27 Октября 2016, 11:00

Stratfor: история России развивается кругами, и впереди фаза распада

 Владимир Путин и Дмитрий Медведев на открытии президентского центра имени Бориса Ельцина (Ельцин Центра). Фото: Александр Астафьев / пресс-служба правительства РФ / ТАСС

Эксперт по Евразии и странам бывшего СССР американской частной разведывательной компании Stratfor Лорен Гудрич считает, что Россия обречена многократно повторять одни и те же фазы исторического цикла и сейчас вступает в фазу хрупкости государства, предшествующую распаду и хаосу

Около десяти лет назад Stratfor опубликовал статью о цикле подъемов и спадов в России. В то время Россия явно была на вершине подъема, превращаясь в стабильную и сильную державу. Сейчас страна переживает быстрый спад и переходит к следующей, менее приятной фазе. Стратегия, оживлявшая страну, становится все менее эффективной, и это заставляет Россию и ее лидеров действовать более агрессивно — и внутри страны, и за границей. Хотя она по-прежнему напориста, Россия больше не может действовать с позиции силы. Видимость силы можно сохранять еще несколько лет, но в конечном счете хрупкость государства станет очевидной, и это будет означать переход России к следующей фазе цикла.


Роль географии в истории России

Примерно восемь веков Россия живет в замкнутом цикле: она поднимается из хаоса, восстанавливается как региональная, а иногда даже глобальная держава, становится агрессивной, затем система рушится, страна переживает коллапс, чтобы потом снова возродиться. Этот цикл связан не столько с политическим выбором, сколько с географическими условиями. С точки зрения географии, Россия изначально находится в слабой позиции. Это самая большая по территории страна в мире, в ней тринадцать часовых поясов (так в статье; в действительности их одиннадцать. — Открытая Россия), которые сейчас объединены в более крупные часовые зоны. Но 75% территории — практически необитаемые земли, насквозь промерзшая тундра, которая летом превращается в болото. Из-за этих географических особенностей внутренняя торговля в стране крайне затруднена. С морской торговлей тоже есть сложности: порты на теплых водах есть только на Черном море (имеется в виду европейская часть страны. — Открытая Россия), а вход в него контролирует исторический противник России — Турция. Поэтому России всегда приходилось бороться за возможность экономического развития.

Более того, исторически центральные земли России — от Санкт-Петербурга до Поволжья — расположены на равнине и поэтому уязвимы со всех сторон. Это заставило Россию стремиться к расширению своих границ и внешнего влияния, чтобы создать буферные зоны между своим историческим ядром и враждебными региональными державами. Известна фраза Екатерины Великой: «У меня нет другого способа защитить мои границы, кроме как распространить их». Долгая экспансия привела к тому, что в советские времена исторические русские земли были с разных сторон прикрыты Сибирью, четырнадцатью другими союзными республиками и семью государствами Восточного блока.

Расширение российского влияния обходится дорого в финансовом, военном, политическом и социальном плане. В советский период Москве пришлось установить централизованный контроль над огромной территорией, субсидируя экономику большинства советских республик и управляя их разнородным населением. В последнее десятилетие существования Советского Союза, по оценке западных разведок, половина продукции советской промышленности шла на нужды вооруженных сил, из-за чего в стране был колоссальный дефицит промышленных товаров. Отсюда неизбывная проблема: чтобы выжить, Россия должна расширяться, но это расширение невозможно поддерживать, и исторически оно ведет к коллапсу.


Вечный цикл

Грубо говоря, российский цикл можно подразделить на три фазы: коллапс, возрождение и хрупкость. Начинается он с того, что какой-либо катализатор вызывает распад системы управления и разрушение общественного устройства, что приводит к коллапсу. Исторически это происходило в разных формах. В XIII веке это было монгольское нашествие, в XVII веке — Смутное время, в XX веке — русская революция, падение Советского Союза и финансовый кризис.

После коллапса начинается следующая фаза российского цикла — возрождение. Обычно система управления, действовавшая во время кризиса, трансформируется во что-то новое, чаще всего во главе с сильным единоличным лидером. Эта фигура стремится создать стабильную систему, в которой Россия сможет централизованно управлять своей территорией и приграничными землями. Такой лидер также способствует формированию представлений о национальной идентичности, общем патриотизме, объединяющем русских и народы окраин страны.

