов. К счастью, в столичных вузах санкций за участие в политической деятельности нет. Руководство говорит студентам: за стенами университета вы можете быть либералом, консерватором, коммунистом, лишь бы это не мешало вашей учебе и чтобы это происходило за стенами университета. Это правильная позиция, когда вузы не вмешиваются в политику.

Пикет студентов РГСУ против против передачи зданий подмосковного филиала РГСУ в собственность Федеральной таможенной службы РФ. Фото: Астапкович Владимир / ТАСС

— Что должно произойти, чтобы студенчество стало более активным?

— Мы в одном из исследований задавали студентам вопрос: «Что тебя должно не устраивать, чтобы ты вышел с протестом на улицу?» Но надо понимать, что декларация желания вовсе не означает реального действия. Выяснилось, что в основном заставить студентов выйти на улицу может переход на полностью платное образование или ликвидация бюджетных мест в вузах. Вопросы пенсий и медицины для них далеки, за какие-то социальные гарантии они выступать тоже не будут, про ЖКХ они пока ничего не знают, потому что живут в своем мире. Единственное, что может их всколыхнуть, — это ликвидация бюджетных мест.

util