31 Октября 2016, 13:08

Мертвые будут голосовать не за Трампа. Как пропагандисты ругают выборы в США

Антон Орех обнаружил, что Алексей Пушков на ТВЦ и Дмитрий Киселев на «России» говорят одно и то же


В этот раз я собрался написать про Пушкова. Посмотрел его «Постскриптум» в субботу, законспектировал это дивное диво, неспешно сел шлепать по клавишам и практически случайно наткнулся на Киселева. Я не стал бы смотреть еще и его программу (все-таки здоровье дороже), но Киселев начал говорить удивительные вещи.

Не то чтобы я услышал от него что-то неожиданное. И не то чтобы что-то новое. Но в этом-то и прикол. Киселев с вариациями говорил практически все то же самое, что говорил накануне Пушков. Не слово в слово, конечно, но и тезисы абсолютно те же, и порядок изложения примерно такой же.

И Пушков, и Киселев вещали про выборы в Америке. Разумеется, это не выборы, а фарс. Разумеется, мы болеем всей душой не столько за Трампа, сколько против Хиллари — к этому телезрители уже привыкли. Но в этот раз речь шла о технологии голосования, и оба ведущих дружно проинформировали нас, что списки избирателей обновляются медленно, благодаря чему там полно мертвых душ. И эти мертвые, естественно, «проголосуют».

Как сказал Пушков, мертвые проголосуют не за Трампа.

Рассказали нам и о том, как легко проголосовать в Штатах без документов вообще, явочным порядком: пришел в любом штате кто угодно на участок и проголосовал. И так хоть сто раз. И устроили в США — какой сюрприз — карусели: автобусами возят народ от участка к участку! Я ждал, что в подробностях всплывут бюджетники и таджики-дворники, но, видимо, таджиков и бюджетников в Америке нет. А то прямо родные просторы какие-то, а не Штаты.

Допотопные автоматы для голосования «в стране Apple» — это уже Киселев. Фальсификации, которые неизбежны. Трамп, который хочет это болото всколыхнуть.

С разницей в сутки на разных каналах разные ведущие говорили одно и то же. Совпадение? Не думаю!

Целиком Киселева я смотреть не стал, но Пушков добавил еще несколько прекрасных штрихов к этой картине. Чем хорош Трамп? Тем, что положит конец семейственности и кумовству. А то что же это за дела: то Буш-старший, то Буш-младший, то Клинтон-муж, то Клинтон-жена. То ли дело у нас-то: ни старших, ни младших, ни жен, ни мужей — как один человек зарядил править с прошлого века, так и правит!

Про этого славного человека тоже сказали немало: Путиным «Постскриптум» начался, Путиным он и закончился.

Сначала был Валдай и цитатник Путина. Корреспондент даже немного пожалел Владимира Владимировича, которому постоянно приходится отвечать на великое множество вопросов. Но Путин — молодец, держится. Афоризм на афоризме, аксиома на аксиоме. Правда, его слова о журналистах, которые своим «радиоактивным пеплом» слишком густо засыпают информационное пространство, почему-то опустили. Бывает — ведь столько умных мыслей на единицу пространства и времени.

Завершили выпуск восьми минутами славы. Показали страшные обложки западных журналов, где нашего президента представляют чуть ли не демоном, но несмотря на этой популярность Путина в мире растет, растет и растет. Потом заиграли песни! Кроме нескольких шедевров домотканой самодеятельности, которую почти всерьез предлагали послать на «Евровидение», чтобы там не выпендривались всякие Джамалы и бородатые женщины, дали послушать чернокожих рэперов и музыканта Рэнди Ньюмана — тот, кажется, мило постебался над нашим нацлидером, но Пушкова подал его композицию как подлинный хит. Еще македонцы сочинили про Путина песню, чтобы он избавил их, наконец, от западного порабощения.

В Японии календари с Путиным на третьем месте по продажам, а календарей с Обамой нет вовсе. В Нью-Йорке повесили транспарант с Путиным на мосту, в Вашингтоне работает магазин сувениров с ВВП — и так далее, и тому подобное. Жалко, что у Пушкова программа всего час длится: чувствовалось, что к концу он с товарищами нащупал нужный мотив и мог бы его исполнять еще часа два-три.

В остальном эта «аналитическая» передача была совсем кондовой, до невозможности советской. Вспомните или прочитайте обо всех штампах советской пропаганды — и у Пушкова вы найдете полный набор этого нафталина. В словах и выражениях — все, как на рубеже 1980-х.

Вся эта лингвистика обрамляет главные тезисы последних недель. Мы бомбим Алеппо — а они бомбили Белград, Ирак, Ливию, Афганистан. Все, что говорят о наших авиаударах, — вранье, фейк, подделки, причем топорные: даже уже и не пытаются их качественно делать. А сами совершают преступление на преступлении.

Правда, тут же возникает статистика вылетов и ударов по террористам, из которой следует, что бомбардировками занимаемся только мы, а коалиция «пассажирит». Но как-то умудряется совершать преступление за преступлением, а мы умудряемся не убить ни одного мирного жителя, обрушивая с небес тысячи тонн боеприпасов.

Вспомнили и про выборы СПЧ при ООН, куда Россию все-таки не выбрали. Восемьдесят НКО написали письма, чтобы не пустить нас в этот совет, но нашему зрителю доходчиво объяснили, что из этих восьмидесяти организаций полсотни — мыльные пузыри: сидит один человек, называет себе фондом или комитетом и пишет кляузы против России. А остальные организации все на содержании у Запада, который еще и санкции против нас пытается усилить. Только как их усилишь-то? Тут на экране возникают эксперты и докладывают, что усиливать уже нечего, разве что «ввести санкции против кремлевских дворников».

Санкции оказались неэффективны! Мы пережили их! Пережили, бровью не повели, но почему-то в стране кризис. И почему-то страна, нечувствительная к санкциям, поднимает бучу по поводу договора о плутонии и требует компенсировать потери от этих неэффективных санкций, которые нам — что слону дробина.

Вообще, эксперты — коронный номер пропагандистов. Сажают перед камерой либо непонятных иностранцев (видимо, как раз таких, которые в одиночку создают фонды и строчат потом от их имени аналитические отчеты), либо наших седовласых мидовцев: после сорока лет на этой службе им не надо вспоминать слова, которые они говорили при Брежневе. Скоро, подозреваю, эти слова выучат все, кто Брежнева видел только на картинках.

Старое оказалось забыто не очень хорошо — Пушков не даст соврать.

util