2 Ноября 2016, 20:59

Борода до Грузии доведет. Чем чеченец Тумсо Абдурахманов не угодил Исламу Кадырову

Тумсо Абдурахманов. Фото: из личного архива

Год назад чеченец Тумсо Абдурахманов был вынужден оставить пост заместителя генерального директора «Электросвязи» Чечни и вместе с семьей бежать из республики. Причиной стала его борода, которая не понравилась Исламу Кадырову, занимавшему в тот момент пост главы администрации Чечни. После угроз и уголовного дела Абдурахманов с семьей уехал в Грузию. Открытая Россия записала монолог Абдурахманова


4 ноября 2015 года я ехал своей дорогой, а кортеж Кадырова ехал своей дорогой. Я просто пересек дорогу таким образом, что Кадыров мог увидеть меня в машине, увидеть, что у меня есть борода.

Борода — это часть моей религии. В соответствии с канонами ислама я не могу убирать бороду, я обязан ее носить. Повальное ношение бороды в Чечне началось уже после моей истории, это было в 2016 году. Тогда сам Рамзан отпустил бороду и вся его свита, вся республика начала носить бороды, подражая ему.

Но на момент моего задержания не просто не носили бороды, а проводились рейдовые мероприятия: МВД республики в полном составе выводили на дороги, и они вылавливали людей с бородами. Человека только из-за бороды доставляли в полицейский участок, фотографировали, снимали на видео.

В республике часто бывает так, что по каким-то внешним признакам определяют религиозное направление.

Из-за внешнего вида человека могут поставить на учет, это обыденная практика для Чечни. Я не первый, кто из-за этого пострадал.

Очень много материалов на местном телевидении было показано, где Кадыров объясняет доставленным к нему людям, что так носить бороду нельзя.

Из-за моей бороды весь кортеж оставил свои важные государственные дела и повернул за мной. Я остановился на следующем светофоре, рядом со мной поравнялась машина Кадырова. Он посмотрел на меня уже с близкого расстояния и сказал, чтобы я отъехал немного и остановился. Вооруженные люди из его кортежа вывели меня из машины и подвели к Кадырову. Он не выходил из своего автомобиля: мы говорили через опущенное стекло. Кадыров стал изучать фотографии в моем телефоне и параллельно задавал вопросы религиозного и политического характера. В первую очередь он спросил, почему я ношу бороду. Я ответил, что это связано с моей религией. После этого он задавал вопросы о том, к какому суфийскому ордену я себя отношу. Религиозные вопросы. В итоге минут 40-50 мы стояли в центре города на пересечении улицы Чернышевского и проспекта Революции.

После этого меня посадили в машину сопровождения, за руль моей машины сел один из его охранников. Мы двинулись в сторону правительственного комплекса Чеченской республики. Там был коттедж, частный дом такой, служебное жилье Кадырова, как я понял. Я был доставлен в этот дом, где у нас продолжилась беседа в форме допроса.

Кадыров заключил во время этой беседы, что я салафит, подобного рода ислам исповедовать в республике он мне не позволит. И он предложил мне выбрать: либо у меня есть три дня, чтобы сбежать, но если через три дня он меня найдет, то убьет. Либо Кадыров уезжает в Москву на встречу и по возвращении привозит меня, собирает людей из духовенства Чеченской республики, которые объяснят мне мои заблуждения — религиозные и политические. Я сказал, что готов встретиться. Он поставил мне условие: чтобы я не стриг бороду до нашей встречи, и чтобы о содержании беседы я никому не сообщал. Мой мобильный телефон остался у него. На этом мы разошлись.

Вторая наша встреча состоялась 7 ноября. Кадыров приехал ко мне во двор, позвонил и сказал, чтобы я спустился. Мы сели в его машину, и меня отвезли в тот же дом. На этой встрече был помощник Главы Чеченской Республики, Магомед Хийтанаев, советник главы республики Адам Шахидов и заместитель министра внутренних дел Апты Алаудинов. Были еще люди, которых я не знал. Беседа с самого начала пошла не в разъяснительной форме: никто не собирался мне ничего объяснять. Кадыров в своей вступительной речи сразу дал понять присутствующим, что мне просто нужно дать определение — насколько высок уровень моего заблуждения. Он сказал, что уверен, что я не один такой и есть некая секта, в которой я состою.

Хийтанаев дал заключение, что я самый ярый ваххабит и своей кровью ненавижу действующую власть, противлюсь ей.

Он сказал, что я социально опасный человек, меня нужно посадить или ликвидировать. Вся наша беседа иллюстрировалась фотографиями из моего телефона.

Им попалась фотография двух моих друзей, у которых тоже были бороды. Меня заставили назвать их номера телефонов. Их очень быстро доставили на эту встречу. Сначала нас развели по разным комнатам, а потом собрали вместе в холле. Угрожали убийством. Это была очень тяжелая беседа. Там присутствовал начальник полиции, который демонстративно ходил с полипропиленовой трубой в руках, просил оставить его с нами на 10 минут, чтобы он выбил из нас всю правду.

Нас обвинили в том, что мы являемся членами политическо-религиозной секты, и всех членов этой секты мы должны выдать.

Нам дали понять, что это последний шанс. Потом Кадыров говорит: «Мне надо лететь в Москву. Когда я вернусь, то снова вас всех соберу, но вы придете со всеми членами вашей секты.

Мы приведем вас к главе республики и, что он скажет с вами делать, то и сделаем: скажет убить — убьем, скажет посадить — посадим, скажет отпустить — отпустим».

Нас отпустили примерно в два часа ночи.

А в 9 часов утра я принял решение покинуть страну. И я уехал со своей семьей в Грузию. С тех пор я здесь и нахожусь.

После этого двух моих товарищей, которые были доставлены к Кадырову вместе со мной, заставили оговорить меня, написать, что я уехал на территорию Сирии для участия в боевых действиях. Моего двоюродного брата заставили подписать такую же бумагу. На основании этого было возбуждено уголовное дело по статье 208 части 2 (Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем. — Открытая Россия). Якобы я в Сирии принимаю участие в боевых действиях в рядах группировки ИГИЛ. С тех пор я нахожусь в федеральном розыске. После того, как от них добились нужных показаний, их оставили в покое.

После того, как я узнал об уголовном деле, я подал прошение об убежище в Грузии. Процесс рассмотрения моего заявления длился 9 месяцев. 31 октября мне было отказано в убежище. Грузинское министерство по делам беженцев признает, что я в нем нуждаюсь, попадаю под нужную категорию, но они видят в моем нахождении на территории Грузии угрозу безопасности государству.

Я в любом случае буду обжаловать это решение. Если снова будет отказ, то буду пробовать через международные организации. Я буду до конца бороться.

util