26 Октября 2016, 12:30

Изо в СИЗО. Как уничтожается единственный государственный центр современной культуры

Фото: ГЦСИ / Facebook

25 октября стало известно о закрытии выставочного зала Государственного центра современного искусства в Москве на Зоологической улице и об отмене выставки «Измеряемое время: польский перформанс 1967–1989». Кроме того, художественный руководитель центра Леонид Бажанов, судя по всему, уходит со своего поста. Ранее пост гендиректора ГЦСИ покинул Михаил Миндлин, а сам центр объединили с музейно-выставочным центром РОСИЗО. Виктор Вилисов рассказывает, что происходит с Центром современного искусства и к каким культурным последствиям это может привести

Как был устроен ГЦСИ

Центр современного искусства — единственный российский музей, посвященный contemporary art, и при этом подчиненный государственной структуре. То, что такой музей, как ГЦСИ, все еще находится в ведении министра культуры Владимира Мединского, можно объяснить разве что тем, что до него до недавнего времени не доходили руки.

ГЦСИ был учрежден в августе 1994 года, — через два года после публикации приказа Минкульта «О создании Государственного центра современного искусства» 11 августа 1992 года. Несколько лет он оставался единственной в стране профессиональной культурной институцией, занимающейся выставлением и изучением contemporary art. К настоящему моменту коллекция ГЦСИ составляет более 5000 произведений почти 450 авторов: арт-объекты, инсталляции, живопись, скульптура, графика, фотография, мультимедиа контент, книги. Музей был призван рассказывать людям, что происходит в искусстве — российском и зарубежном — прямо сейчас и интегрировать российское искусство в мировой культурный контекст. Несмотря на то, что в коллекции музея есть и экспонаты эпохи соцреализма, и авангард 60-х годов прошлого века, важнейшим представляется фонд с работами художников последних лет, купленными музеем, полученными в дар или оставленными авторами после выставок.

Здание ГЦСИ на Зоологической улице. Фото: ГЦСИ / Facebook

Жесткая культурная централизация, существующая в России, приучила нас к мысли о том, что все самые значительные культурные институты сосредоточены в Москве и Санкт-Петербурге, а регионы довольствуются в лучшем случае гастролями с выездными выставками. Государственный центр современного искусства стал оживлять культурную жизнь в регионах с первого же года работы. Уже через год после открытия основной московской площадки в 1995 году был открыт филиал ГЦСИ в Санкт-Петербурге, в 2012 году переименованный в Северо-Западный филиал. У центра есть резиденция для художников и партнерские выставочные площадки в Кронштадте. Зимой 1997 года был основан Балтийский филиал центра в Калининграде. Впоследствии филиалы открылись в Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Томске, Владикавказе, Самаре, Саратове.

Мог открыться филиал и в Новосибирске: Анна Терешкова, начальник департамента культуры, спорта и молодежной политики мэрии города Новосибирска, в декабре 2015 года опубликовала письмо губернатора области Владимира Городецкого, адресованное Мединскому, с просьбой об открытии филиала в Государственном доме офицеров — пустующем строении, превращающемся в руины. Министр культуры дал согласие и даже планировал приехать в январе этого года для детального осмотра, но против совриска восстала возмущенная общественность.

Как пишет газета «Культура», посвятившая скандалу подробную статью, «Новосибирский Координационный совет в защиту общественной нравственности, культуры и традиционных семейных ценностей обратился к Владимиру Путину с просьбой вмешаться». Согласно статье, «местная общественность», наученная «печальным опытом знакомства с так называемым contemporary art», ни в коем случае не хочет допустить западопоклонничества в столице Сибири. Так, руководитель благотворительной общественной организации «Семья и дети» отмечает:

«Новосибирск богат талантами, и мы согласны, что такой музей необходим. Но он должен демонстрировать подлинное искусство, а не псевдоискусство, развращающее, разлагающее молодое поколение и отрицающее наши традиционные ценности».

Вместо этого «горожане» предложили создать в Доме офицеров музей войны.

ГЦСИ не просто доводит мировые и столичные тенденции до регионов, но и организует культурные процессы на местах, а их результаты, местное искусство — показывает на более широких площадках. Так, многие работы, показанные в региональных филиалах, становились номинантами или победителями национальной премии «Инновация».

