«Мы живем в фильме „Ворошиловский стрелок“»
 Подожженный дом на ул. Таёжная 39, Новый Уренгой, 7 марта 2016 года. Фото: namarsh-ru / lj.com
25 November 2016, 17:18

«Мы живем в фильме „Ворошиловский стрелок“»

Инвалид первой группы из Нового Уренгоя добивается расселения из аварийного дома

Житель Нового Уренгоя Дмитрий Олейник, инвалид первой группы, записал видеообращение губернатору Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрию Кобылкину. На прошлой неделе, 17 ноября, во время Прямой линии с горожанами Кобылкин рассказал о местных жителях, которые «вымогают жилье — путем голодовок, различных митингов, демонстраций».

В ролике Дмитрий Олейник объяснил свое положение (ранее Открытая Россия рассказывала о двух других ямальцах, которых не расселяют из аварийных домов), показал документы, подтверждающие его право на квартиру, и обратился к самому губернатору.

— Уважаемый Дмитрий Николаевич, встретьтесь с жителями Нового Уренгоя, а то получается так, что вы слушаете только мэра, а народ вы не слышите, правду не хотите услышать. Эти проблемы создает сама администрация тем, что она вас, нас обманывает. Вот эти голодовки, манифестации, протесты происходили потому, что нас к этому принуждают, вот этими обманами, клеветой, что нам якобы предлагают жилье. Люди, мы просто устали — нас много пострадавших от действий администрации, которая при комиссии (во время проверок) говорит одно, завтра комиссия уезжает — говорит другое. Нас подвели к тому, что мы живем в фильме «Ворошиловский стрелок» — есть состав преступления, но почему-то ни прокуратура, ни МВД этого не видит. Они пытаются это прикрыть, развалить дело. Они прекрасно понимают — я инвалид, не могу нанять себе адвоката.

Во время прямого эфира на телеканале «Ямал-регион» Надежда из Нового Уренгоя обратилась к Кобылкину.

— Я несколько лет стою на очереди на жилье. Обещают квартиру еще через несколько лет — через год, через два. Почему люди, живущие на Ямале и работающие несколько десятков лет, должны отдавать свои очереди тем гражданам, которые приехали недавно?

Губернатор ответил, что это ситуация недопустима, но «бывают моменты такие, я не к тому, что мы даем жилье этим людям, бывают моменты, когда ну практически вымогают жилье — путем голодовок, различных митингов, демонстраций».

«В этом плане я главу Нового Уренгоя поддерживаю, и, я думаю, меня смотрят те, кто занимается этим вопросом уже на уровне Москвы: уже и там митинги какие-то организуют, — добавил он. — Но это невозможно, я считаю, нам надо продержаться на этом пути, и не нужно делать какие-то резкие скачки для того, чтобы просто выпускать пар и сглаживать ситуацию. Есть очередь, есть люди, которые должны в этой очереди стоять. Сейчас они определены, и мы должны этих людей обеспечить жильем, и все».

Зимой 2016 года в Новом Уренгое горожане собирались на митинги и пикеты из-за несправедливого на их взгляд подхода к расселению ветхого и аварийного жилья. Дмитрий Олейник, автор видеообращения к губернатору, был в их числе.

Летом часть протестующих объявила голодовку. Ее участниками стали Жанна Белик, Надежда Кашанова, Юрий Буларга, Бисенгалий Космухамбетов и Аксентий Чупринский.

Аксентий Чупринский, Жанна Белик, Надежда Каштанова, Юрий Буларга, Бисенгалий Космухамбетов. Первый день голодовки. Фото: Лена Новоселова

Аксентий Чупринский, Жанна Белик, Надежда Каштанова, Юрий Буларга, Бисенгалий Космухамбетов. Первый день голодовки. Фото: Лена Новоселова

Жанна Белик живет по договору соцнайма в аварийной «деревяшке». В переселении из опасной квартиры в маневренный фонд в администрации города ей отказали — «у нас ничего нет». В качестве постоянного жилья предложили однокомнатную квартиру в новостройке: «В кухне окна нет, в комнате угловое окно, поэтому очень темно. Младшей дочери 12 лет, она больна — куда ее в такую квартиру? Тем более не временно, а постоянно». Белик отказалась. Другого варианта ей не предложили.

Жанна Белик в своей квартире с кривыми полом и потолком, 1 августа 2016 года. Фото: Лена Новоселова

Жанна Белик в своей квартире с кривыми полом и потолком, 1 августа 2016 года. Фото: Лена Новоселова

В «деревяшке» пенсионерки Надежды Каштановой на момент начала голодовки отключили коммуникации — не дожидаясь решения суда, который признал бы ордер Каштановой недействительным. После голодовки женщине выделили ведомственное общежитие как работнику новоуренгойской городской больницы, и она смогла получить давно обещанные документы на квартиру в Тюмени по программе переселения. До выхода к зданию администрации города внятного диалога с муниципалитетом не выходило: по ее словам, в обмен на документы, которых ей не показывали, у нее требовали выписаться с прежнего места жительства.

Другой участник голодовки, пенсионер Юрий Буларга, прошел через несколько судебных разбирательств: однажды вернулся из отпуска и обнаружил в своем доме, в котором жил по ордеру, другого человека.

— Подал на него в суд, чтобы выселить. Городской суд вынес решение в мою пользу. Альхамов подал кассацию в окружной, и там решили — раз он платил за коммунальные услуги, жилье оставить ему. Сейчас этот дом находится в собственности администрации, — рассказывает Буларга.

Дом Бисенгалия Космухамбетова сгорел в 1998 году. Соседей расселили, пока Космухамбетов был в отпуске. Когда вернулся, восстановил документы, в 2002 году его поставили на очередь — с тех пор он ждет.

Аксентий Чупринский тоже погорелец. Но после пожара выяснилось, что сгоревшее общежитие, где он жил по ордеру, вдруг стало гостиницей, и теперь Чупринскому никто ничего не должен.

Ответа на видеобращение пока не последовало. «Нет, со мной никто не хочет общаться. Мы бьемся лбом об стену, все внаглую врут: в прокуратуре не видят никаких нарушений, суд не принимает иска, а отправляет в полицию. В МВД тянут и не возбуждают никаких дел. Все, чего я хотел добиться своим обращением — это привлечь внимание к тому, что происходит в Новом Уренгое», — рассказал Открытой России Олейник.

24 ноября губернатор произнес ежегодную речь о положении дел в округе и перспективах развития Ямала, где отметил, что власти региона встречают новый год «сохраняя стабильность и доверие жителей».

util