15 Ноября 2016, 21:49

«Гость с бородой». Консьержка опознала двух обвиняемых по делу Немцова

Один из пяти обвиняемых в убийстве Бориса Немцова Анзор Губашев в Московском военном окружном суде. Фото: Максим Змеев / Reuters

15 ноября Московский окружной военный суд продолжил рассматривать дело об убийстве оппозиционного политика Бориса Немцова. На скамье подсудимых пятеро чеченцев: Заур Дадаев, братья Анзор и Шадид Губашевы, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев. Открытая Россия следит за процессом

Заседание было назначено на 11 часов, но началось намного позже. В зале сегодня все три прокурора: Мария Семененко, Алексей Львович и Антуан Богданов.

В зал пригласили присяжных и свидетеля, консьержку Галину Гарафонову. Она работает в доме, который находится на улице Веерной 46, корпус 1. Сюда, по словам свидетеля, часто приходили Заур Дадаев, Темирлан Эскерханов и Руслан Геремеев. Остальных подсудимых Гарафонова опознать не смогла.

«Когда данные подсудимые к вам приходили?», — спросила свидетеля гособвинитель Мария Семененко. Гарафонова, указывая на Эскерханова, ответил: «Вот у него борода была длинная, он часто приходил, я его поэтому и запомнила. А вот Заура не очень помню. Он редко заходил».

Из показаний Гарафоновой следует, что Руслан Геремеев представился владельцем квартиры, предоставил паспорт в день заселения, а все остальные приходили к нему в гости. «У нас есть журнал, куда мы все записываем: кто приходил, когда. Я вот так и записывала всегда: „Руслан с гостями“», — рассказала она.

Гособвинитель спросила, была ли в пользовании Руслана и его «гостей» машина. «Да, приезжали на машине. Черная такая. В марках я не разбираюсь», — ответила Гарафонова.

К допросу свидетеля приступила сторона защиты:

— Как вы записывали Эскерханова? — спросила адвокат подсудимых Бюрчиева.

— Руслан с гостем. Я же имени не знала.

— То есть гость — это фактически любой человек?

— Да, все гости.

— Как же тогда определить, что под гостем имелся в виду именно Эскерханов?

— Не знаю.

— А вы видели, как задерживали Эксерханова?

— Да, видела. Мы с ним попрощались глазами, когда его уводили.

— Глазами?

— Он кивнул и пошел.

Но после просмотра видеоматериалов выяснилось, что в журнале Гарафанова записывала Эскерханова как «гостя с бородой», а просто «гостями» были все остальные, которые иногда фигурировали как «чеченцы».

На видеозаписях консьержка опознает Геремеева, помощницу по хозяйству Зарину, а также указывает, на какой машине ездили обвиняемые. По ее словам, это был черный Mercedes.

Семененко зачитала присяжным протокол обыска, который происходил с участием Эскерханова. Помимо различной одежды, по словам гособвинителя, в квартире были найдены: ружье с патронами, карточки «Президент-отеля», пистолет «Гроза» с 10 травматическими патронами, пенсионное удостоверение МВД на имя Эскерханова, командировочное удостоверение Дадаева и Геремеева и паспорт транспортного средств на Mercedes ML 300.

Прокурор добавила, что специалистами были сделали смывы в квартире, которые показали, что на этих вещах следы Заура Дадаева, Эскерханова, Анзора и Шадида Губашевых. Отпечатков Хамзата Бахаева нигде найдено не было. Дадаев опознал свои вещи, Губашевы же уверены, что никогда не видели этих предметов.

Во время обыска были изъяты несколько контрактов на мобильные телефоны и коробку от телефона «Билайн» с номером IMEI 355730053610906.

Гособвинитель попросила присяжных записать его. Из обвинительного заключения следует, что это IMEI одного из телефонов, которые использовались для слежки за Немцовым. Львович и Семененко на примере телефона, идентичного тому, что был в изъятой коробке, показывают, где можно увидеть IMEI номер. «У каждого телефона код индивидуальный. Sim-карту можно менять, но код остается», — подчеркнула Семененко. Она также отметила, что последнюю цифру можно не учитывать в биллинге.

В зал принесли доску, повесили на нее карту. На экране в это время была показана таблица с данными биллинга по этому IMEI — информацию о том, с кем связывался данный абонент, где находился. Из предоставленных данных следует, что номер, который использовался данным IMEI, связывался только с одним абонентом и только с помощью SMS-сообщений. Семененко попросила обратить внимание на то, что с 3 по 16 февраля абонент находился на улице Пятницкой, в шаговой доступности от мест, где Немцов работал и жил.

«Вам известно, кто пользовался этим телефоном?», — задает гособвинитель вопрос Эскерханову. На это он потребовал показать ему протолок выемки, чтобы увидеть, где он расписывался и расписывался ли. Семененко показала протокол сначала присяжным, потом и Эскерханову.

«Там вообще не моя подпись, — возразил подсудимый, расписавшись в блокноте. — Меня задержали, сразу надели наручники. Я не видел, что происходило в квартире. Не знаю, что это за коробка. Я вообще не знаю, что там происходило. И на бумагах это не мои подписи».

Житников прервал подсудимого, напомнив присяжным, что слова Эскерханова о методах задержания и подписи они не должны принимать во внимание.

Адвокат Заура Дадаева Марк Каверзин предложил председательствующему допросить сначала свидетеля, а только потом закончить предоставление стороной обвинения доказательств.

«А вы не волнуетесь за нашего свидетеля. Она посидит до конца дня», — резко прервала защитника Семененко. Каверзин безуспешно попытался отстоять свою точку зрения, напомнив про процедуру допроса свидетелей.

Семаненко достала из пакета с вещдоками смартфон Samsung, изъятый во время обыска в квартире. Из протокола осмотра следует, что телефон принадлежал Эскерханову, а в одной из вкладок было открыто голосование, которое проводило «Эхо Москвы» на тему «Следует ли изданиям печатать карикатуры на пророка Мухаммеда в ответ на расстрел редакции Charlie Hebdo?»

«Вас тематика эта интересовала?», — спросила Эскерханова Семененко. Он ответил, что позже объяснит, потому что вообще не понимает.

В качестве следующего вещдока вынесли журнал консьержки. В записях зафиксировано, что «гости» Руслана приехали на автомобиле Mercedes ML-300.

— А говорили, в марках не разбираетесь, — замечает Семененко.

— Мне сказали, я и записала.

— Кто сказал?

— Руслан.

На этом моменте Гарафанова запуталась: Заур Дадаев рассказал, что это он назвал модель машины, и свидетель тут же с ним согласилась.

Запуталась Гарафанова не только в этом. «Вы говорили, что Эскерханов почти ежедневно приходил, а в журнале „гость с бородой“ записан всего 5 раз», — замечает адвокат Бюрчиева.

Это заявление повисло в воздухе, а гособвинитель показала присяжным протокол осмотра автомобиля Merсedes. По данным экспертизы, на нем были обнаружены следы Анзора Губашева, Заура Дадаева и Темирлана Эскерханова.

Судья Житников объявил перерыв до завтра.

util