О самой премии также стоит сказать отдельно. Основанная в 2005 году, она до сих пор является единственной государственной премией в области современного искусства и одним из самых авторитетных конкурсов в России. Всю фантастичность существования ГЦСИ и «Инновации», которую музей учредил и курирует, можно понять, посмотрев на список получивших премию за последние годы: награду «За творческий вклад в развитие современного искусства» в 2013 году посмертно получил Владислав Мамышев-Монро; в 2010 году эту же премию получили Илья и Эмилия Кабаковы; в том же году в номинации «Региональный проект современного искусства» победил Артём Лоскутов, а в главной номинации — «Произведение визуального искусства» — лауреатом была выбрана арт-группа «Война» с акцией «Х.. в плену у ФСБ», когда на Литейном мосту в Санкт-Петербурге в течение двадцати трех секунд был нарисован гигантский член (65 на 27 метров), при разведении мостов восставший прямо напротив здания ФСБ. На вручение премии от группы никто не пришел, однако впоследствии стало известно, что четыреста тысяч рублей приза были переданы участниками «Войны» правозащитной организации «Агора» в помощь политзаключённым. Тогдашний министр культуры Александр Авдеев, комментируя вручение премии «Войне», отметил, что его ведомство «не является цензурным органом, а потому не собирается влиять на решения экспертов, даже если с ними несогласно». Старые добрые времена.

Весной этого года критиком Анной Толстовой на номинацию «Произведение визуального искусства» была выдвинута акция Петра Павленского «Угроза», в рамках которой художник поджег двери здания ФСБ на Лубянке. По результатам предварительного онлайн-голосования акция попала в пятерку лидеров. В середине февраля тогда еще генеральный директор ГЦСИ Михаил Миндлин воспользовался правом организатора отклонить любую поданную заявку без объяснения причин и от имени оргкомитета премии объявил о снятии «Угрозы» с конкурса. Анна Толстова сразу же вышла из состава экспертного совета премии и не принимала участия в дальнейшем голосовании; вместе с Толстовой в знак протеста покинули совет Илья Долгов, Дмитрий Озерков и Сергей Хачатуров. Остальные члены совета согласились продолжить работу только при условии полного снятия номинации «Произведение визуального искусства». В этом году премия по этой номинации не вручалась.

А 31 мая этого года в головной офис ГЦСИ с обыском пришли сотрудники ФСБ.

Во время награждения победителей премии «Инновация» в Пушкинском музее художник и журналист Матвей Крылов спроецировал на стену видео с акцией Петра Павленского «Угроза». Фото: ГЦСИ / Facebook

Увольнение директора ГЦСИ Михаила Миндлина

Накануне, 16 марта, заместитель министра культуры Григорий Пирумов, отвечавший в ведомстве за управление имуществом, инвестиционную политику и охрану культурного наследия, был арестован в Ростове-на-Дону. В этот же день арестовали еще пять человек: директора департамента управления имуществом и инвестиционной политики министерства Бориса Мазо, директора подведомственного министерству ФГКУ «Центрреставрация» Олега Иванова, главу компании «БалтСтрой» Дмитрия Сергеева, управляющего этой компанией Александра Коченова и бизнесмена, советника генерального директора компании «Линнит-Консалт» Никиту Колесникова. За день до арестов на Пирумова и первых двух фигурантов было заведено уголовное дело по подозрению в хищении госсредств в ходе реставрационных работ. Пирумов, пришедший на работу в Минкульт в 2012 году, по версии следствия, в этом же году организовал преступную группу, целью которой было получение денег на реставрации исторических памятников путем махинаций с госконтрактами: указание завышенной стоимости услуг, лишних работ, просто недостоверной информации. На конец апреля в деле фигурировало четыре эпизода: хищение средств, выделенных на выполнение реставрационных работ ансамбля Новодевичьего монастыря, Драмтеатра в Пскове, Иоанно-Предтеченского монастыря и музея Космонавтики в Калуге.

Кроме того, планировалось восстановление башни и казармы Кронпринц в Калининграде, где — на обновленной площади в семь тысяч квадратных метров — собирались открыть Балтийский филиал ГЦСИ. По версии следствия, подозреваемыми там было украдено около двадцати трех миллионов рублей: по стандартной схеме обеспечив контракты дружественным строителям, через некоторое время после одобрения подряда, Колесников составил фиктивные справки о дополнительных работах на указанную выше сумму, которые были снова одобрены в Минкульте. Подробности стали известны благодаря заключению Борисом Мазо сделки со следствием. Также предполагается, что гендиректор Государственного центра современного искусства, проводившего торги, Михаил Миндлин получил от Никиты Колесникова семь, а затем еще четыре миллиона рублей.