Среди таких фигур — Иван III, который сбросил монгольское иго и объединил Россию, Михаил I, первый царь из династии Романовых, который в XVI веке вывел страну из гражданских войн, Петр и Екатерина, сделавшие страну глобальной империей, Владимир Ленин, трансформировавший Россию в Советский Союз, и, возможно, Владимир Путин, при котором страна после распада советской системы пришла к процветанию.

Но никто из них не мог справиться с географическими проблемами России. Все они шли по одному и тому же пути — пытались объединить историческое ядро и расширить влияние России вовне, тем самым практически гарантируя будущий коллапс.

Когда появляются неизбежные точки напряжения — политические, социальные, экономические или связанные с безопасностью, — Москва проявляет тенденцию к более крепкой хватке и агрессивным действиям внутри страны и за рубежом.

На церемонии открытия памятника Ивану Грозному в Орле. Фото: Александр Рюмин / ТАСС

Лидеры, которые когда-то казались спасителями России, либо сами становятся более авторитарными (и часто безжалостными тиранами), либо на смену им приходят автократы, которые подавляют всякое несогласие и агрессивно защищают границы России и приграничные земли. Это и есть период хрупкости. В этот период лидерам недостает той стабильности, которая была при их предшественниках, и у них меньше времени, которое можно было бы посвятить консолидации и строительству нации, поэтому их действия кажутся более беспорядочными.

Жестокие лидеры часто появляются в разрушающихся системах. Самым знаменитым лидером периода хрупкости был Иосиф Сталин. Подобным же образом, когда после благополучного правления Ивана III и его преемника (Василия III. — Открытая Россия) начались засуха и голод, Иван Грозный жестко ограничил свободу передвижения и ввязался в серию войн с Речью Посполитой, что после его смерти привело Россию к гражданской войне.

На протяжении многих веков давление изнутри и извне сначала ведет к политической, экономической и социальной стагнации, а затем трещины в системе приводят к полной трансформации. Иногда это чисто политические изменения, как, например, переход от сталинского режима к хрущевскому, а иногда вся система распадается до хаотического состояния, как это случилось при крахе российской империи, а позже — Советского Союза. Потом цикл начинается заново.


Путинский вариант цикла

Взлет Путина и устойчивость его правления вписываются в исторический цикл России. После распада Советского Союза Россия утратила непосредственный контроль над его периферией. Страна погрузилась в хаос. Неудачные попытки перехода к рыночной экономике через так называемую шоковую терапию привели только к радикальной приватизации и восхождению олигархов, что, в свою очередь, вызвало падение ВВП на 40% и глубокий финансовый кризис 1998 года.

Политический ландшафт был не намного лучше. В стране были десятки партий с самыми разными программами, из согласия которых должна была появиться новая политическая система. Армия и спецслужбы при президенте Борисе Ельцине продолжали деградировать. Народ России пытался найти новую идентичность, которая объединяла бы его, как когда-то Советский Союз. Во многих регионах России вспыхнули сепаратистские настроения, между Москвой и Чечней разразилась кровавая война.

В 1998 году Ельцин назначил главой ФСБ бюрократа из Санкт-Петербурга Путина. Перед спецслужбой стояла задача остановить сползание к хаосу. Ельцин предполагал, что Путин, чужак в Москве, не сможет стать ему конкурентом. Но Путин и лояльная ему петербургская команда, многие из которой в прошлом были сотрудниками КГБ, предприняли решительные меры по разрешению различных проблем, с которыми столкнулась Россия, и уже в следующем году он стал премьер-министром. На этом посту он продолжал консолидировать и перестраивать спецслужбы и вооруженные силы. Он выдвинул регионам ультиматумы, требуя финансовой и политической поддержки правительства и прекращения всяких разговоров о выходе из состава России. Эффективность действий Путина убедила многих представителей московской элиты поддержать его, и он фактически вытеснил Ельцина, взяв на себя президентские функции.

