13 November 2016, 11:50

Парижская трагедия и упущенные Москвой возможности

Фото: Philippe Lopez / AFP

13 ноября 2015 года сторонники «Исламского государства» совершили серию терактов в Париже, в результате которых погибли 130 человек. Европа и весь Западный мир были потрясены, но для России эта трагедия несла возможность выхода из международной изоляции. Однако за год единый антитеррористический фронт так и не был создан, а из-за сирийской войны отношения России и Запада еще сильнее ухудшились

Когда во французской столице произошла серия масштабных терактов, российская военная операция в Сирии продолжалась уже полтора месяца. На протяжении этого времени, с сентября 2015 года, антитеррористическая риторика официальной Москвы, служившая обоснованием военного вмешательства, не вызывала на Западе особого доверия. Подлинные мотивы Кремля — спасение режима Башара Асада и желание преодолеть изоляцию, вызванную украинским кризисом — были слишком очевидны.

Объективно парижская трагедия играла на руку Владимиру Путину, позволяла вновь завоевать расположение находившихся в шоковом состоянии западных элит. Это напоминало ситуацию осени 2001 года. В то время демонстративное сочувствие молодого российского президента атакованным «Аль-Кайдой» американцам, и деятельная поддержка американской операции в Афганистане помогли налаживанию взаимопонимания между Россией и Западом, и даже отодвинули на второй план вопросы о соблюдении прав человека в Чечне.

В первое время после парижских терактов казалось, что все складывается по сходному сценарию, и подтверждаются теории о том, что история развивается по спирали. Российские сановники наперебой выражали сочувствие Франции и говорили о «необходимости создания широкой антитеррористической коалиции». А французский президент Франсуа Олланд, один из самых жестких критиков России по украинскому вопросу, заявил о необходимости координации с Москвой усилий по борьбе с ИГИЛ.

Идеальная картина в глазах Кремля: столкнувшись с «Исламским государством», атакующим территорию Запада, элиты Европы и США согласятся на выстраивание единого фронта против «халифата» не только с Россией, но и с режимом Асада. Тем самым Запад делигитимизирует умеренных сирийских повстанцев и закроет глаза на военные операции против них. Тогда Россия, уже совместно с западной коалицией, усилит военное давление на «Исламское государство», одновременно завершив разгром сирийской оппозиции, лишившейся западной политической и ресурсной поддержки.

Ситуация для Москвы была настолько благоприятной, что сразу после терактов появились полчища конспирологов (в основном из украинской и радикально-оппозиционной российской блогосферы), которые начали писать о «русском следе» в парижских терактах.

Комментаторы прокремлевских медиа с упоением говорили о романтических временах ленд-лиза и арктических конвоев, о новой Антанте, о том, что «русские и американцы похожи», а в Севастополе еще будут гостить натовские моряки.

В дальнейшем стало ясно, что Путин преподнес крымской и донбасской историей серьезным урок западному истеблишменту: официальной Москве как партнеру верить больше нельзя. Россия могла бы попытаться сломать этот лед недоверия, демонстративно отказавшись от намерения сохранить Асада в качестве президента Сирии на время переходного периода, принудить его уйти в отставку и начать совместные с Западом политические действия по демонтажу дамасского режима. Тем более, этот режим в его нынешнем виде — изнуренный пятилетней войной, опирающийся на поддержку не столько своей слабеющей армии, сколько иностранных (ливанских и иранских) сил — все менее удобный и выгодный партнер.

Министр обороны России Сергей Шойгу (в центре) инспектирует организацию несения российскими военнослужащими боевой службы на авиабазе Хмеймим. Фото: Вадим Савицкий / пресс-служба Минобороны РФ / ТАСС

Однако за год Кремль не только не воспользовался удобной ситуацией для прорыва изоляции, но напротив, сделал все, чтобы изоляция была усилена.

На протяжении всех этих 12 месяцев верные Асаду войска при поддержке российской авиации вели наступление по многим направлениям.

В первую очередь была окончательно ликвидирована угроза прорыва повстанцев в прибрежную провинцию Латакия в западной Сирии (регион Латакии и Тартуса, населенный преимущественно алавитами — единственное место в Сирии, где сирийское правительство чувствует себя уверенно). Также были нанесены удары по оппозиционерам в провинции Даръа. Был окончательно отбит город Хомс. Сложилась уникальная ситуация, когда в марте 2016 года Путин объявил о том, что военная операция в Сирии прекращается, так как ее цели достигнуты, однако на деле операция не только не прекратилась, но и стала более масштабной.

Самые эффектные совместные действия русских и асадовских военных— это освобождение Пальмиры. Спасение от гибели одного из ценнейших памятников человеческой истории тоже дало России огромные пропагандистские преимущества. К тому же это был тот редкий случай, когда россияне и Асад совместно действовали именно против «Исламского государства», а не против повстанцев. Впрочем, дальнейшего развития наступления в направлении сирийской столицы «халифата» Ракки так и не последовало.

Насколько прочнее благодаря российской армии стал за последний год режим Башара Асада — вопрос дискуссионный. Но уж точно за этот год террористическая опасность, исходящая от «Исламского государства», не снизилась, а Россия из-за своего участия в сирийской войне оказалась в еще большей конфронтации с Западом, чем во время украинского кризиса.

Владимир Путин начал сирийскую операцию, чтобы отвлечь внимание США и Европы от Крыма и от наличия российских военных в Донбассе. Но сейчас ему приходится даже актуализировать украинскую повестку, чтобы разрядить ситуацию и отвлечь «западных партнеров» от происходящего в Сирии.

Сейчас в Сирии российские ВКС бомбят восточные кварталы Алеппо, уничтожая там остатки жизни — мы помогаем асадовской армии подавить вооруженную оппозицию в этом городе. А в соседнем Ираке продолжается штурм столицы «Исламского государства» Мосула — без участия российской армии, но при поддержке американцев.

Как будут развиваться события в Сирии и Ираке дальше — сказать трудно, так как в США на выборах победил абсолютно непредсказуемый Дональд Трамп. Именно с 45 президентом США Кремль связывает новые надежды на выход из международной изоляции.

util