Михаил Миндлин. Фото: ГЦСИ / Facebook

За шесть дней до обыска и допросов Михаила Миндлина сняли с поста руководителя ГЦСИ. Формально это связали с объединением музея с Государственным музейно-выставочным центром РОСИЗО. Миндлин на все вопросы отвечал в стиле: «Чего махать кулаками после драки?», хотя и назвал это объединение «необдуманным и странным». На вопрос «что предшествовало решению о реорганизации РОСИЗО и ГЦСИ» экс-гендиректор ответил: «Понятия не имею». Впрочем, вскоре Миндлин занял должность директора Центрального музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева.

В августе неофициальная страница музея Рублёва в фейсбуке, ведомая музейным профкомом, подвела итог трех месяцев работы Миндлина на посту: «выгоняет всех музейных профессионалов», «пристроил своих знакомых», «в музейные юристы взял жену своего брата».

Следствие по «делу реставраторов» продолжается — арест Пирумова продлили до декабря. Судьба Михаила Миндлина тоже вызывает интерес: если он действительно получил какие-то коррупционные деньги от Мазо и Колесникова, то чего же он ходит на свободе и руководит музеем? А если не получал, так об этом ведь следует во всеуслышание сказать. Совсем недавно появилась еще одна интересная история, касающаяся филиала ГЦСИ в Самаре. Там 31 августа управление ФАС предписало изменить условия конкурса по определению подрядчика на реставрацию здания Фабрики-кухни. Уже известное нам ФГКУ «Центрреставрация» по заказу ГЦСИ устраивало конкурс на проведение работ по восстановлению здания для филиала и провело его со значительными нарушениями. Никто бы и не догадался, если бы две организации, не имевшие возможности принять в конкурсе участие, не обжаловали его результаты. Теперь заказчикам придется проводить повторный конкурс, уже под руководством РОСИЗО.

К чему приведет слияние ГЦСИ и РОСИЗО

Рассуждая о целях и задачах современного искусства, Владимир Мединский пояснял, что некоторые интеллектуалы неверно их трактуют: «Почему под современным искусством мы понимаем исключительно что-то непонятно кубическое, корявое, вплоть до груды кирпича, которую представляет из себя инсталляция, финансируемая из госбюджета? Я бы обратил внимание на то, что современное искусство — это все, что делается сегодня. Если сочиняется классическая музыка — это тоже современное искусство, если снимается кино — это тоже современное искусство, спектакли Додина, Эйфмана — тоже современное искусство».

«В нашей стране действует несколько десятков крупных центров классического искусства и по сути два — современного искусства: ГЦСИ и РОСИЗО, — сформулировал Мединский в мае. — Эти многопрофильные учреждения культуры имеют сходные задачи. Они реализуют масштабные выставочные проекты, продвигают российское искусство за рубежом, плотно сотрудничают с музеями, художниками, кураторами, теоретиками и критиками, осуществляют собственные образовательные и издательские программы».

Министр культуры Владимир Мединский (на первом плане), директор РОСИЗО Сергей Перов, вице-премьер Ольга Голодец и директор Фонда развития современного искусства Иван Демидов (слева направо) на открытии выставки «Всегда современное. Искусство XX–XXI вв.» в галерее РОСИЗО. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Эти слова Мединского могут стать поводом для целого ряда рационализаторских предложений. Например: «Театр Наций», «Гоголь-центр» и «Театр.doc» имеют сходные задачи; они продают билеты на спектакли, ставят пьесы, приглашают режиссеров со стороны. Между ними вообще так много общего: они расположены в зданиях с гардеробами, имеют сцену с осветительными приборами и места для зрителей, более того: оснащены входами и выходами. Объединив три эти институции в одну, мы бы смогли сэкономить на бухгалтерии, юридическом отделе и вообще более эффективно выполнять поставленные задачи в рамках налаженных процессов.

Вскоре после заявления Мединского было принято решение о слиянии Государственного центра современного искусства и РОСИЗО, причем слияние честнее называть поглощением, потому что ГЦСИ становится (хоть и декларативно независимым, но) структурным подразделением гиганта РОСИЗО,

управляющий которого — Сергей Перов — будет руководить и деятельностью ГЦСИ тоже.