В то время Путин многим казался выдающимся реформатором, объединившим страну экономически, политически и социально. Он расправился с олигархами, захватил и вернул под контроль государства стратегические активы, в том числе особенно желанный энергетический сектор.

Он рационализировал политический процесс, создав подконтрольную ему правящую партию и встроил оппозиционные партии в систему, которой мог манипулировать. Он усмирил неуправляемый в прошлом Северный Кавказ, разобщив вооруженные группировки в регионе и создав в Чечне лояльную ему силу, с помощью которой удалось закончить войну. И, возможно, главное: он заключил с российским народом общественный договор, что позволило стабилизировать страну и сделать возможным ее развитие.

Ему повезло: в 2004 году стали быстро дорожать энергоносители, а в Европе резко вырос спрос на природный газ — как раз тогда, когда Россия восстановила уровень добычи нефти и газа, упавший после коллапса советской системы. В страну потекли деньги, и ВВП России с 2000 по 2009 год вырос в десять раз. Уровень жизни россиян существенно поднялся, реальный располагаемый доход повысился на 160%. Безработица и процент бедного населения сократились вдвое. Но с увеличением доходов увеличились и оборонные расходы — примерно в пять раз.

На протяжении большей части путинского периода экономика России и финансовая ситуация в стране были относительно стабильны. Это позволило Москве сосредоточиться на территориях у границ России, в частности на сопротивлении тому, что она рассматривала как постоянную иностранную экспансию, последовавшую за распадом Советского Союза. НАТО и ЕС расширились, включив в свой состав несколько стран бывшего Варшавского договора и бывших советских республик, а другим предложили договоры об ассоциации. Но в ситуации, когда США были озабочены в основном последовавшими за терактами 11 сентября 2001 года войнами в Афганистане и Ираке, Москва смогла набрать обороты в противодействии кажущемуся расширению иностранного влияния у ее границ.

Россия создала собственный альянс, направленный против НАТО: в 2002 году появилась Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Москва стала пользоваться энергетическими ресурсами, чтобы манипулировать союзами у своих границ. Несколько раз приостановив поставки энергоносителей в Европу, она добилась того, что Грузию и Украину не приняли в НАТО. Затем в 2008 году Россия вторглась в Грузию — и альянс не вмешался. В 2010 году она вынудила Украину избрать дружественного ей президента. В последнее годы Россия расширяет свой экономический союз с Белоруссией и Казахстаном — в него вошли Армения и Киргизия.

Запад воспринимает Путина как головореза, а Россию — как агрессора, но российский народ восхищался человеком, благодаря которому их страна снова стала региональной и, возможно, глобальной державой. Путин выполнил свою часть общественного договора, и люди любили его.


Знаки слабости — предвестники новой фазы

Несмотря на всю популярность Путина, его правление начинает обнаруживать признаки слабости: усиливаются угрозы стабильности и международному влиянию России. Похоже, вечный круг, по которому движется Россия, все еще не разорван. В 2014 году Россия пережила несколько серьезных ударов. Сначала пророссийское руководство в Украине было свергнуто в результате восстания, и в Киеве пришли к власти откровенно прозападные силы. Москва пыталась настроить украинцев против того, что она объявила переворотом, поддерживаемым Западом, но ее попытки лишь обнаружили пределы российского влияния. Сейчас оно ограничено небольшой полоской земли на востоке Украины, удерживаемой пророссийскими мятежниками.

Модель памятника Владимиру Путину в образе римского императора. Фото: Светлана Холявчук / Интерпресс / ТАСС

Действия России в восточной части Украины объединили Евросоюз и США, которые ввели экономические санкции против страны и персонально против некоторых ее граждан. Тем временем обрушились цены на нефть — от трехзначных сумм в середине 2014 года до сорока с чем-то долларов за баррель сейчас. Из-за сочетания этих двух факторов иностранные инвестиции в Россию в 2014 году упали на 50%, а в следующем году — почти до нуля. Российский рубль в 2014 году потерял 40% своей стоимости и оставался волатильным в течение следующего года. Капитал устремился из страны: в 2014 году его отток составил $160 млрд, в следующем году — еще $85 млрд.

