21 November 2016, 14:55

Отчет МУС: почему главным ответственным за конфликт в Донбассе может стать Украина

Фото: Глеб Гаранич / Reuters

Фото: Глеб Гаранич / Reuters

На минувшей неделе Международный уголовный суд опубликовал предварительный отчет по исследованию ситуации в Украине. С заявлением о российской агрессии в суд обратился Киев. Открытая Россия — о том, к каким последствиям для РФ и Украины это может привести

Наибольшее внимание СМИ и блогеров привлекли слова из предварительного отчета прокурора Фату Бенсуда — о том, что ситуация с присоединением Крыма «равнозначна международному вооруженному конфликту между Украиной и Российской Федерацией».

Эту цитату услышали и в Кремле — на следующий день после опубликования предварительного отчета президент России Владимир Путин подписал указ об отказе участвовать в Международном уголовном суде.

Однако разбор ситуации с Крымом — это лишь одна часть доклада, а вторая посвящена вооруженному конфликту в Донбассе. И здесь выводы суда далеко не столь однозначны: преступления, совершенные в ходе вооруженных столкновений, происходили не только на территории непризнанных республик, но и на подконтрольных Киеву.

А значит главным ответственным за итоги конфликта в Донбассе — особенно учитывая позицию России о непризнании юрисдикции Международного уголовного суда — может стать Украина.

«Судить не только африканцев»

Международный уголовный суд — наследник Международного трибунала по бывшей Югославии и Международного трибунала по Руанде. В случае бывшей Югославии речь шла о наказании за преступления в ходе конфликта, в Руанде — за геноцид.

Отдельный трибунал по каждому случаю военных преступлений, или трибунал ad hoc, — это неудобно, решило международное сообщество. Чтобы организовать один, постоянный Международный уголовный суд, в компетенции которого находятся военные преступления, в 1998 году страны подписали соответствующий договор — Римский статут. В силу он вступил в 2002 году, когда количество подписантов достигло шестидесяти. Сейчас членами МУС являются 124 страны.

Суд сразу столкнулся с дефицитом авторитета: Израиль, Индия, Иран, Китай Римский статут не подписали, а Россия и США его подписали, но не ратифицировали. Россия была наблюдателем вплоть до ноября 2016 года.

Вашингтон отозвал подпись еще в 2003 году, в ходе операции в Афганистане. После отзыва подписи президент Джордж Буш-младший издал закон «О защите американских военнослужащих» (разрешает применять силу для освобождения американцев и граждан союзных государств, оказавшихся перед угрозой суда в Гааге), также США заключили со странами-подписантами договора двусторонние соглашения о невыдаче американских граждан Международному уголовному суду. А на те страны, которые отказались это сделать, США постарались надавить финансово, отказавшись предоставлять военную помощь.

«Мне кажется, что некоторые европейские страны видят МУС как инструмент влияния на внешнюю политику США», — рассказывал тогда «Коммерсанту» бывший советник Джорджа Буша.

Humans rights watch назвала действия американцев «новой атакой США на Международный уголовный суд».

Кроме США претензии к суду есть у стран африканского континента: процедуру выхода из МУС начали ЮАР, Бурунди и Гамбия (причем последнюю в суде представляет генпрокурор Фату Бенсуда). Гамбийский министр информации Шерифф Боджанг, в частности, предполагал, что суд используют для преследования африканцев в то время, как преступления западных стран остаются без внимания.

За всю историю суд вынес четыре приговора, причем все — в отношении африканцев. В 2012 году лидер повстанцев из Конго Томас Лубанга Дьило, которого признали виновным в нарушениях прав человека и этнических чистках, был приговорен к 14 годам тюрьмы. Его соратник Джермен Катанга получил 12 лет.

Еще два приговора вынесли в 2016 году:

малиец Ахмад аль-Фахи аль-Махди получил девять лет за намеренное разрушение памятников в Тимбукту, а лидер вооруженного «Освободительного движения Конго» Жан-Пьер Бембе получил 18 лет за военные преступления и преступления против человечества в Центральноафриканской Республике. В 2011 году суд выдал ордер на арест Муаммара Каддафи.

По состоянию на ноябрь 2016 года, суд ведет десять расследований, а в предварительном порядке изучает еще 12 дел.