Сергей Перов в 2008 году занял пост руководителя отдела политического департамента «Единой России»; через некоторое время возглавил Организационное управление Центрального исполнительного комитета партии, где проработал до 2010-го; затем перешёл в Администрацию Президента Российской Федерации; был назначен заместителем начальника департамента гуманитарной политики и общественных связей, потом — начальником Департамента по взаимодействию с институтами гражданского общества Управления Президента Российской Федерации по внутренней политике. В 2012 году стал директором департамента культуры Правительства Российской Федерации; через год ушел на должность заместителя председателя Правительства Московской области, где просидел до 2014 года. «Я окончил военное училище, и у меня гражданское инженерное образование, затем я получил дополнительное образование в области финансов, маркетинга и управления, — рассказывал он себе в одном из интервью. — Я себя очень уютно чувствую в мире искусства. У меня нет творческих амбиций. Я предпочитаю, чтобы каждый занимался своим делом. Я доверяю профессионалам в области искусства, которые со мной работают».

Творческих амбиций, насколько можно судить, нет и у музейно-выставочной организации РОСИЗО. Учреждение было основано в 1959 году, основной целью центра было проведение выставок (в основном, за рубежом), закупка и распределение работ художников, — то есть исключительно технические организаторские функции. Указывается, что «за последние 15 лет РОСИЗО провел 464 выставки по всему миру, в 2015 году — 53 выставки, которые посетили 1 066 291 человек (почти любая музейная выставка за рубежом проводится с участием РОСИЗО)». До недавнего времени у РОСИЗО не было даже собственной выставочной площадки. До недавнего времени у РОСИЗО не было даже собственной выставочной площадки, однако двадцать первого апреля этого года состоялось открытие собственной галереи центра в павильоне № 66 на ВДНХ в Москве. Первой выставкой, проведенной на новой площади, стал проект «Всегда современное. Искусство XX–XXI вв.» Творческий метод организации максимально прозрачен: супрематизм располагается рядом с Хрущевым и Кастро среди берез, кубофутуризм сменяют портреты Сталина и индустриальный соцреализм. Задачей выставки декларируется показ «знаковых произведений художников за более чем сто лет — начиная с 1900-х годов и до нынешних дней: мастеров, признанных классиками ХХ века (Иван Клюн, Александр Дейнека, Аркадий Пластов) и культовых современников». Еще более показательной является выставка «Романтический реализм», формально организованная еще предыдущим руководителем РОСИЗО, Зельфирой Трегуловой, нынче возглавляющей Третьяковскую галерею. Подробный текст Кольты об этом торжестве монструозной неразборчивой ностальгии по обобщенному великому прошлому стоит прочитать, чтобы хоть сколько-нибудь понимать про возможное будущее ГЦСИ в рамках РОСИЗО.

Крайне странно, что Мединский называет РОСИЗО организацией, занимающейся современным искусством. Пресловутые сорок тысяч экспонатов, составляющих коллекцию центра, имеют весьма опосредованное отношение к актуальной культуре. Крупнейший архивно-художественный фонд состоит из работ за период 1920–1980 гг.; фонд скульптуры — 1900–1990 гг.; фонды графики и декоративно-прикладного и народного искусства датируются работами с 1950 по 1990 год; и даже фонд, названный «фондом современной живописи», располагает работами за период 1960–1990 годов.

Вполне вероятно, что подчинение ГЦСИ РОСИЗО поможет министерству сэкономить деньги, но для культуры такой шаг уж точно нельзя назвать позитивным.

Основным опасением остается вопрос будущего коллекции ГЦСИ. Вероятность, что люди, «не имеющие творческих амбиций», сумеют правильно распорядиться экспонатами, не очень высока.

Помимо этого, как уже было сказано, ГЦСИ обладает продуктивнейшими филиалами в регионах, а это не только собственные коллекции, идеи и люди, но и помещения, недвижимость. Станковая живопись про труд запросто может потеснить непонятные большинству инсталляции. В комментарии «Новой газете» уже бывший художественный руководитель ГЦСИ Леонид Бажанов отмечал: «ГЦСИ практически уничтожен. Соединение с РОСИЗО, с моей точки зрения, чистой воды управленческий бред».

РОСИЗО переданы все полномочия по проведению крупнейших мероприятий ГЦСИ: премия «Инновация», биеннале молодого искусства, фестиваль коллекций современного искусства, павильон России на Венецианской архитектурной биеннале. Продолжат ли так же функционировать мероприятия в региональных филиалах, зачастую в одиночку организующие культурный процесс на месте, — тоже вопрос.

util