Экономические проблемы ударили по населению России. У четверти россиян уменьшилась зарплата, а 15% лишились работы. Средний уровень зарплаты упал до $450 в месяц — меньше, чем в Китае, Румынии и Сербии.

В этом году россияне в среднем тратят на еду половину своих доходов. И больше половины населения страны считает, что в ближайшие годы их экономическое положение только ухудшится.

Нынешняя рецессия в России отличается от экономического кризиса 2008–2009 годов, который был неотъемлемой частью мирового финансового кризиса. Эта рецессия сопряжена с политическими проблемами в Украине и противостоянием России и Запада. Россия оказалась в изоляции на международной арене. В последние два года Кремлю несколько раз удавалось добиться поддержки внутри страны с помощью аннексии Крыма и интервенции в Сирии, но подобные действия могут вызвать лишь кратковременный подъем патриотизма.

Экономический и международный кризисы становятся бременем для путинского правления и вынуждают российского лидера вести себя все более авторитарно — в полном соответствии с логикой исторического цикла. Даже Иван Грозный в начале своего правления продолжал линию своего деда на превращение средневековой раздробленной страны в обширную империю. Но этому положили конец голод и военные поражения, и Иван IV превратился в того жестокого тирана, которого мы помним. Путину грозит такая же судьба. Перед ним стоят сходные проблемы, и скоро ему придется решать, как сохранить свою власть, поддержать стабильность и защитить границы России.

С уменьшением доходов политическая, силовая и бизнес-элита, составляющая сейчас российское руководство, стремится захватывать активы и власть. Прежде Путин мог держать это под контролем, но в последние два года сопротивление элиты усилилось, что привело к падению некоторых из самых могущественных людей в стране. Путина все больше беспокоит, что эти лишившиеся власти лидеры объединятся против него. Он окружает себя лояльными людьми, которые сами по себе не имеют власти. Теряя уверенность в лояльности военных и спецслужб, российский лидер создал собственную силовую структуру — Национальную гвардию — численностью в 400 тысяч человек, подчиненную ему непосредственно.

Шестнадцать лет Путин мог править Россией железной хваткой благодаря популярности его режима, но и эта опора от него ускользает. Рейтинг одобрения правительства упал с 66% до 26%, а его личный рейтинг одобрения — с 88% до 74% за два года. На сентябрьских парламентских выборах явка была самой низкой за всю постсоветскую историю — так обнаружилось недоверие населения к политическому процессу и к руководству. Путину удалось получить результат, который дал его партии, «Единой России», огромное большинство в Думе — такое, что она может проводить жесткие и непопулярные законы, необходимые для удержания власти. При все более авторитарном лидере уже принято несколько драконовских законов, предусматривающих репрессии против россиян, чтобы недовольство не переросло в нестабильность.

Эти перемены во внутренней политике происходят тогда, когда усиливается давление у границ страны. Ситуация с российской интервенцией в Украине балансирует между состоянием замороженного конфликта и конфликта низкой интенсивности. Запад сохраняет санкции против России и даже обсуждает возможность введения новых — из-за российской интервенции в Сирии. НАТО продолжает укреплять свои позиции у границ России, а ее попытки получить преимущества в переговорах с Западом с помощью действий в Украине и Сирии в последние несколько месяцев ни к чему не приводят.

Россия может наращивать военные действия в разных точках, продолжая переговоры с Западом, но это создает еще больший риск изоляции и перенапряжения России — примерно то же самое происходило с СССР в период между правлениями Леонида Брежнева и Михаила Горбачева.

Это не значит, что Россия сейчас на грани коллапса. Но она вступает в следующую фазу своего исторического цикла — ту, в которой государство в высшей степени уязвимо и в то же время все более агрессивно. Путину придется не действовать с позиции силы, а бороться за выживание. Еще какое-то время Россия может без определенного плана удерживаться к нынешнем промежуточном состоянии, но в конечном счете логика цикла возобладает и начнется следующая фаза трансформации государства.


Оригинал статьи: Лорен Гудрич,
«Россия повторяет свой прежний путь», Stratfor, 25 октября

util