3 November 2016, 20:04

Либерализация или совпадение? С чем связано изменение телевизионной повестки

Ильдар Дадин и Татьяна Москалькова в ИК-7, 3 ноября 2016 года. Фото: moskalkova.official / Instagram

Несколько дней назад государственные СМИ внезапно подхватили либеральную повестку: в телевизорах теперь не только Сирия и выборы в США, но и Ильдар Дадин, ОНК и речь Константина Райкина о цензуре. Политологи и правозащитники рассказали Открытой России, произошла ли либерализация телевизионного курса и как с этим может быть связан Сергей Кириенко


2 ноября в передаче «Вечер с Владимиром Соловьевым» говорили не о внешней политике, а о речи Константина Райкина и цензуре в сфере культуры. Последний раз обсуждение внутрироссийской тематики в передаче было полтора месяца назад — 25 сентября ее посвятили победе «Единой России» на выборах в Госдуму.

В тот же день на телеканале «Россия 24» в программе «Реплика» обсуждали новый состав Общественных наблюдательных комиссий (ОНК), пытки активиста Ильдара Дадина в колонии и прокурорскую проверку фильма Алексея Учителя «Матильда».

В новостных выпусках сводки из Алеппо разбавляют сюжетами об отравлениях в Махачкале и ВИЧ-эпидемии в Екатеринбурге. Как сообщили Открытой России сотрудники некоторых прокремлевских СМИ, совсем недавно риторика в их изданиях изменилась: появилась возможность освещать либеральную повестку — например, вопросы правозащиты.


Андрей Колесников, Московский центр Карнеги: «С 1999 года никто не проверял, либерал Кириенко или нет»

— Я бы сильно предостерег от ожиданий либерализации и смены повестки. Это не тренд, а один из изолированных случаев. Тем более, что пока неизвестно, чем, например, закончится история с Дадиным. Это нормальная пиар-технология: на основе одного случая создается некоторое событие, которое, с одной стороны, предостерегает сотрудников ФСИН от излишнего насилия, с другой — бросает кость СМИ и либеральным кругам. Мол, мы способны куда-то двигаться, режим может быть гибким.

Но все это не признак того, что режим сдвинется в либерально-демократическую сторону. Равно как прекращение бомбардировок и продление гуманитарной паузы в Сирии не означает, что вектор нынешней российской политики изменился. Или что теперь на оборону будут тратить меньше, а на образование или здравоохранение — больше.

Этот вопрос скорее нужно рассматривать через призму того, что кто-то в Кремле захотел вытащить отдельно взятый случай и на его примере показать, что у власти якобы есть какая-то воля к либерализации. Естественно, тут сразу же появляются идеи о причастности к этому Кириенко. Но лично я не уверен, что все это связано с его назначением. С оценкой этой фигуры все очень сложно. Он считается либералом, но с 1999 года никто не проверял, либерал он или нет. Пусть сначала отменят закон об иностранных агентах, закон Димы Яковлева, пусть заберут обратно расширенные права ФСБ, вернут законодательство о митингах. А пока все это — просто иллюзия и обман.

Я думаю, не будет движения этого режима в сторону разума и нормализации. Это невозможно, потому что внутри этого режима есть предохранитель, который позволяет не сдвигаться дальше изолированных случаев.


Валентин Гефтер, Институт прав человека: «Шум бежит впереди паровоза»

— С одной стороны, это говорит о том, что дело Дадина — совсем не рядовое с точки зрения фигуры осужденного, к которому якобы применяются недозволенные методы обращения. С другой, это большой общественный резонанс.

В жизни часто бывает совпадение обстоятельств. Сейчас не очень благоприятный общий фон, связанный со скандалом по поводу назначения нового состава ОНК. Очень много факторов мультиплицировалось и дало такой эффект. Часто шум вокруг бежит впереди паровоза.

С моей точки зрения, сначала нужно было аккуратно, с учетом внимания к этому человеку и месту, проверить информацию об избиении. Публично проверить, а не под ковром. Потом делать какие-то выводы. Но получилось так, что обе стороны сыграли на шум вокруг.

Мне бы хотелось, чтобы этот шум помог не только другим политическим заключенным — их все-таки очень малое число, а чтобы он помог открытости системы и эффективности в предотвращении подобных инцидентов.



Сергей Маркелов, политолог: «Система через СМИ пытается сохранить к себе симпатию»

— Я бы разделил ответ на две части: что обычного и необычного в этой истории. Обычно в ней то, что есть человек, который попал в определенные обстоятельства, в определенное место, в этом месте получил определенные проблемы от системы или некачественного действия сотрудника.

Необычно в ситуации то, что система и высшие должностные лица российской политики все-таки высказались.

Система власти сейчас находится в условиях экономического хаоса, она готова пробовать разные реакции в одинаковых ситуациях. В ситуацию, в которую попал этот парень, попали за это время, может, тысяча человек, но реакции системы не было. Я думаю, что это уникальность нашего времени. Власть пробует, она не может не реагировать.

В данном случае мы с вами увидели реакцию системы, когда она готова к репрессиям в адрес своих же сотрудников. Это стечение обстоятельств — раз, это ситуация со временем — два, это некая проба системы разных реагирований — три.

Есть и четвертая позиция: такой неожиданной реакцией система строит себе фундамент, что она не совсем плохая, чтобы закрывать глаза на это все. Но система рассчитывает, что такая разовая реакция заложит в обществе некое ослабление, некое уменьшение претензии к системе. И через СМИ она как бы пытается сохранять к себе симпатию. Это очень важно понимать.

Это не плохо и не хорошо. С точки зрения такой стратегии работы системы, это, конечно, хитринка. Всегда ли и на всех ли будет так реагировать? Нет, не всегда и не на всех. Более того, как было — так и будет. Система будет жить от одного случая до следующего. Систему невозможно будет сломать, потому что сам себя полицейский не может посадить — для этого нужен другой полицейский.

Говорить, что запустился какой-то тренд рановато. Это пока, да, хитринка. Я готов поменять свои убеждения, когда количество таких хитринок станет гораздо вдвое — то есть из тысячи случаев среагируют на пятьсот. Пока это некое послабление, некое несистемное реагирование на подобную ситуацию.

util