8 Ноября 2016, 16:27

«Метафизический протест против устройства мира». 32 года группе «Гражданская оборона»

8 ноября исполняется 32 года со дня основания группы «Гражданская оборона». Музыкальный критик Феликс Сандалов и марксист Алексей Цветков считают, что и после смерти лидера группы Егора Летова в 2008 году его творчество продолжает влиять на формирование политических взглядов части молодежи


Феликс Сандалов, музыкальный критик: «Точнее, чем Летов, никто ничего не сформулировал»

— Егор Летов умер восемь лет назад, но даже без этих восьми лет у его творчества получается довольно продолжительная судьба. За это время он успел позанимать самые разные стороны, следуя своему знаменитому лозунгу «Я всегда буду против».

И действительно, в зависимости от политической конъюнктуры и времени, он старался подстраиваться так, чтобы быть вместе с оппозиционными силами, не с генеральной линией.

Самым заметным его поступком — хотя, надо заметить, довольно краткосрочным — было, конечно, присоединение к НБП, которая на тот момент собрала под своим крылом заметных деятелей андеграунда. Летов в этом ключе очень органично смотрелся в ранних рядах партии, а Лимонов использовал это для привлечения электората, который был готов пойти за Летовым, а это было довольно большое количество молодежи. И для них, повзрослевших, сегодня эти исповедуемые ценности до сих пор важны, и где-то внутри они дремлют.

Безусловно, творчество Летова продолжает влиять на политическое мышление молодежи сейчас. Я думаю, что ничего более точно схватывающего какие-то особенности нашей русской реальности не появилось, хотя эпизоды, вроде довольно фальшивого исполнения Олегом Кашиным на Болотной площади песни «Гражданской обороны», могут показаться комичными. Это можно считать казусом и апроприацией чего-то чужого. Но здесь мы говорим про протест чуть более глубокий, чем чисто политический.

«Ляпис Трубецкой» может быть группой, которую необходимо упомянуть в этом контексте. В творчестве «Гражданской обороны» пласт чуть более глубокий — это экзистенциальный, метафизический протест против устройства мира как такового. И здесь дальше и точнее, чем Летов, никто ничего не сформулировал.



Алексей Цветков, левый общественный деятель, писатель: «Появление Летова в 1993 году у Белого дома было для нас праздником»

— В конце 1980-х годов, когда началась массовая, тотальная популярность Летова, его творчество воспринималось как пик антисоветскости, анархизма, антисистемности. Это было крайнее проявление политической стороны русского рока. В начале 1990-х Летов замолчал, и все ждали от него какого-то высказывания. Но Летов молчал, группа была распущена. А потом он появился в 1993 году с шокировавшем многих заявлением, что он поддерживает советский коммунизм, встает под красный флаг и ни в коей мере не поддерживает новую ельцинскую Россию. Для многих его поклонников это было шоком. Многие люди, которые продолжали слушать «Гражданскую оборону» и считать Летова гением, не поддержали его политических взглядов.

Для меня, наоборот, это было большим подарком, потому что тогда, как и сейчас, я занимал крайне левую позицию. Мы уже тогда собирались создавать новый проект, который назывался Национал-большевистской партией. Для нас появление Летова в 1993 году у Белого дома на баррикадах и его поддержка были настоящим праздником. Мы считали этого человека наиболее политическим состоятельным в русском роке. И он политически поддержал нас, встал под красный флаг. Это было очень важно.

Дальше Летов продолжал — ему оставалось жить, насколько я помню, лет десять — эту политическую идентичность. Он считал себя крайне левым, антикапиталистом и отрицал политическую систему, тем более местный, крайне вульгарный вариант капитализма, который сложился в 1990-х годах в России, который был потом унаследован Россией путинской.

Для многих поклонников Летова, которые продолжали ценить его как поэта, это было неприемлемо. Многие, кого сформировал Летов, до сих пор говорят: «Мы все понимаем, мы не понимаем только одного: почему он в итоге связался с коммунистами?» А Летов любил говорить, что всегда был коммунистом. В каком-то смысле он прав, потому что, по-моему, его политическая идентичность всегда была связана с западными левыми, с левым радикализмом, который связан с панк-роком. И этот панк-рок был для него источником вдохновения с самого начала. Это то, что привело его в музыку.

util