Алексей Навальный: «Ваша честь, очень нужны деньги!»
 Петр Офицеров, адвокат Светлана Давдыова, Алексей Навальный и адвокат Ольга Михайлова. Фото: Сергей Бровко / Коммерсантъ
13 Декабря 2016, 16:08

Алексей Навальный: «Ваша честь, очень нужны деньги!»

В Кирове проходит повторный процесс по делу Алексея Навального и Петра Офицерова

В Ленинском районном суде Кирова идет повторное рассмотрение дела Алексея Навального и Петра Офицерова. Их обвиняют в хищении 10 тысяч кубометров леса. После оправдательного приговора ЕСПЧ дело направлено на новое рассмотрение, его ведет новый федеральный судья — Алексей Втюрин. На процессе «Кировлеса» побывал корреспондент Открытой России Екатерина Лушникова.

На часах 9:09, а суд еще «не идет»: в зале только обвиняемые — Навальный и Офицеров, их адвокаты и скучающие журналисты. К Офицерову подходит пожилой мужчина из числа сочувствующих зрителей и передает записку: «Вот Вам — „Глас народа“»!

— Что гласит народ? — поинтересовался корреспондент Открытой России.

— Не скажу, тайна! Если у народа тайн не будет, больно легко управлять народом! — отвечает мужчина.

В зале неспешно появляются прокуроры Сергей Богданов и Евгений Черемисинов, вбегает секретарь суда и появляется судья Алексей Втюрин. Вид у него недовольный: Навальный и его адвокаты отказались присутствовать на заседании во вторник 6 декабря, сославшись на занятость в другом процессе в Москве. Из-за неявки подсудимого процесс пришлось отложить.

— Суд должен объяснить подсудимому Навальному, — строго говорит Втюрин. — В случае повторной неявки суд имеет право заявить принудительный привод подсудимого или другие меры согласно российскому законодательству. Понимаете ли вы это?

— Понимаю, — вздыхает Навальный.

Адвокат Ольга Михайлова заявляет ходатайство об отводе государственных обвинителей Черемисинова и Богданова в связи с их явной «заинтересованностью в исходе дела».

Судья удаляется в совещательную комнату на 40 минут. Навальный между тем сидит в твиттере. Офицеров звонит жене.

Откуда растет «Кировлес»

Губернатор-демократ Никита Белых (который сейчас находится в Следственном изоляторе «Лефортово» по обвинению в коррупции) и его команда — Алексей Навальный, Мария Гайдар, Константин Арзамасцев и другие товарищи-оппозиционеры — приехали в Киров, чтобы заняться конкретным делом: «реформировать и демократизировать» отдельно взятый регион — Кировскую область. Гайдар взялась за социальную сферу и здравоохранение, Арзамасцеву достался департамент государственной собственности, а Навальный взялся за КОГУП «Кировлес» — государственное предприятие, вместо доходов приносящее государству одни убытки.
Вместе со своим другом Офицеровым Навальный создал «Вятскую Лесную Компанию». ВЛК была призвана была продавать кировский лес не по «серым схемам» с откатами, а вполне легально, с налогами и официальными зарплатами.

В 2009 году Навальный и Офицеров были обвинены в хищении леса в особо крупном размере. Но в апреле 2012 года кировские следователи закрыли дело «за отсутствием состава преступления». Однако уже через месяц дело вновь было открыто, на этот раз уже по инициативе руководителя Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Поводом послужила публикация в интернете переписки Навального и Белых, где приятели, не стесняясь в выражениях, обсуждали кировскую лесную промышленность. 17 апреля 2012 года в Кирове начался эпохальный процесс по делу о краже леса оппозиционером Навальным и его другом Офицеровым. Суд допросил больше 40 свидетелей обвинения — руководителей лесных хозяйств из глухих районов Кировской области. По странному стечению обстоятельств все они были подвержены приступам полной или частичной потери памяти.

