4 Ноября 2016, 12:36

Контекстное правосудие. Верховный суд ужесточил ответственность по статье 282

Во время заседания пленума Верховного суда РФ. Фото: Артем Коротаев / ТАСС

Пленум Верховного суда РФ разъяснил, как должны рассматриваться экономические и экстремистские дела


Верховный суд затронул несколько тем, касающихся уголовной практики при рассмотрении дел по статьям «мошенничество» (статья 159 УК РФ) и «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» (статья 282 УК РФ). И если уголовное преследование по 159-й статье в ее экономической части (5–7 пункты) теперь должно стать более обоснованным, то ответственность по 282-й, скорее, ужесточили.

В резолюции ВС судам предложено тщательно проверять обоснованность процессуальных действий в сфере экономических преступлений, также расширено толкование «финансирования экстремистской деятельности», а при вынесении решения о признании противозаконным репоста в соцсетях предложено оценивать не только само сообщение, но и его контекст.


Без учета личности

При рассмотрении уголовных дел за репост публикаций, признанных экстремистскими, Верховный суд призвал обращать внимание на контекст цитирования, а также на комментарий, которым автор репоста сопровождает свое действие.


Александр Верховский, руководитель информационно-аналитического центра «Сова»:

— Это лучше, чем ничего. Верховный суд намекает судьям, что они должны учитывать контекст, но это мало разъяснено, поэтому пока сложно предположить, повлияет ли это на количество «экстремистских» дел. Даже когда ВС дает очень ясное и прямое указание, оно, как правило, доходит не до всех, или доходит, а потом забывается. Конечно, это подспорье для адвокатов — в подобных делах они могут и должны ссылаться на это разъяснение.

Я участвовал в заседании рабочей группы в конце августа, когда это обсуждалось, и с нашей стороны, со стороны Совета по правам человека были более детальные предложения, которые, преимущественно, в итоговый документ ВС не вошли. По идее, существуют более или менее признанные в международном сообществе правоведов критерии, такие как призывы к мятежу, сепаратизму и прочее, которые должны учитываться при оценке публичного выступления.

У нас обычно рассматривают содержание и умысел, но никогда не учитывают сколько человек на самом деле получили это сообщение, не учитывается авторитетность спикера для предполагаемой аудитории ― слушают ли его вообще. В целом, не принимается в расчет личность обвиняемого — учитывают только лишь его бэкграунд.

Следующее решение пленума по этой же статье сформулировано намного более четко: понятие финансирования экстремистской деятельности теперь расширено, судебную практику предлагается ужесточить.




Телефонное финансирование

Согласно тексту документа, который цитирует «Интерфакс», финансовой поддержкой экстремизма теперь станет не только сбор денег, но и обеспечение материальными ресурсами — обмундированием и средствами связи. Для того, чтобы судья мог применить это разъяснение на практике, необходимо оказывать помощь осужденному по статье 282 с «осознанием того, что эти средства предназначены для подготовки или совершения хотя бы одного из преступлений экстремистской направленности».

Также уголовно наказуемым теперь будут считаться «систематические отчисления или разовый взнос в общую кассу, приобретение недвижимости или оплата стоимости ее аренды, предоставление денежных средств, предназначенных для подкупа должностных лиц».

В марте этого года активистка Общероссийского народного фронта Валерия Рытвина уже пыталась привлечь к ответственности блогера Рустема Адагамова якобы за финансирование экстремизма. На своих страницах в социальных сетях Адагамов объявил о сборе денег в пользу жительницы Екатеринбурга Екатерины Вологжениновой, признанной виновной в экстремизме. Железнодорожный районный суд Екатеринбурга признал ее виновной в действиях, предусмотренных статьей 282 УК РФ, приговорил ее к обязательным работам и постановил уничтожить орудие преступления — компьютер, с которого была сделана признанная экстремистской запись. Блогер предложил «всем миром» скинуться на новый компьютер для осужденной; Рытвина немедленно отреагировала на эту инициативу заявлением в ФСБ, Генпрокуратуру и МВД с просьбой проверить действия Адагамова на предмет финансирования экстремизма. Но ни к самому блогеру, ни к правозащитнице Марии Бароновой, которая пообещала подарить Вологжениновой сразу два компьютера, у правоохранителей вопросов не возникло.