Кроме дел о российской агрессии на Украине, России касается еще одно — по событиям в Грузии. Тбилиси попросили МУС расследовать возможные военные преступления, которые совершались в ходе южноосетинского конфликта в 2008 году, и канцелярия генерального прокурора занялась предварительным расследованием дела.

«Нет сомнений, что международный суд будет пытаться рассмотреть украинский кейс: это важно для самого международного суда, который рассматривает слишком мало дел за пределами Африки», — объясняет заведующий кафедрой европейского права Дипломатической академии МИД России, профессор Пауль Калиниченко. «Осетинское» и «украинское» дела — единственные, выходящие за пределы «черного континента». «Суд будет цепляться за них, чтобы показать себя», —говорит Калиниченко.

Фото: Andrew Osborn / Reuters

Фото: Andrew Osborn / Reuters

Обращения Киева

Вслед за Грузией в Международный уголовный суд пошла и Украина, которая подписала, но не ратифицировала Римский статут. Когда Леонид Кучма был президентом, Конституционный суд признал договор противоречащим основному закону страны (как утверждают, в связи с возможными обвинениями в адрес Кучмы по делу о гибели журналиста Георгия Гонгадзе). Таким образом, страна не имеет своего представителя в суде, не участвует в Ассамблее государств-участников и не выбирает должностных лиц Международного уголовного суда.

После Майдана украинские власти в одностороннем порядке признали юрисдикцию Международного уголовного суда и подали два обращения. В апреле 2014 года — по следам событий на Майдане и восьмого сентября 2015 года — по факту «российской агрессии».

«Крымская оккупация»

Самый нашумевший вывод гамбийского прокурора касается Крыма. Никаких вопросов по его статусу у Бенсуда не возникло. Ситуация на территории Крыма и Севастополя «равнозначна международному вооруженному конфликту между Украиной и Российской Федерацией». Конфликт начался после того, как Россия задействовала войска для получения контроля над полуостровом. Нынешнее положение прокурор видит как «оккупацию».

Если в ходе предварительного расследования эта позиция обвинителя найдет подтверждение, то Россия окажется ответственной за несколько преступлений. Во-первых, притеснение крымских татар. Около 19 тысяч человек, по данным прокурора, приехали в Украину, а те, кто остались, подвергаются запугиванию.

Кроме того, Россию могут обвинить в лишении права на справедливое судебное разбирательство, перемещении заключенных из Крыма в колонии на материковую часть страны и в принудительном призыве на военную службу молодых людей, которые хотели бы служить в украинских войсках.

Еще из отчета прокурора: с марта 2014 года из-за действий «военизированной группы» «Крымская самооборона» «пропали, как минимум, 10 человек».

Вторжение

В Иловайском и Дебальцевском котле, судя по всему, приняли участие российские военнослужащие; Боинг-737 в июле 2014 года был сбит на территории, подконтрольной ополчению («военным группировкам») — все эти определения есть в отчете о предварительном расследовании.

Однако есть и другие отмеченные прокурором факты: рост антиправительственных настроений в Украине после случившихся событий.

Потом — захват зданий протестующими против событий в Киеве, потом — введение войск новой Киевской властью, рост антиправительственных настроений после событий в Одессе в мае 2014 года — одним словом, и тон рассуждения, и интерпретация событий весны-лета 2014 года заметно отличается от украинской трактовки.

К маю «уровень организации вооруженных группировок, функционирующих в восточной Украине, включая ЛНР и ДНР, достиг степени, достаточной для того, чтобы считать эти группировки сторонами немеждународного вооруженного конфликта».

Только с июля 2014 года можно говорить о прямом противостояния вооруженных сил Украины и России: речь идет «об артиллерийских обстрелах обоими государствами военных баз противника», а также об «арестах российских военнослужащих Украиной и наоборот».

Это говорит о международном конфликте, который «существовал одновременно с немеждународным конфликтом», считает прокурор.

Предварительная версия событий в Донбассе прокурора заметно отличается от общепринятой в Украине. Сначала на украинском востоке возникают «антиправительственные настроения», потом появились «антиправительственные вооруженные группировки», которые в ходе развития конфликта вооружились, и лишь затем речь заходит о российских войсках, которые ведут обстрелы украинский территории.

