28 October 2016, 21:44

«Пинали ногами и плевали»: почему школьники атакуют учителей

Школа №263 в Отрадном, ученик которой застрелил учителя географии из винтовки. 3 февраля 2014 года.

27 октября учительница из Красноярского края была госпитализирована после того, как школьник попал в нее стулом. Совсем недавно в Мордовии был до смерти избит тренер детской секции по волейболу, а в Нижнем Тагиле учитель умер в реанимации, неудачно упав после удара в лицо от школьника. Вспоминаем самые громкие случаи последнего времени, когда ученики нападали на учителей, и разбираемся, как власть пытается решить эту проблему

«Следи за собой и будь осторожен»

В октябре этого года сразу несколько школьников попали в криминальные хроники Красноярска. 9 октября 13-летний школьник зарезал своего ровесника во время уличной ссоры, а 11 октября шестиклассница из Дивногорска порезала ножом двух сверстниц.

Местные власти быстро отреагировали на события. 21 октября губернатор края Виктор Толоконский провел межведомственное совещание с министрами краевого правительства и представителями руководства силовых ведомств региона по вопросам профилактики детской и подростковой агрессивности. Глава края призвал всесторонне изучить причины школьной агрессии и разработать комплекс мер ее предотвращению.

Региональное Минобразования повесило на учителей невыполнимую обязанность — следить за тем, как их подопечные общаются друг с другом в соцсетях. И это была, по большому счету, единственная внятная инструкция, изложенная в министерском письме, разосланном во все муниципалитеты края.

Тренер умолчания

29 сентября в Мордовии группа 12-летних подростков напала на своего 57-летнего спортивного тренера Рашида Закиева. Эту историю и ее последствия эмоционально описал Саранский портал: «Они били 57-летнего мужчину ногами, плевали в лицо».

Педагог обратился с заявлением в полицию, на следующий день некие «представители нападавших» пришли к нему на работу с угрозами.

«Я попал в непростую ситуацию. Возможно, только вы сможете мне помочь!», — цитирует портал последнее смс-сообщение Рашида Закиева, отправленное журналисту местной газеты Марату Ермакову. Репортер попытался выйти на связь с тренером, но не преуспел. Вскоре стало известно, что педагог умер — на почве стресса у него оторвался тромб.

Впрочем, это событие не повлекло за собой представительных совещаний и суровых министерских писем в спортшколы — очевидно, потому что избиение Закиева не попало в федеральные новостные ленты. А, возможно, отсутствие реакции связано с тем, что для властей Мордовии школьники, отпинавшие учителя, не являются чем-то из ряда вон выходящим — не убили же? Вон, на Урале педагогов вообще прямо на занятиях насмерть забивают.

Дети во время урока физкультуры в Бакинской основной школе Омской области.

И действительно: весной этого года похожая трагедия произошла в Нижнем Тагиле. Агрессор пришел к учителю истории прямо на внеклассное занятие, нанес ему несколько ударов по голове и ушел. Пострадавший скончался в реанимации три недели спустя, причем виновник трагедии к этому моменту так и не был взят под стражу, а кроме нескольких местных и одного регионального СМИ об этом печальном эпизоде, опять же, не сообщил никто.

«Информационный выхлоп» — один из важнейших маркеров общественной важности события. И, судя по резонансу в СМИ, намного более значительным можно считать инцидент в Челябинске, где четвероклассник в декабре прошлого года искусал учительницу, которая пыталась отобрать у него дневник. Про это тоже написал один местный ресурс и упомянул региональный сайт. Но, кроме того, замначальника управления образования Златоуста Ольга Соловьева сообщила, что по этому прискорбному факту в ближайшее время последуют самые серьезные выводы, причем сделать их поможет целая межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних.

На этом фоне два избитых, а затем умерших педагога, конечно же, меркнут. Да, избили. Но не покусали ведь!

Дети двух столиц

Стоит отметить, что аналогичные преступления, совершенные в Москве и Петербурге, гораздо реже остаются без внимания и вызывают намного более ощутимую реакцию властей. 14 апреля 2015 года питерские следователи инициировали проверку по факту поножовщины, которую устроил шестиклассник в одной из школ Северной столицы. 13-летний юноша ударил хозяйственным ножом учительницу биологии, попав ей в ногу, после чего был схвачен случившимися поблизости учителями физкультуры.

На место происшествия незамедлительно приехал глава Невского района Петербурга Константин Серов, руководитель РОНО, сотрудники прокуратуры, полиции и Следственного комитета, а сообщило об этом одно из самых известных питерских СМИ «Фонтанка.ру»

Префект показал себя не только подвижным и стремительным управленцем, но и смелым человеком, способным вести переговоры с преступниками: «Я лично попытался поговорить с подростком, но он находится в том состоянии, когда диалог невозможен», — зафиксировал он итоги профилактической беседы.