Мария Баронова, руководитель правозащитного проекта Открытой России:

— Статьи 282 УК РФ вообще не должно быть. Я считаю, что финансирование репостов, особенно о том, как Верховный суд тратит деньги налогоплательщиков на борьбу с так называемым экстремизмом, ― дело благородное и долг каждого гражданина. Если граждане сами боятся писать и говорить то, что давно уже надо писать и говорить про эту систему, то они должны изо всех сил финансировать тех, кто не боится и говорит. Уничтожили ноутбук гражданина по суду? В здоровом обществе гражданину принесут сто таких ноутбуков.


Экономические преступления

Для преступлений в экономической сфере приводятся в пример шесть статей УК РФ: разглашение сведений, составляющих банковскую, налоговую или коммерческую тайну; растрата средств; мошенничество в сфере предпринимательской деятельности; легализация денежных средств; манипулирование рынком и незаконный оборот драгоценных металлов. Верховный суд постановил двигаться в сторону смягчения: «Предполагается тщательнее проверять законность и обоснованность процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий правоохранительных органов при проверке ими сообщений о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности», ― сообщает РАПСИ. Кроме того, в части квалификации действия как мошеннического, а также в части выявления умысла на такое действие, если в обоих случаях сторонами выступают субъекты предпринимательской деятельности, к следствию рекомендуется предъявлять более строгие требования.

Одной из целей этого уточнения заявлено исключение возможности использования уголовного преследования в качестве средства давления на предпринимателей и решения споров между ними.

Lenta.ru со ссылкой на пресс-службу ВС РФ пишет, что по перечисленным экономическим статьям аресты и вовсе могут быть запрещены.


Елена Лукьянова, юрист, профессор НИУ ВШЭ:


— Не факт, что это приведет к тому, что будет меньше арестов и посадок. Уже были реформы при Медведеве, мы это проходили. Что не хватает судам в сегодняшнем законодательстве, чтобы применять то, что уже есть?

Постановление пленума на судей, конечно, повлияет, но злоупотребления были известны и раньше, все это как-то несвоевременно. Что мешает им и так применять закон? Значит, у нас что-то в целом с судебной системой не в порядке. Детерминационные нормы были приняты уже несколько лет назад. Что изменилось? Судьи не умеют читать? Почему они продолжают арестовывать? Скорее всего, работает коррупционная составляющая: правоохранительные органы плюс суд. У нас что, нужно чтобы ВС рассказал судьям, что нельзя в приговоре переписывать фактически обвинительное заключение? Может быть, об этом им надо говорить? В целом, нам нужно очень серьезно посмотреть на профпригодность таких судей.

Особенно это касается их экономической грамотности. Они применяют слово «ущерб», имея в виду прибыль. Как правоохранители им написали, так они и трактуют.

Что делают судьи, когда выносят приговор? Они смотрят в закон? Нет. Они смотрят в обвинительное заключение, смотрят на судебную практику. Должны руководствоваться законом, а они смотрят и оглядываются — не создаст ли он прецедент, не ударят ли его за это по шапке. У нас оценка судебной деятельности какая? Устоял приговор или не устоял«.


Постановления пленума ВС РФ обобщают судебную практику, сообщая, что в ней неверно. Лукьянова объясняет их характер как «полупрецедентный и полуобязательный». «Как и весь мир, мы идем на смешение континентальной и островной систем права, и суд, теоретически, должен учитывать постановления Верховного суда и Конституционного суда», ― поясняет она. По мнению эксперта, главная проблема судебной системы России заключается «в конкретных судьях, в их образовании, в их коррумпированности, в обвинительном уклоне отечественного правосудия».

util