Опасно танцевать с русским медведем
29 November 2016, 09:00

Опасно танцевать с русским медведем

Советник французского Фонда стратегических исследований — о русофильской политике Франсуа Фийона

Внешняя политика не всегда становится важной темой во французских президентских кампаниях, но если уж это случается, то дело, как правило, касается России. В 1981 году переизбранию Валери Жискар-д’Эстена помешала встреча с советским генсеком во время оккупации Афганистана, — президента Франции стали презрительно называть «маленьким телеграфистом Брежнева». А в 2007 году Николя Саркози нашел политическую поддержку, резко критикуя развязанную Владимиром Путиным войну в Чечне.

Как следует из этих примеров, французский электорат не назовешь особенно пророссийским. На прошлой неделе опрос общественного мнения показал, что 61% респондентов выступает за продление экономических санкций против России, а выхода Франции из НАТО хочет лишь четверть опрошенных. И сейчас русофильские взгляды кандидата консерваторов Франсуа Фийона оказались предметом споров, особенно сильно разгоревшихся после неожиданных комплиментов, сделанных 23 ноября Путиным бывшему премьер-министру Франции, которого он назвал «профессионалом в высшей степени».

В связи с этим возникают два вопроса: поможет ли это Фийону стать президентом и, если он им станет, что это будет означать для французской дипломатии?

Заявления Фийона, вероятно, будут играть ему на руку, пока они не расходятся с его имиджем надежного профессионала. В первом туре президентских выборов в апреле он может рассчитывать на голоса правоцентристов, но, кроме того, он, по-видимому, захочет отобрать как можно больше голосов у Национального фронта и подрезать крылья его лидеру Марин Ле Пен. А эти избиратели в массе своей настроены пропутински.

Что касается потенциальных последствий для дипломатического и стратегического положения Франции, то тут есть две новости — хорошая и плохая. Плохая — то, что отношение Фийона к Путину не просто прагматическое. Он придерживается этого курса уже много лет, с тех времен, когда никто его еще не рассматривал как возможного кандидата в президенты. Связи между Фийоном и Путиным стали особенно тесными в те годы, когда оба занимали посты премьер-министров. И пропутинская позиция Фийона — это не только «реальная политика» в сирийском вопросе, обусловленная тем, что Барак Обама не выполнил свою угрозу военной интервенции и оставил поле открытым для российского дипломатического и военного вмешательства.

В свое время Фийон не просто выступил против возможной совместной американо-французской военно-воздушной кампании. Он сделал свое заявление, находясь в России, где встречался с Путиным на заседании «Валдайского клуба». Это вызвало в Париже некоторый шок: для французского политика это очень необычный и далеко не респектабельный поступок — обрушиваться на внешнюю политику своей страны из-за рубежа. Иными словами, Фийон твердо верит в то, что говорит, и его не так-то просто переубедить. У политики, основанной на убеждениях, есть свои недостатки.

Хорошая новость — то, что у Фийона есть присущее серьезному политику чувство приоритетов и он последовательно придерживается голлистского взгляда на мир. Тесные связи с СССР и позже с Россией всегда были частью этой политической концепции. Но в этой системе внешнеполитических взглядов франко-германские отношения явно важнее сближения с Россией. Пока Германия настаивает на санкциях, Франция вряд ли нарушит строй. Скорее Дональд Трамп в Вашингтоне, чем Фийон в Париже может дать сигнал об отмене санкций и окончании западной поддержки Украины; в этом случае существующий сейчас европейский консенсус по этим вопросам разрушится вне зависимости от того, кто будет президентом в Париже.

Кроме того, теоретически отношение Фийона к путинской России тоже может измениться в связи с еще одной важной голлистсткой идеей: в этой системе взглядов считается неприемлемым любой сговор между США и Россией без учета позиции Франции. Ялтинская конференция 1945 года, на которой две нарождающиеся сверхдержавы поделили между собой послевоенный мир, воспринимается как кошмар, который ни один французский лидер не может забыть или тем более одобрить. Пропутинизм во Франции станет одной из первых жертв ремейка Ялты, который устроят Трамп и Путин (или же Трамп и Си Цзиньпин).

Оригинал статьи: Франсуа Эсбур, «Франсуа Фийон и опасность танцев с русским медведем», Financial Times, 28 ноября

util