Впрочем, по-настоящему резонансным, прогремевшим на всю страну можно назвать только один случай подростковой агрессии в адрес педагогов. 5 мая 2016 года Верховный Суд Российской Федерации признал законным решение об отправке на принудительное лечение Сергея Гордеева, который 3 февраля 2014 года проник в школу № 263 в Отрадном, где застрелил учителя географии и захватил в заложники своих одноклассников, а затем убил сотрудника вневедомственной охраны и тяжело ранил патрульного, прибывших на место происшествия.

Владимир Путин выступает с речью на концерте Детского хора России.

Первый случай школьной стрельбы в России вызвал реакцию даже не на высоком — на высочайшем уровне. Владимир Путин, комментируя трагедию, посетовал, что дети мало ходят в театры и совсем не интересуются музыкой.

Его подчиненные поймали сигнал на лету и немедленно начали выдавать креатив: министр образования Дмитрий Ливанов сообщил, что министерство проведет глубочайший анализ причин трагедии и будет стремиться к достижению «абсолютной безопасности» в школах (очевидно, губернатор Толоконский очень внимательно его слушал, потому что несколько дней назад в точности повторил этот маневр: призвал подумать и поставил недостижимую задачу).

Павел Астахов, в тот момент занимавший должность детского правозащитника при президенте РФ, заявил о необходимости глобальных проверок безопасности в школах, «обеспеченности их надлежащей охраной и видеонаблюдением». Очевидно, омбудсмен исходил из того, что в хорошо охраняемой и оснащенной видеокамерами школе следующий гордеев стрелять постесняется.

Под проверки надзорных органов попали практически все школы Москвы и Подмосковья, и многие школы в регионах. А затем к делу подключились парламентарии, которые предложили бороться с тревожным явлением своим излюбленным способом — запрещая и ужесточая.

Сажая цветы жизни

Председатель думского комитета по безопасности Ирина Яровая заявила о необходимости максимально ограничить оборот оружия в РФ и предельно ужесточить его контроль. Депутаты ЛДПР предложили запретить показывать в телеэфире сцены насилия и жестокости с участием несовершеннолетних, а также создать в Госдуме рабочую группу по вопросам безопасности в школах.

Общественная палата предложила ужесточить наказание родителей за плохое воспитание детей, причем довольно причудливым, с точки зрения законотворчества, способом: ввести ответственность родителей за обучение подростка пользоваться оружием, не обратив внимания на его психологическое состояние.

Самым последовательным запретителем в деле защиты учителей от детской агрессии стал эсер Олег Михеев: сразу после трагедии в Отрадном он предложил запретить в России жестокие компьютерные игры. А этим летом — приравнять педагогов (а также врачей, фармацевтов и соцработников) к полицейским и за нападения на них отправлять за решетку на срок до 10 лет.

Эффективность этой меры в деле профилактики нападений учеников на учителей в обычных школах — вопрос спорный. Но, возможно, Олег Михеев руководствовался другими соображениями — череповецкая газета «Речь», например, недавно выяснила, что за всю историю существования школ в колониях, в России не было зафиксировано ни одного нападения на педагогов, которые в них работают.

Сурово и неэффективно

Проблема школьной агрессии в адрес педагогов довольно ярко демонстрирует два основных метода, которыми в России пытаются решить почти любую проблему: игнорирование, либо запретительно-ужесточительные законы. Эффективность их применения также неизменна.

Защита детей от вредной информации, огораживание интернета и прочие проведенные законодателями новеллы не сделали детей добрее и безопаснее ни для окружающих, ни для самих себя.



В 2015 году надзорные органы выявили 10 448 детей, употребляющих наркотики. За пять лет число зарегистрированных несовершеннолетних, страдающих психозами, выросло на 42,5 %. Это цифры из ежегодного доклада уполномоченного по правам ребенка. В 2016 году, о котором новый детский омбудсмен расскажет через несколько месяцев, вряд ли будет радикально иная, лучшая картина.

Другой уполномоченный при президенте, но уже по правам человека, в своем докладе пытается понять причины растущей детской агрессии, и даже имеет по этому поводу мнение:

«Увеличивающийся разрыв между реальными доходами и жизненными стандартами, невозможность достижения пропагандируемого роскошного образа жизни законными способами способствуют интенсивному вовлечению несовершеннолетних в криминальную деятельность или порождают высокую степень психологической готовности к правонарушениям. Высокий уровень социального расслоения, а главное, обнищание значительной части населения, является одним из ключевых факторов роста преступности».

Есть и еще один фактор, о котором также упоминается в докладе — в последние годы стремительно повышается невротизация общества. Дети растут в атмосфере непримиримости, ненависти и агрессии и достаточно часто сами становятся ее объектом, подвергаясь насилию в самых разных формах и проявлениях, причем у этого типа преступлений — высочайший уровень латентности.

Рост числа изнасилований несовершеннолетних в России за пять лет составил 331%. В 2015 году против жизни и здоровья несовершеннолетних совершено 33 525 преступлений, 2 792 ребенка в результате погибли.

util