Ополченец ДНР в одном из разрушенных зданий города Иловайск, 2014 год. Фото: Михаил Почуев / ТАСС

Ополченец ДНР в одном из разрушенных зданий города Иловайск, 2014 год. Фото: Михаил Почуев / ТАСС

В роли России в конфликте прокурор только будет разбираться. Выдвигаются следующие вопросы: поставлялось ли оборудование в непризнанные республики, шло ли финансирование, приезжал ли персонал, и, кроме того, осуществляла ли Россия управление действиями «вооруженных группировок»?

Если на вопрос об материальной и организационной поддержке будет дан положительный ответ, то можно будет говорить о «действительном контроле» России над «вооруженными группировками» ЛНР и ДНР. Тогда конфликт можно будет признать международным.

«В Гаагу никого не выдадут»

По аналогии с Международным трибуналом над бывшей Югославией, под пристальным наблюдением оказываются обе стороны конфликта. Стремясь к объективности, в Гааге будут анализировать и действия ополченцев, и ВСУ вместе с добровольческими батальонами.

Предполагаемых преступлений, совершенных с июня 2014 года в восточной Украине, по данным прокурора, более восьмисот. Это убийства, разрушение гражданских объектов, исчезновения людей, пытки и жестокое обращение, сексуальные преступления. Почти во всех случаях преступления, подчеркивает прокурор, происходили как на территориях подконтрольных правительству, так и подконтрольных военным группировкам«.

В зонах боевых действий погибли до двух тысяч жителей, в основном мирных — в результате артиллерийского обстрела населенных пунктов («как в зонах, контролируемых правительством, так и на территориях под контролем военных группировок»).

«Сотни гражданских объектов» — жилые дома, школы и детские сады в результате артиллерийского и минометного обстрелов разрушены или повреждены. Часть, предполагает прокурор — в результате неизбирательного огня. При этом обе стороны — и «правительство», и «военные группировки» — подозреваются в использовании гражданских объектов в военных целях.

«Силы ДНР и ЛНР содержали под стражей мирных жителей, подозреваемых в поддержке Украины, а также служащих вооруженных сил Украины, и во многих случаях жестоко с ними обращались. Но украинские военные делали то же самое. И в отношении мирного населения, и в отношении ополченцев».

Задокументированы случаи «предположительно насильственных исчезновений», которые приписываются «в основном проправительственным силам».

Жертвами изнасилований становились мирные жители, военнослужащие и члены вооруженных группировок. Предполагаемые преступники относились «как к государственным, так и негосударственным силам». Судя по ремарке «некоторые преступления происходили во время допросов», речь идет об участниках добровольческого батальона «Торнадо» (которых обвиняют в организации преступного сообщества, пытках, изнасилованиях, грабежах, похищениях людей).

Предчувствуя двусмысленность правового положения Украины, против признания Римского статута в апреле 2015 года выступали в Совете по национальной безопасности Украины. Представитель ведомства Владимир Полевой рассказывал, что после обращения Грузии в Международный уголовный суд (после югоосетинского конфликта) в Гаагу поступило более трех тысячи обращений от жителей Южной Осетии, по паспорту россиян. И предсказывал «попытки России использовать суд в своих интересах».

Если в Украине (которая признает юрисдикцию Международного уголовного суда) обвиняемые в военных преступлениях не пойдут под суд, то потребуется вмешательство Гааги.

Вопиющие случаи с участниками батальона «Торнадо», скорее всего, рассмотрит украинский суд. А вот что касается остальных преступлений (пока с определением «предполагаемые»), то в случае признания вины украинских военных или добровольцев официальный Киев попадает в сложную ситуацию: устроить судебное разбирательство над участниками АТО в Украине или отправить их в Гаагу.

Минские соглашения, в которых включен пункт об амнистии, здесь не помогут — ни сторонникам непризнанных республик, ни участникам АТО, так как на военные преступления амнистия не распространяется. Специальный закон, который запрещает уголовное преследование «в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины» (правда, до сих пор так и не изданный Киевом) окажется юридически ничтожным.

Отзыв подписи в Римском статуте не поможет тем российским чиновникам или военным, которых теоретически могут осудить в ходе работы Международного уголовного суда. Они могут быть задержаны в тех странах, которые признают МУС, и экстрадированы в Голландию, где предстанут перед судом. Из России, конечно, в Гаагу никого не выдадут.

util