Прокурорам каждый раз приходилось зачитывать свидетелям их собственные показания. Но никто из лесорубов, несмотря на наводящие вопросы гособвинения, так и не признался, что на него оказывал давление Навальный, подговаривая украсть лес. Так что в основу обвинительного заключения легли показания одного, но зато самого «откровенного» свидетеля — бывшего директора КОГУП «Кировлес» Вячеслава Опалева. Еще недавно он сам был в роли обвиняемого, однако согласился сотрудничать со следствием. Он признался, что в составе «преступной группы» во главе с Навальным занимался хищением леса и принуждал работников наносить ущерб собственному предприятию. Однако память подвела и ключевого свидетеля, почти на все вопросы в суде Опалев отвечал односложно: «Сейчас не помню. В протоколе написано, вы прочитайте и все узнаете».

В июле 2013 года судья Сергей Блинов признал Навального и Офицерова виновными в хищении леса, они были арестованы в зале суда и под крики толпы «Свободу! Свободу!» этапированы в кировский изолятор № 1.

Сторонники Навального прошли маршем через весь город, требуя освободить своего лидера, но на следующий день арестантов неожиданно выпустили по инициативе того самого прокурора Богданова, который еще накануне требовал для подсудимых максимального тюремного срока. За одну ночь Богданов радикально изменил свои взгляды, и в областном суде стал требовать освобождения Навального. Областной суд заменил реальный срок на условный — 5 лет Навальному, 4 года — Офицерову, и освободил обвиняемых в зале судебных заседаний под ликующие крики друзей, родственников и корреспондентов.

Столь неожиданный поворот в деле «Кировлеса» эксперты объяснили желанием Кремля дать Навальному возможность принять участие в выборах мэра Москвы. На этих выборах Алексей заслужил почетные 20% голосов избирателей.

Кафка «Кировлеса»

В зале суда после раздумий в совещательной комнате появляется судья Алексей Втюрин.

— Рассмотрев материалы уголовного дела, суд установил, что оснований для отвода прокуроров нет. Суд не усматривает личной заинтересованности государственных обвинителей.

Адвокат Навального Ольга Михайлова заявляет еще одно ходатайство.

— Просим возвратить Навальному 500 тысяч, уплаченные в качестве штрафа в ноябре 2013 года. Приговор согласно которому был наложен штраф отменен, следовательно, нужно отменить и штраф.

— Ваша честь, очень нужны деньги! Поэтому прошу также вернуть мне проценты по ставке рефинансирования за этот период. Авиакомпания «Победа» берет деньги даже за провоз рюкзака! — иронически обратился к судье Навальный.

Прокуроры Богданов и Черемисинов просят отложить ходатайство до окончания судебного следствия. После перерыва судья Втюрин оглашает решение: «На данной стадии процесса решение о возврате миллиона рублей обвиняемым принять невозможно!»

Прокурор Богданов монотонным голосом зачитывает текст нового обвинительного заключения, которое ничем не отличается от документа трехлетней давности.

— Офицеров, выполняя указания Навального организовал поставку леса на невыгодных условиях. В период с 15 апреля 2009 года по 30 сентября ВЛК реализовала лес по сознательно заниженной цене. В результате «Кировлес» недополучил продукции на 16 млн рублей. Просим признать Офицерова и Навального виновными в хищении леса.
Навальный, выступая с ответным словом, почти срывается на крик и размахивает руками.

— Здесь все мои старые друзья, прокуроры, журналисты, только судья новенький! Я могу сказать только тоже самое, что уже говорил несколько лет назад в этом же зале! Вам когда-нибудь будет стыдно за это обвинение, которое нисколько не изменилось за последние годы. Над этим процессом уже смеялась вся страна, опять будем смеяться?! Нет ни одного доказательства, что я получил хоть копейку! Все все отлично понимают!

Потому что если я занимаюсь разоблачением коррупционеров, надо доказать, что я сам украл весь лес в Кирове. И многие верят в это. А еще я агент ЦРУ, МИ-6 и всех разведок сразу. Я юрист и мне очень неприятно, что юридическая система используется в этом позорном и недостойном деле! Единственная цель этого судебного процесса — лишить меня возможности участвовать в выборах!

После страстной речи подсудимого, прокурор начинает томительно зачитывать платежные документы КОГУП «Кировлеса».

Все происходящее в кировском суде удивительно напоминает документальную хронику 30-х годов прошлого века, которую недавно показывали в московском «Музее ГУЛАГа» — процесс по делу «Промпартии». Та же застывшая маска обреченности на лицах подсудимых, любопытство и страх на лицах в зале, тот же монотонный голос прокурора, читающий обвинительные документы и безразличный судья.

util